Боевой вылет… В вечность


Память, застывшая в граните… У этого мемориала, посвящённого боевым лётчикам, своя — особая история. Установили его через много лет после войны. Причём не на лобном месте, как говорят белорусы, а во дворике обычной столичной гимназии № 30. Но ещё более уникальна судьба человека, имя которого она носит, — Героя Советского Союза Бориса Окрестина.

133_26

6 июля 1944 года он вылетел на боевое задание с полевого аэродрома под Минском. Это последняя запись в журнале… Восстановить хронологию того прерванного полета удалось только через 65 лет. Сделали это обычные минские школьники при поддержке 52-го отдельного специализированного поискового батальона белорусской армии.

В жизни Бориса Окрестина было немало препон по дороге в небо. В аэроклубе, например, ему наотрез отказали в летной работе. Причиной стал домашний адрес парня: ул. Средняя Калитниковская, дом 13, квартира 13. Летчики в своем большинстве народ суеверный — это число считается несчастливым… Поэтому Борису на первых порах предложили освоить специальность моториста.

Руководство, очевидно, рассчитывало на то, что парень испугается черновой работы. В промасленном комбинезоне техника романтики мало… Однако Борис согласился. И с энтузиазмом взялся за дело. Для него «грязной» работы в авиации не было.

133_25

С началом Великой Отечественной войны стало не до предрассудков. На цифру 13 уже мало кто обращал внимание.

На фронтах остро не хватало пилотов. Наконец, и Борис Окрестин, как говорили «технари», с травы поднялся в кабину самолета. Более того, стал лучшим в своем выпуске.

133_29

Но именно рвение и талант, явная тяга к летной работе сыграли с ним злую шутку.

Из письма Бориса Окрестина:

«Горько и обидно на душе. Друзей направили на фронт. Там сейчас место боевого летчика. Меня, единственного, оставили в тылу. Но я своего добьюсь. Вы меня знаете…».

В том письме домой Борис умолчал об одной существенной детали. Именно его, выбрав из сотни других, назначили на должность летчика-инструктора. Вчерашний курсант теперь сам готовил будущих асов. Случай редкий даже для военной поры. Ведь наставнику воздушных бойцов едва исполнилось тогда девятнадцать.

Перевода в боевую часть Окрестин добился в сентябре 1942 года. Попал в 272-й ночной бомбардировочный полк Сталинградского фронта.

В волжских степях в то время во многом решалась судьба страны. Противник стремился любой ценой пробиться к нефтеносным месторождениям Кавказа. Моторизованная армия вермахта нуждалась в большом количестве топлива — особенно остро это ощущал командующий 4-й танковой армией гитлеровцев генерал Гот. Горючее для его боевых машин везли за тысячи километров из оккупированной Европы.

За ним, горючим для вермахта, и охотилась часть Окрестина. Летчики отсекали тыловые обозы с ГСМ и боеприпасами от дивизий Гота, уничтожали живую силу и технику.

— Генерал Гот был в ярости, но переломить ситуацию не мог, — рассказал военный летчик и писатель генерал-майор авиации в отставке Анатолий Сульянов. — Он понимал: немецкие истребители ночью не воевали, поэтому помешать нашим бомбардировщикам не могли. Оставалась ПВО. Но многократное увеличение количества зенитных орудий тоже не решило проблему. Окрестин был отменный летчик. На своем тихоходном У‑2 он делал виражи, горки, полубочки… Прорывался через линию ПВО и точно поражал цель. Этой же технике пилотирования учил боевых товарищей. В результате полк наносил ощутимый урон противнику.

Генерал-майор авиации в отставке Анатолий Сульянов с учащимися гимназии

Генерал-майор авиации в отставке Анатолий Сульянов с учащимися гимназии

Об отличном командире ночного бомбардировщика У‑2 летчике Окрестине 7 ноября 1942 года написала фронтовая газета:

«В боях под Сталинградом геройский экипаж уничтожил 6 автомашин с войсками и грузами, 3 зенитные установки, 5 прожекторов, создал 18 очагов пожаров, 16 раз вылетал на разведку в тыл врага».

В ходе Сталинградской битвы Борис Окрестин совершил 300 боевых вылетов, в общей сложности проведя в воздухе 18 суток. Опыт этот пригодился на новом месте службы. В 1943 году в должности заместителя командира эскадрильи 74-го авиаполка он воевал на штурмовике Ил‑2. За бронированный корпус и мощное вооружение эту боевую машину фронтовики называли «летающий танк».

— Штурмовая авиация впитывала в себя лучший летный состав Военно-воздушных сил Красной Армии, — пояснил Анатолий Сульянов. — Неслучайно, что в этом строю оказался Борис Окрестин. Немцы называли самолет Ил‑2 «черная смерть». Он имел на вооружении две пушки в консолях крыла, пулеметы, реактивные снаряды типа РС‑82, нес авиабомбы. Было еще и оборонительное вооружение: стрелок во второй кабине вел огонь из пулемета УБТ калибра 12,7 мм. Немецкий истребитель он сваливал с одной точной очереди.

Уже по итогам первого боевого вылета на новеньком Ил‑2 Борис записал на свой счет уничтоженную зенитную батарею. По старой привычке он, как на У‑2, шел на сверхмалой высоте. Немецкие наблюдатели его проглядели. Борис же видел задранные к небу стволы орудий как на ладони. Мощный удар Ил‑2 из всех видов вооружения не оставил противнику ни единого шанса.

В другой раз старший лейтенант Окрестин с группой уничтожил сразу 26 автомобилей. Позже в густом тумане по одной вспышке определил местоположение и сровнял с землей минометный взвод, сжег роту легких танков, замаскированных под стога сена…

За смелость и личное мужество, высокую результативность боевых заданий старший лейтенант Борис Окрестин был представлен в декабре 1943 года к званию Героя Советского Союза.

Пока документы ходили по высоким инстанциям Окрестин успел продвинуться по службе — стал командиром эскадрильи. Золотая Звезда Героя и орден Ленина украсили его мундир в соответствии с указом от 13 апреля 1944 года. «Чертова дюжина» в дате указа снова вызвала разговоры среди суеверных летчиков. Борис с традиционной для него улыбкой отмахнулся: мол, это не для него, а для фрицев плохая примета.

Тогда никто и не догадывался, что Борису еще отмерено судьбой всего 13 дней…

Операция «Багратион» была в разгаре. Столица Беларуси уже была освобождена. Но в Минском котле продолжала сопротивление крупная группировка вермахта.

6 июля 1944 года немцы, стремясь вырваться из кольца окружения, нанесли мощный удар в юго-восточном направлении. Звено старшего лейтенанта Окрестина получило задачу поддержать огнем передовые советские части. На подлете выяснилось: группировку противника прикрывает мощная система ПВО.

— Окрестин, естественно, идет первым в атаку, первым пускает ракеты, первым сбрасывает бомбы, ведет огонь из пушек, — восстанавливает хронологию событий того воздушного боя Анатолий Сульянов. — Эскадрилья нанесла удар по вражеским позициям, легла на обратный курс. Но сам командир из боя не вышел… Его самолет горел. Прыгать было уже поздно. Тогда Окрестин направил пылающую машину в скопление немецких войск.

Результатом той штурмовки стало возобновление наступления советских частей в районе населенного пункта Сосны и ликвидация частей вермахта, попавших в Минский котел. В пылу сражений о подвиге отважного летчика не забыли.

14 июля 1944 года Совет Народных Комиссаров Белорусской ССР принял постановление о создании памятника Герою Советского Союза Окрестину Борису Семёновичу, погибшему за освобождение Беларуси.

Однако обнаружить место падения самолета героя-летчика удалось только 65 лет спустя — благодаря юным поисковикам столичной гимназии № 30.

В музее столичной гимназии № 30

В музее столичной гимназии № 30

— Мы знали, что это произошло под Минском, но где конкретно искать — не знали, — вспоминает участница экспедиции Ольга Лойко. — Проанализировали очень много информации, много архивных документов, обращались к военным специалистам 52-го отдельного специализированного поискового батальона… В результате нам удалось узнать примерные координаты того места. Это было рядом с поселком Сосны Минского района.

— По лесу мы бродили тогда очень долго, — продолжила рассказ Анастасия Сидельникова. — Шел дождь, и мы уже отчаялись что-то найти. И вдруг в конце дня увидели очень большую воронку, вокруг было разбросано много металлических предметов.

Среди обломков школьники обнаружили орден Отечественной войны I степени, фрагмент авиационного двигателя. Под слоем грязи и ржавчины удалось прочитать серийный номер агрегата.

— Специалисты поискового батальона направили запрос в Центральный архив Министерства обороны. И нам пришел ответ: самолет с таким мотором не вернулся с боевого задания 6 июля 1944 года. На нем летал Борис Окрестин… Это подтвердил и найденный на месте падения орден — в полку такой был только у него.

В этой истории, пожалуй, можно поставить точку. Но юные поисковики из минской гимназии имени Героя Советского Союза Бориса Окрестина работу не свернули. Музей памяти о нашей Великой Победе постоянно расширяется. Сегодня здесь хранится ценная информация о 13 летчиках, погибших в сражениях за Беларусь.

Юрий Андреев, фото автора и Ирины Малиновской