Разведка: опыт фронтовой


Эти строки — плод народного окопного творчества. Родились они в суровое военное время, передавались из уст в уста. В них — душа разведчика, его мировоззрение.

Но и сегодня, в век передовых научных достижений, применяемых в том числе и в военной сфере, эти бесхитростные прибауточные наставления времен Великой Отечественной не потеряли своей актуальности. Впрочем, судите сами…

Разведчик — солдат особый, самой высокой военной пробы, труд его на войне всех трудов сложнее вдвойне. Разведчик — солдат, для которого нет преград. Он всегда и повсюду выход находит и до конца задачу доводит. Разведчик должен быть смел и умел, хитер и остер, пытлив и сметлив, неболтлив и правдив, стоек и боек, на выдумку нов и всегда к бою готов.

Разведчик дружен с любым оружием, от штыка боевого до пулемета ручного. В совершенстве освоив их, он одолеет врагов любых. А кто оружие противника знает и с толком его применяет, тот на войне настоящий клад: первостатейный разведчик-солдат. Но чтоб мастером стать на деле, не часы нужны, а недели. Не жалей на учебу труда, чтобы стала воля тверда, ум сметливостью острой отточен, каждый шаг подготовлен и точен. Важнее всего — регулярная тренировка. От нее зависит мастерство и сноровка, хорошая память и тонкий слух, наметанный глаз и воинский дух.

Кто действует по способу «тяп да ляп», тот в любом деле слаб. Он и в мирное время тащится вроде клячи, а на войне тем паче. Победа — искусство, предвиденье, ум, плод упорных глубоких дум! Это всем воинам служит заветом. А разведчик тем более помнит об этом. Ибо, если армия движется в бой, ты у нее — дозорный передовой! «Врага разведай — бой закончишь победой!», «Узнан противник — значит разбит!» — так наука военная говорит.

Борись неуклонно против шаблона

Каждый раз придумывай новое — это в разведке главная основа. Предположим, приказ тебе дан проникнуть во вражеский стан. Разработал ты план умный, четкий, толковый, ясный  — словом, прекрасный. И итог операции был неплох. Захватил ты врага врасплох. Напав на фашистов с ходу, истребил их до полувзвода. Подорвал дзот. Захватил пулемет. Из документов — немало ценного. Приволок контрольного пленного. Как по нотам поиск прошел! Хо-ро-шо! Но вот назначен и новый поиск. А ты рассуждаешь, самоуспокоясь, довольный прошлым успехом своим: «А ну-ка, вчерашнее повторим…».

В общем, говоря другими словами, к чему, мол, опять шевелить мозгами? А пока ты ведешь подобные речи, противник уже подготовился к встрече: ему ведь знаком твой старый прием. Ты думал взять фашиста на мушку, а он подстроил тебе ловушку — весь поиск сорвал. Получился провал. Проникая к врагу в оборону, действовал ты по шаблону. На один крюк двух щук изловить хотел. Вот и налетел!

В боевую разведку идти готовясь, всегда поработать надо на совесть и помнить самый главный наказ: по-новому действовать всякий раз. Таких навыдумывать «всяких всячин», чтоб противник был одурачен, сбит с панталыку, врасплох захвачен.

Факт, например, что темная ночь во многом разведчику может помочь. Но ночью на боевом рубеже и враг настороже. Он меньше всего ожидает нас днем. А мы вот именно днем и дерзнем и разобьем врага — не иначе. Внезапность — это залог удачи.

Скажем, у врага — укрепленный район. «Сюда не полезут,  — думает он.  — Защищено это место прочно». А ты-то сюда и ударь нарочно! Если действовать будешь с умом, значит врага обеспечен разгром. Неожиданность — мать успеха! А храбрецу — ничто не помеха! Хитрость, смекалка, внезапность, бесстрашье — это в разведке спутники наши. Если как следует с ними дружить — можно любого врага победить.

Разведчик! Действуй дерзко и быстро, опомниться не давай фашисту! Мала задержка — велик затор. Враг опомнится — даст отпор. Закон разведчика — дерзость, решимость, быстрота и неустрашимость! Но, гадов кроша, не забудь в тот миг: одного или двух оставь на «язык».

На войне основное — взаимодействие боевое

Если в бой на врага пошел, на себя надеяться — хорошо! Проявил доблесть лично — тоже отлично. Стал героем в грозной борьбе — слава тебе. Но при этом помни нерушимо: бой — хитроумная и сложная машина. Много в машине разных частей, а ты лишь один из винтиков в ней. Долг и обязанность каждого воина, чтоб эта машина работала бесперебойно: зубчик к зубчику, шестерня к шестерне.

Взаимодействие — главное на войне! «Кто — в лес, кто — по дрова» воевать негоже. Это к разведке относится тоже. «Я помогаю тебе, ты мне!» — самый первый закон на войне. Разведчики — глаза и уши подразделений. Это ясно без всяких сомнений. Куда ни взгляни — всем помогают они: и пехоте, и пулеметчикам, и артиллеристам, и минометчикам. Ловко, быстро, без канители во вражьем логове выищут цели, по назначению о них сообщат — и бей фашистов, все сообща! Но если разведчики — друзья боевые, то и им должны помогать другие: те же бронебойщики и пулеметчики, артиллеристы и минометчики. Все — для разведки, разведка — для всех  — тогда обеспечен успех.

Маскировка — путь к победе

Как граната, как винтовка, как приклад и острый штык, так же точно маскировка защищает в нужный миг, от врага тебя скрывает и дает успех в борьбе.

Маскировка помогает как оружие тебе. Только в тонком деле этом не спеши, не горячись. К окружающим предметам применяться научись. Все используй: камень, кустик, мхи, деревья и снега. Это сложное искусство — укрываться от врага.

Но еще в беседе краткой я добавлю пару слов: не играть должны мы в прятки, маскируясь от врагов, не в берлогах как медведи мы должны, укрывшись, спать. Маскировка — путь к победе! Это — способ наступать!

Чтоб умелой маскировкой бить коричневую мразь, надо скрытно, тихо, ловко на противника напасть, бить злодеев не жалея, в западню поймав, как мышь. Чем внезапней — тем сильнее ты фашистов разгромишь!

Между прочим, я не скрою, да и всем легко понять, что зимой труднее вдвое маскировку применять. Знай, малейшая ошибка будет выгодна врагу, так что быстро, так что гибко маскируйся на снегу!

Обращайся аккуратно с маскхалатом, как солдат: коль на нем и грязь, и пятна — он уже не маскхалат.

И запомни: подготовка оправдается вдвойне, потому что маскировка — путь к победе на войне!

Савельеву Прокопу — соседу по окопу

Письмо первое: о болтунах

Дорогой друг Прокоп!

Я хочу в беседе откровенной поговорить о тайне военной, поскольку болтаешь ты лишнее иногда. А это — большая беда.

Военная тайна называется так неслучайно, а потому она так называется, что втайне ее держать полагается. На войне великое дело — молчок. А то порой сболтнешь как будто пустячок. Неосторожное слово из тебя вылетает, а враг — не дурак, на ус мотает. И тут же подвох подготовит гад. А кто виноват? Болтун виноват. Нет хуже порока — трещать как сорока!

Если боевая задача дана, она должна быть в тайне сохранена, чтоб враг не узнал заранее о нашем плане. План плох, коль фашист не захвачен врасплох. Внезапность — самое ценное искусство военное. Сумел свалиться, как на голову шишка, значит — врагу крышка. Вот это — дело отменное! Вот что значит тайна военная!

А встречается иной — не то чтобы больной, а язык его сильно тревожит: за зубами держаться не может. Ты задачу ему объяснил — о рейде во вражеский тыл или о штурмовке фашистского дзота, а через пять минут об этом знает вся рота: он — ему, тот — тому, «дин-дон» — и пошел звон. И стал ты вражий помощник невольный. До врага долетит этот «звон колокольный».

Крепко запомни, мой друг! Болтун — врагу приятель, отчизне — предатель!

Письмо второе:  о хитрости и сметке

Здорово, Прокоп! Держи мои пять! Пишу, как видишь, тебе опять. Хочу рассказать об одном я споре между мной и Чудовым Борей. Спросил я его на днях в обед:

— За «языком» идете сегодня?

— Нет!

— А почему, между прочим?

— Да вот… луна… и светлые ночи… Все подходящих условий ждем… Как дождемся, так и пойдем…

— Условий? Каких? — вопрошаю скромно я.

— Во‑первых, ночка нужна нам темная; во‑вторых, в туман и пургу легче пробраться к врагу.

— Эх,  — говорю,  — Боря, Боря! Раз ждешь ты «погоды у моря», не разведчик ты, брат, а горе! Этак всякий будет хорош, если все ему вынь да положь, да поставь ему тут на бочку и метель, и темную ночку… да вдобавок чтоб спал еще крепко враг… Так «языка» возьмет и дурак! Напрасно ты ждешь готовую базу. Туман и метель не придут по заказу, а луне еще с месяц быть впереди. Значит, в разведку теперь не ходи?! Жди, пока ночи наступят кромешные?! А ежели сведения надо спешные? Вас спросят: «Что ж сведений нет, ребята?». А вы в ответ: «Луна виновата!». Это дешевые, брат, слова. А для чего ж на плечах голова?

— Что ж ты предложишь, умница экий?

— Я? Ничего! Ты сам покумекай. Чтобы врага обмануть, разумеется, готовых рецептов нигде не имеется. Но если работает твой «котелок», то в этом уже успеха залог! Однако советов пару-другую, так и быть, тебе подарю я! Первое — вражий передний край наблюдай, изучай, проверяй. Чтоб из разведки не вышло накладки, знай назубок все вражьи порядки: когда они сменяют посты, какие пространства у них пусты. Увидал места послабее, туда и ползи не робея! Чтобы путь изучить без запинки свой, каждую складку и кустик освой.

Скрытно, бесшумно и ловко ползай. Свет ракеты — и тот используй. Враг ослеп от света на миг — в этот миг и крой напрямик. Но рубеж намечай заранее. У врага отвлекай внимание. Путь разведки наметил своей — значит, пусть правей или левей перестрелку затеют где-то… Враг отвлекся — используй это: незаметно и без возни ты в оборону его проскользни. Словом, сам ты видишь на деле: при луне и без всякой метели, не в туман, не в буран, не в пургу можно в тыл залезть врагу!

Назавтра Бориса встречаю — что-то весел он, замечаю.

— Как поживаешь?

А он в ответ:

— Спасибо тебе за братский совет. Стал я разведчиком настоящим. И «языка» мы сегодня притащим!

Ну… и нынче он немца сгреб.

Вот что значит, дружище Прокоп, задушевно и по-простому передать свой опыт другому.

От дохлого «языка» —  как от козла молока

Клим Сенцов, разведчик смелый, хорошо известен нам. Ходит ловко и умело он по вражеским тылам. Клим Сенцов — смышленый малый и работает всерьез. Ценных сведений немало из разведок он принес. Клим следит неутомимо — он в таких делах горазд.

Но была мечта у Клима «языка» поймать хоть раз. В парне жило это чувство, им он бредил день и ночь. Для разведчика искусство — фрица в роту приволочь.

Трех капралов, рядового удалось ему словить, да никак не мог живого до своих он дотащить. Все, казалось бы, в порядке  — вот уж сцапал «языка». Но у Клима (ох, ребятки!) больно крепкая рука. Чуть начнет елозить пленный, чуть удрать захочет он — Клим как даст тумак отменный, так душа из гада вон: лапти кверху, врозь копыта — и не стало подлеца. А из дохлого бандита не добыть и полсловца…

В общем, тут нужна сноровка и особенная прыть, чтоб внезапно, смело, ловко в плен фашиста захватить, из засады взять нахрапом, быстро сесть ему на грудь, чтоб не крикнул, надо кляпом плотно рот врагу заткнуть, тут же руки аккуратно закрутить ему назад и доставить деликатно, чтоб в живых остался гад.

Словом, вывод несомненен — мнений двух не может быть: нам «язык» тогда лишь ценен, если может говорить!

Подготовил Юрий Сиднев