Какой ребенок ваш?


Более 90 лет здесь слышатся агуканье, забавный лепет, детский смех, а порой и плач. Что еще можно услышать в доме ребенка?..

Корреспондентам агентства «Ваяр» в рамках спецпроекта «От сердца к сердцу» довелось посетить учреждение здравоохранения, где пребывают дети от рождения до трех лет.

В Бобруйский дом ребенка мы приехали по приглашению. Недавно на адрес электронной почты агентства пришло письмо от волонтеров группы «Бобруйские дети-кукушата», вдохновитель и создатель которой — ефрейтор контрактной службы 147‑й зенитной ракетной бригады Анастасия Турко-Беленович.

Группе активистов нет еще и года. Отсчет своей деятельности ее участники ведут от 7 июня 2011‑го, именно в тот день они впервые приехали в Бобруйский дом ребенка.

Год назад в волонтерской группе «Бобруйские дети-кукушата» было всего семь человек. Сегодня — десятки отзывчивых сердец. Анастасия рассказала, что детям помогают не только жители нашей республики, но и граждане других стран.

— Признаюсь, ехали в первый раз, как говорят, с тяжелым сердцем, — рассказала Анастасия. — Я думала, что сразу расплачусь. Однако момент встречи с этими «пиявочками» оказался теплым и радостным. Они висли на нас, что-то рассказывали, показывали. Общались с ними, как с детьми своих знакомых, друзей. С тех пор мы стали приезжать сюда несколько раз в месяц.

В дружелюбии малышей довелось убедиться и мне. В предобеденное время они гуляли на улице, плели венки из одуванчиков, составляли букеты, а потом дарили их взрослым: воспитателям, нянечкам и гостям. Однако как только на детской площадке появился фотокорреспондент, это занятие закончилось. Мальчики и девочки стали тянуться к нему. В итоге на некоторое время работа нашего фотокора была остановлена, так сказать, по техническим причинам.

Недалеко от старшей группы медперсонал дома ребенка гулял с малышами в возрасте до года. Общаясь с этими людьми, я всегда невольно задаюсь вопросом: «Каким нужно быть человеком, чтобы работать с такими детками?». Не удержалась, спросила. Улыбнувшись, девушка в белом халате рассказала, что в этом доме ребенка работала ее бабушка. Она много рассказывала о детях. Истории о судьбах малышей не оставили равнодушной внучку. Выросла, выучилась и пришла сюда работать.

— Не каждый выдерживает круглосуточное общение с детьми, — рассказала сотрудница Бобруйского дома ребенка. — Здесь атмосфера особая. Это тот случай, когда не ты выбираешь работу, а она тебя. Обычно настраиваюсь на то, что нельзя из наших малышей кого-то любить сильнее, чем остальных. Но их взгляд, улыбки, поведение всегда идут вразрез с собственной установкой.

Позже в беседе с главврачом Бобруйского дома ребенка Сергеем Чудовым узнала, что некоторые сотрудники, даже получив высшее образование и повысив квалификацию, остаются работать на прежних должностях.

— Люди сюда приходят по зову сердца, — признался Сергей Геннадьевич. — В доме ребенка нельзя ограничиваться только выполнением обязанностей, прописанных в контракте. Такие работники у нас не задерживаются. И не потому, что я им как начальник говорю до свидания — они сами не выдерживают.

Следует отметить, что текучести кадров здесь нет. Численность штата — 25 медсестер. Именно они кормят грудных детей, ухаживают за ними. В старших группах дети находятся под присмотром воспитателей. Малышей регулярно осматривают врачи, с ними занимается логопед.

— В Бобруйском доме ребенка я работаю уже больше 10 лет, — рассказал главврач. — Помню, как в первые годы моей работы логопед принесла на подпись план работы с детьми от 0 до 6 месяцев. Меня это очень удивило. Однако она объяснила, что логопед занимается не только постановкой речи ребенка, но и предречевым развитием малыша. Повесить над кроваткой ребенка игрушку тоже надо уметь правильно.

По штату в этом учреждении здравоохранения логопедов трое. Бобруйский дом ребенка рассчитан на 60 детей, получается, что один специалист занимается с 20 воспитанниками…

К слову, цифра «60» для этого учреждения постоянная лишь пять последних лет. Когда-то здесь находилось около 100 малышей. Положительная тенденция к уменьшению наметилась после подписания Президентом Республики Беларусь декрета № 18. Уполномоченные службы стали активнее работать с неблагополучными семьями. Ранее в биологическую семью возвращали в лучшем случае одного ребенка в год, теперь же эта цифра увеличилась в 14 раз. Бывает, когда сотрудникам дома ребенка приходится доставлять в спальнях кроватки, особенно в так называемый холодный сезон. В преддверии зимнего периода работники комиссии и инспекции по делам несовершеннолетних увеличивают количество рейдов по неблагополучным семьям.

— Это учреждение здравоохранения в начале 1920‑х годов создавалось с целью содержания сирот, — рассказал Сергей Геннадьевич. — Сюда попадали мальчики и девочки, у которых погибли родители или в семье был лишь один кормилец. Достигнув трехлетнего возраста, дети возвращались в семью. Сейчас совершенно иная ситуация. Все дети в основном это сироты при живых родителях. Кстати, у нас ребенок пребывает некий промежуток времени, пока его не заберет приемная семья или биологические родители, — сказал Сергей Чудов. — Мы не ставим себе задачу — вырастить ребенка от момента его рождения до трех лет. Безусловно, есть и такие случаи. Например, мама малыша — психически нездоровая женщина. В таком случае ребенка отлучают от нее без лишения прав. Получается, что ребенок остался без семьи, а усыновить его не имеют права, таковы правила.

Как бы за малышами хорошо ни ухаживали, дом ребенка — не лучшее место для их развития. Чем дольше мальчики и девочки находятся здесь, тем очевиднее у них отставание в психомоторном развитии. Тем не менее первые слова, которые дети произносят в своем временном доме, — «мама» и «папа». Все тети, которые работают в доме ребенка, — мамы, а дяди — папы. Правда, когда дети произносят эти слова, взгляд у них отвлеченный. Они не знают, кого следует так называть.

Легче детям, которые попали в дом ребенка из неблагополучных семей. Как бы к ним там ни относились, у них есть конкретный образ мамы и папы. Им легче адаптироваться в обществе.

К счастью, все чаще дети возвращаются в биологические семьи, около 20 малышей ежегодно приобретают новых родителей. Все реже в дом ребенка попадают малыши сразу после рождения, активную работу с мамами проводят сотрудники роддома. К слову, количество желающих взять на воспитание ребятишек из дома ребенка не уменьшается. Редко потенциальные усыновители, придя за малышом, уходят одни. По словам Сергея Геннадьевича, такое случается лишь в том случае, когда родители ищут голубоглазую блондинку или кареглазого шатена, а не своего ребенка, которого выбрало сердце. Нередки здесь и случаи усыновления детей самими сотрудниками.

Отрадно, что помощь и поддержку Бобруйскому дому ребенка оказывает не только государство, но и различные предприятия, частные лица. Дарят бытовую технику, обувь, одежду, игрушки, интерьерные украшения. Особенно педагоги и медработники радуются… подгузникам. Ведь в накладной нет графы для их закупки, а это средство гигиены так необходимо малышам.

P. S. Умышленно в статье не названы имена детей и нет адресных фотографий, рассказа о судьбах мальчиков и девочек. Пусть сердце подскажет, какой ребенок ваш.

Анна Малушенко, malushenko@vayar.sml.by © Фото Андрея Артюховского