Говорят, извечен мир, но не извечно его устройство. Оно меняется. Отчасти само по себе или под воздействием живых существ, прежде всего человека. Со временем в силу множества причин общественное развитие оказывается на исторических виражах. Это и есть смена эпох, что всегда сопровождается большими потрясениями…
Главными из таких событий были войны, особенно Русско-японская 1904–1905 годов, Первая мировая (1914–1918) и Гражданская (1918–1920) плюс иностранная военная интервенция. И три революции: 1905–1907 годов, Февральская и Октябрьская 1917 года. И все эти события пришлись для нашей большой страны на сравнительно короткий для истории промежуток времени — каких-нибудь 13 неполных лет, задействовав всего одно-два поколения.
Естественно, неодинаковым было и воздействие каждого этого события на умы и сердца людей. Взять хотя бы Русско-японскую войну. Что о ней знали тогда наши люди? Лишь то, что Япония напала на Россию и та потерпела в войне поражение. Вот и вся информация. Так об этом рассказывалось и в церквях. О причинах поражения и о виноватых в храмах ничего не говорилось. Те, кто участвовал в той войне, не рассказывали другим об увиденном и пережитом. К слову, возвратившихся оттуда было немного. Мне известны из числа земляков имена васьковца Матвея Степанова, славенца Леона Николаенкова и Ефрема Саханькова из деревни Зеленая Роща.
Первые двое не оставили никаких воспоминаний о своих ратных делах. А вот Ефрем Якимович Саханьков, бывший бомбардир береговой артиллерии, еще лет 30–35 назад охотно делился с местными школьниками воспоминаниями о той войне.
Особенно подробно рассказывал он о гибели прославленного русского флотоводца, ученого, руководителя двух кругосветных плаваний адмирала Степана Осиповича Макарова. В критический момент морского сражения у Порт-Артура адмирал сам повел крейсер «Петропавловск» навстречу вражеским кораблям. Несколько было уничтожено, остальные были вынуждены ретироваться в свои воды. Отогнав врага, адмирал Макаров уже возвращался к родным берегам, но крейсер наткнулся на морскую мину и затонул после взрыва вместе с командиром…
Ощутимой для России была тогда и гибель во время артобстрела генерала Романа Исидоровича Кондратенко. Почти одиннадцать месяцев войска под его командованием героически обороняли военно-морскую крепость Порт-Артур. Они выдержали четыре штурма превосходящих по численности японских сил, каждый раз нанося им большие потери.
А вот заменивший Романа Исидоровича генерал Стессель проявил бездарность и трусость. По его вине крепость была сдана противнику… Суд приговорил генерала к смертной казни, но царь помиловал Стесселя.
К сожалению, стесселей тогда в России было больше, чем Макаровых и Кондратенко. Это и стало одной из основных причин позорного поражения великой державы в той войне.
По подписанному 5 сентября 1905 года Портсмутскому (Портсмут, США) миру Россия признала Корею сферой влияния Японии, уступила той Южный Сахалин и права на Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним. Прогрессивные историки того и нынешнего времени склонны считать, что столь позорное завершение войны ускорило революцию 1905–1907 годов. Прокатившись по всей стране, волна народного возмущения значительно пошатнула самодержавие, подготовила почву для последующих классовых битв.
Совсем иными (и по размаху, и по результативности) были Первая мировая и Гражданская войны, а также порожденные ими Февральская и Октябрьская революции.
…Первая мировая война поначалу разгорелась в июле 1914 года между Австро-Венгрией и Сербией. Участниками тех распрей вскоре стали 38 государств — в том числе и Россия. Территория Белоруссии, прилегавшая к району боевых действий, уже в августе 1915 года стала их ареной.
Яков Степанович Малахов из белорусской деревни Теляши в первые же дни той войны пошел защищать царя и Отечество. Воевал храбро, удостоился Георгиевского креста. А потом, когда мировая война превратилась в гражданскую, командовал полком.
Под ружье тогда встали многие. Пожалуй, трудно было найти деревенский дом, откуда бы не отправился мужчина защищать свою семью, Отечество. Воевать воевали — но когда задумывались над смыслом войны, порой всем им, деревенским парням и мужикам, оторванным от сохи и плуга, было трудно разобраться в сложившейся обстановке. Тяжелейшие поражения на фронте, следовавшие одно за другим, разруха, голод и нищета в тылу все же заставляли задуматься над смыслом всего происходящего. А каково было иногда забирать у своего же бедолаги крестьянина последнюю лошаденку «на нужды фронта»?
Защищали царя и Отечество… А он, царь, взял да и отрекся от престола. Все приуныли. Что будет?.. Наверное, конец войне.
Ан нет. Временное правительство во главе с А. Ф. Керенским, пришедшее к власти вместо помазанника божьего, позвало воевать «до победного конца». А конца-то этому не видать. Парады проводят, в барабаны бьют: «воевать, воевать, воевать…». А с кем воевать? До окопов доходят слухи: братаются русские и немецкие солдаты. Тем тоже живется несладко. Раздаются призывы «Штык в землю!» или повернуть оружие против своих притеснителей. А почему бы и нет? В частности, к этому все настойчивее звали большевики во главе с Владимиром Ильичом Лениным.
В частях начали возникать комитеты солдатских депутатов. Тут уже и командиры иные стали поговаривать, что эта война ни к чему, а то и вовсе переходили под большевистские знамена. Андрей Петрович Твердовский из деревни Поповка был одним из них. Штабс-капитан царской армии, полный Георгиевский кавалер, в начале 1918 года он стал вторым комиссаром Пропойской волости, позже — командиром красногвардейского полка в Быхове.
Под воздействием складывающейся действительности, окопных разговоров менялось мировоззрение солдатских масс. Ведь выступления большевистских агитаторов помогали найти ответы на самые каверзные вопросы, над которыми задумывались защитники царя и Отечества. Один из них, пожалуй, самый главный: воевать или не воевать? А если воевать — то на чьей стороне и кого защищать?
Царя? Так он же сам бросил на произвол судьбы и подданных, и Отечество. Помещиков и капиталистов? Но и они же никогда не были с народом. И некому было пожаловаться на любой, даже самый дикий произвол…
Однако смельчаки и тогда все же были. Солдаты из деревни Дашковка, что под Быховом, часто вспоминали своего земляка Савостея Елисеева. Этот человек, считавшийся в селе правдолюбом, начал оспаривать действия волостного старосты, казавшиеся ему незаконными. Староста натравил на Савостея урядника Цурана. Тот был рад выслужиться. Пригласил строптивого к себе. Потом завел в соседнюю хату, где уже были староста, десятский, сотский, и стал бить, пока селянин не свалился на пол. Затем топтал его ногами чуть не до смерти…
Домой приволокли бедолагу почти без признаков жизни. Но Савостей все же очухался, хотя после этого у него стали случаться припадки. Пострадавший обратился к губернатору с жалобой на то, что его сделали калекой. А из уезда донесли в Могилев, что «Елисеев здоров, а жалобы пишет в силу своего склочного характера». Чтобы впредь неповадно было жаловаться и ему, и другим, у правдолюба — якобы за недоимки — описали все имущество…
Когда разразились Февральская и Октябрьская революции, тут уже пошло резкое размежевание сил. Каждый человек определял свое место в них, исходя из собственных соображений и интересов, личных, семейных, общественных.
Воздействие тех событий на Быховщину было архиогромным. Ни один уголок Белоруссии столько не выстрадал тогда, не понес таких жертв и потерь, как этот. Быховские земли и хаты разоряли реквизициями и поборами на нужды фронта царские войска, потом это же делали красные и белые, белые и красные…
Старшее поколение, наверное, помнит кинофильм первых лет Советской власти с таким эпизодом: мужик жалуется, что «белые приходят — грабят, красные приходят — гра…», и осекается — перед ним стоял красный командир. Думаю, что эпизод этот взят из жизни Быховского уезда. Его жители не знали снисхождения и пощады ни от солдат кайзеровской Германии, ни от польских легионеров. Правда, немцы тогда дальше Быхова не пошли. Большевикам удалось добиться заключения Брестского мира (3 марта 1918 года), хотя и на тяжелейших для Советской России условиях.
Не было благом для моих земляков и то, что в Могилеве находилась Ставка верховного главнокомандующего царской армии, а сам город и губерния вообще были напичканы войсками. Это и стало причиной того, что Октябрьская революция пришла сюда несколько позже трудным, тернистым и кровавым путем. Тогда как в других местах нередко наблюдалось ее триумфальное шествие.
Только 20 ноября 1917 года революционные отряды ликвидировали в Могилеве военную ставку, а ее главнокомандующий — царский генерал Н. Н. Духонин, сменивший Корнилова, был взят под стражу. В тот же день стало известно, что из быховской тюрьмы удрали Корнилов, Деникин и другие участники мятежа. Узнав об этом, разъяренная толпа солдат напала на вагон, в котором содержался под арестом Духонин, и жестоко расправилась с ним…
В Могилеве и его окрестностях начались социалистические преобразования. 24 ноября 1917 года в Быхов прибыл с бронепоездом представитель революционного штаба большевик С. И. Морозов. Он распустил земскую управу, создал ревком и возглавил его. В январе 1918 года Могилевский губисполком сообщил в Петроград, что «есть Советы во всех уездах и местечках». Социалистические преобразования повсеместно шли в тяжелейших условиях и изнурительной борьбе старого и нового. На характере этой борьбы не могло не сказаться и то, что прошедший через Быховщину эпохальный излом оказался чрезвычайно извилистым и более глубоким, чем в иных местах.
От моих земляков это потребовало дополнительных усилий. Физических, материальных, моральных…
Полковник в отставке Павел Ерошенко, лауреат премии Союза журналистов СССР
