Легенда ракетного арсенала


Уникальный экспонат пополнил коллекцию музея вооружения и военной техники под открытым небом в Пружанахimg_9395

В сквере, носящем имя летчика-истребителя Степана Гудимова, рядом с бронированными машинами, вертолетом Ми‑24 и штурмовиком Су‑25 теперь можно увидеть баллистическую ракету средней дальности (БРСД) Р‑12. Установлена она в память воинов 31‑й ракетной дивизии, штаб которой размещался в районном центре, а несколько полков дислоцировались на территории района.

Своим появлением новый экспонат обязан ветеранам-ракетчикам, которые остались и проживают в населенных пунктах Брестчины, где когда-то размещались части Ракетных войск стратегического назначения (РВСН). По их инициативе были созданы первичные организации, которые затем влились в объединенную структуру Брестской областной организации «Ассоциация ветеранов РВСН общественного объединения «Белорусский союз офицеров». Сегодня ее возглавляет проживающий в Бресте полковник в отставке Владимир Корсаков. Члены ассоциации активно участвуют в патриотическом воспитании молодежи, берегут память о своем ракетном соединении, службе в котором отдали лучшие годы жизни.img_9399

— Идея установить в городском сквере ракету Р‑12 существовала с момента создания мемориального комплекса, — рассказал председатель первичной организации воинов‑ракетчиков Пружанского района полковник запаса Владимир Гришкевич. — Вдохновителем и организатором этого проекта стал Владимир Сергеевич Корсаков.

По словам Владимира Борисовича, большую помощь по доставке, ремонту и установке ракеты оказали председатель Брестского областного исполнительного комитета Анатолий Лис, председатель Пружанского районного исполнительного комитета Михаил Крейдич и его заместитель Николай Кудравец. В апреле нынешнего года она заняла свое место в сквере имени Гудимова. Этот экспонат вызывает живой интерес у жителей и гостей города.

Владимир Гришкевич

Владимир Гришкевич

— Для нас, ветеранов‑ракетчиков, — продолжает рассказ собеседник, — сквер им. Гудимова стал местом регулярных встреч. Бывшие военнослужащие РВСН приходят сюда, чтобы вместе вспомнить молодые годы и нашу нелегкую службу в Ракетных войсках. В дни государственных праздников здесь проходят различные мероприятия, встречи с молодежью и другие военно-патриотические акции.

— Уже в августе 1961 года наш 56‑й ракетный полк, располагавшийся в поселке Шерешево Пружанского района, приступил к несению боевого дежурства, — присоединяется к разговору прапорщик в отставке Николай Самосюк. — Я в то время исполнял обязанности автомеханика стартовой батареи. Личный состав полка за короткий промежуток времени успешно освоил вооружение. Свои профессиональные навыки наши ракетчики регулярно демонстрировали на полигоне Капустин Яр в Астраханской области, где проводились учебно-боевые пуски. В 1962 году на одном из таких учений довелось побывать и мне.

Р-12 готовят к старту

Р-12 готовят к старту

По словам Николая Яковлевича, одним из самых волнующих моментов за все годы его военной службы стал Карибский кризис 1962 года. Мир тогда балансировал на грани ядерной войны. Конфликта удалось избежать. Тем не менее советские ракетчики были готовы к любому повороту событий.

— В тот период объявление тревоги было особенно частым явлением, — отметил Николай Яковлевич. — В самый разгар событий на Кубе мы в течение трех месяцев находились в полной боевой готовности. Не видели ни родных, ни близких.

Подполковник в отставке Алексей Сущик был политработником — секретарем партийной комиссии соединения. Командование уделяло идеологической работе особое внимание, поскольку военнослужащим приходилось иметь дело с оружием, обладающим колоссальной разрушительной силой.

Ветераны 31-й ракетной дивизии

Ветераны 31-й ракетной дивизии

Дважды Алексею Николаевичу довелось участвовать в учебно-боевых пусках ракет на полигоне Капустин Яр. По словам ветерана, вся служба ракетчиков была связана не только с высочайшей ответственностью, но и с большим риском. Поэтому дисциплину в подразделениях поддерживали в полном соответствии с требованиями воинских уставов. Воспитывали личный состав на примерах их отцов и дедов, вынесших на своих плечах тяготы Великой Отечественной войны.

— За все время несения службы у нас не было допущено ни одной техногенной аварии, — подчеркнул ветеран РВСН. — А ведь нам приходилось иметь дело со спецбоеприпасами, с высокотоксичными компонентами ракетного топлива. Ошибка любого военнослужащего могла привести к серьезным, а то и к трагическим последствиям. В том, что удалось не допустить ни одного серьезного происшествия, есть весомый вклад не только командиров, но и политработников 31‑й дивизии.

Майор в отставке Михаил Башкирцев проходил службу в должности начальника 3‑го отделения, а затем — помощника начальника штаба 56‑го ракетного полка по личному составу. Как рассказал ветеран, подбор людей для службы в РВСН был тщательнейший. Все выполняли свои служебные задачи, что называется, с полной отдачей. О высоких личных качествах военнослужащих-ракетчиков свидетельствует тот факт, что многие из них были удостоены высоких государственных наград.

— В нашем полку было немало офицеров‑орденоносцев, — отметил Михаил Фёдорович. — Как правило, людей награждали по итогам успешных пусков на полигоне Капустин Яр. А еще в составе дивизии проходили службу фронтовики. С этого героического поколения мы — военнослужащие 1960‑х и 1970‑х годов — брали пример. Кстати, наш 56‑й ракетный полк был сформирован на базе 185‑го истребительного авиаполка, размещавшегося возле деревни Василевичи. Навечно в списки личного состава части был зачислен военный летчик Павел Константинович Бабайлов, совершивший в годы Великой Отечественной войны два воздушных тарана над территорией Крыма. Погиб летчик в окрестностях Белостока. На счету героя было 417 боевых вылетов.

За годы несения боевого дежурства на вооружении 56‑го ракетного полка сменились три ракетных комплекса:

Р‑12 (1961–1984 гг.) — с дальностью полета ракеты 2.200 км;

«Пионер» (1984–1986 гг.) — с дальностью полета ракеты 5.000 км;

«Тополь» (1986–1994 гг. ) — с дальностью полета ракеты 10.000 км.

Завершающая часть службы подполковника в отставке Валерия Урывского пришлась на период расформирования частей 31‑й ракетной дивизии. В 1982 году он прибыл для дальнейшего прохождения службы в Брестскую область. Сначала принял под командование дивизион, а в запас вышел в должности начальника штаба — первого заместителя командира 56‑го ракетного полка.

День 13 мая 1994 года стал последним днем его боевого дежурства. Уже не было единой могущественной державы, а воинские части РВСН расформировывались.

— Трудное было время, — признается Валерий Иванович. — Тяжело было расставаться с людьми, с которыми прослужил много лет, преодолевал многочисленные испытания, связанные с выполнением боевых задач. Пришла пора приспосабливаться к реалиям гражданской жизни.

Боевая учеба в РВСН, по словам подполковника в отставке, была напряженной. Все время, и зимой и летом, пусковые установки обслуживали в противогазах и защитных комплектах. Даже в мороз теплая армейская куртка под ОЗК была насквозь мокрой. Выходы на позиции в полевые районы проходили регулярно. Там отрабатывались нормативы по развертыванию и подготовке мобильных установок к боевым пускам. Как правило, занятия шли по ночам — соблюдали скрытность и маскировку. Причем все тренировки по приведению ракетных установок в боевую готовность проходили исключительно в так называемых окнах между пролетами американских спутников. Ну и режим секретности соблюдался неукоснительно.

— Да, мы были готовы в любой момент выполнить приказ Родины, но, к счастью, применять свое сокрушительное оружие не пришлось. Своей готовностью нанести непоправимый ущерб вероятному противнику мы уберегли наш народ и все человечество от угрозы ядерного конфликта, — резюмировал Валерий Урывский.

Сергей Ручанов,

«Ваяр»,

фото автора

и из сети Интернет