Тайна фотографии из прошлого века.«С «лейкой» и с блокнотом, а то и с пулемётом сквозь огонь и стужу мы прошли…»

начало > 9 ноября

«…Автографы советских воинов стерты с камней рейхстага, но невозможно стереть и вычеркнуть их со страниц истории. Участник берлинской битвы поэт Евгений Долматовский разыскал многих товарищей, расписавшихся на рейхстаге, рассказал об их сегодняшней жизни, об их боевом пути. Каждая подпись на задымленных камнях — это приговор фашизму, вынесенный советскими людьми-победителями…»scan-161024-0002 scan-161024-0003

В книге, кстати говоря, кроме воспоминаний участников штурма Берлина и взятия рейхстага, довольно плотно размещены фотографии военных корреспондентов Е. Халдея, А. Морозова, А. Дмитриева, Р. Рюмкина, И. Шагина. Нельзя отрицать и того, что именно кто-то из них был автором «моего» фотоснимка. Плюс масса фронтовых фотоматериалов из Центрального музея Вооруженных Сил СССР (теперь — России), Государственного архива кинофотодокументов Российской Федерации, агентства печати «Новости», а также фотографии из различных семейных альбомов тех, о ком рассказано в этой книге… Которую — и это хочется особо подчеркнуть! — нельзя даже просто листать без душевного трепета и глубочайшего духоподъемного интереса! Внутренние стороны обложки этого бесценного альбома, целые его страницы и развороты заполнены единственными в своем роде, говоря современным языком, эксклюзивными фотографиями и еще горящего, дымящегося рейхстага, и уже поверженного, «присмиревшего»… В том числе и той — уникальнейшей, перед которой хочется, ей-богу, преклонить колени! Автор — вышеупомянутый непревзойденный советский фотомастер Е. Халдей. На ней изображен момент водружения советскими воинами Знамени Победы над поверженным рейхстагом 30 апреля 1945 года. Тут же — трудноисчислимые «автографы»-подписи, надписи наших славных героических победителей над фашистской Германией, которые невозможно видеть и читать без внутреннего содрогания, глубокого биения сердца…

«Мы из кино. О!»

A я, уважаемые читатели, нашел в бесценной для меня книге Е. Долматовского… почти то, что искал! А именно — тоже групповой снимок военных у рейхстага, в офицерской форме. Только не на общем виде здания фашистского парламента, а на его ступеньках. Многие лица офицеров мне уже знакомы по «моему» фотоснимку. Однако сделать более подробное сравнение этих исторических фотографий, с максимальной точностью установить разницу в количественном составе изображенных на нем лиц мне, к большому сожалению, не удалось. Надеюсь, молодые «зоркоглазые» читатели «БВГ» сами это сделают без особых затруднений… Но в комментарии к данному снимку в своей книге Е. Долматовский кое-что весьма ценное и любопытное для нас рассказывает подробно (цитата довольно объемная, но она дорогого стоит!).

«7 мая 1945 года, в день передышки (битва завершилась, а подписание капитуляции Германии предстояло), писатели, журналисты, кинооператоры, фоторепортеры встретились на ступенях рейхстага. Совсем недавно фронтовой друг, кинооператор Николай Киселёв (один из нынешних асов Куйбышевской студии кинохроники) прислал мне фотокартину — иначе не назовешь снимок, сделанный им. Эту группу снимали многие кино- и фотомастера, но Киселёв имеет все основания представить читателям свой снимок. Ведь там на колонне надпись «Мы из кино. О!», и это Николай Порфирьевич Киселёв выцарапал собственноручно. Может быть, ему важнее всего было, чтобы слова на камне и на фотографии вышли с достаточной резкостью.

Я думаю, что надо назвать хотя бы некоторые имена товарищей, по праву снявшихся на ступенях поверженного рейхстага. Слева под надписью «Мы из кино. О!» подполковник Борис Горбатов.

Литература Великой Отечественной в заглавных своих строках поминает «Письма товарищу», «Семью Тараса»… После войны он успел написать роман «Донбасс». На фронт Горбатов пошел, будучи уже известным писателем. Но называл он себя корреспондентом.

Правее — Мартын Мержанов, тоже корреспондент «Правды». Более 25 лет собирал он документы берлинской битвы, чтоб выпустить книгу «Как это было». Читатель знает Мержанова и как спортивного комментатора, так сказать, первого разряда.

Следующий — несколько позади — Леонид Кудреватых, боевой корреспондент «Известий», очеркист и публицист, а рядом с ним — Яков Макаренко, правдист, ставший после войны писателем. Много лет проработал Макаренко в Народной Польше и написал о ней книгу.

С перевязанной головой журналист Владимир Величко. Этот неугомонный человек бежал в наступление по улицам Берлина с гвардейцами 82‑й дивизии. Пуля задела его седую голову, но в госпиталь он не пошел.

Рядом стоят три офицера в морской форме. С георгиевским крестом на кителе — капитан 1 ранга Всеволод Вишневский — один из больших мастеров литературы, автор пьес и сценариев «Мы из Кронштадта», «Оптимистическая трагедия», «Незабываемый 1919‑й», непревзойденный оратор, проведший 900 блокадных дней в Ленинграде и поддерживавший своим пламенным словом героев и страдальцев осажденного города.

Все дни берлинской битвы я провел вместе с Всеволодом — у нас на двоих был один «виллис».

В ночь на 1 мая мы записывали, протоколировали переговоры, которые вел генерал  Кребс, посланный Геббельсом к нашему генералу Чуйкову, а потом генерал от артиллерии Вейдлинг, заявивший о капитуляции Берлина.

Второй моряк — Иван Золин, редактор газеты «Красный флот», а третий — поэт Цезарь Солодарь, написавший в те дни песню «Едут, едут по Берлину наши казаки».

Между Золиным и Солодарём, чуть выше, в пилотке — Александр Бек, автор первой большой повести, появившейся сразу после событий московской битвы — «Волоколамское шоссе».

Ступенькой ниже, перед Солодарём, — человек в не очень форменной (такие носили агрономы в селах) фуражке и без погон. Это знаменитый писатель Всеволод Иванов, автор пьесы «Бронепоезд 14–69». Этот немолодой и сугубо штатский человек вошел в семью военных корреспондентов легко, его полюбили за спокойствие, которого многим из нас не хватало.

Чуть правее — Михаил Долгополов. Послевоенный читатель знает Долгополова как специалиста по… балету, блестяще пишущего на темы искусства в «Известиях». Правее — два корреспондента «Известий»: Виктор Полторацкий — поэт и очеркист — и рядом с ним — самый старший из нас по возрасту писатель Лев Славин, автор пьесы «Интервенция».

Из книги Е.Долматовского «Автографы Победы»

Из книги Е.Долматовского «Автографы Победы»

За спиной Славина — молодой корреспондент «Комсомолки» Александр Андреев, ставший впоследствии известным писателем.

В центре группы краснозвездовцы — Николай Денисов (все хорошо знают его теперь по репортажам с космодрома), Александр Ерусалимский, Леонид Высокоостровский. За ними — видный журналист Павел Трояновский, славившийся в нашей среде своим хладнокровием, и Евгений Габрилович, талант которого особенно ярко проявился в кино.

Когда я думаю о поставленных по его сценариям фильмах — «Коммунист», «Наш современник», когда читаю его новые сценарии, всегда ощущаю, как много дала ему армия.

На этом снимке — фотомастера Олег Кнорринг, Анатолий Архипов, Марк Редькин.

Эти люди имеют выстраданное право стоять на выщербленных ступенях рейхстага. Здесь цвет и гордость советской литературы. Судите сами: Борис Горбатов, Всеволод Вишневский, Александр Бек, Лев Славин, Всеволод Иванов, Евгений Габрилович. Какие имена! Дошли до Берлина «Письмо товарищу», «Волоколамское шоссе», «Последний решительный», «Интервенция», «Бронепоезд»…

Рядом с писателями и вперемежку с ними — гордость военной журналистики. Я всегда восторгался мужеством «чернорабочих газетной строки» — корреспондентов центральных и солдатских газет. Благодаря их подвигу страна знала обо всем, что происходило на фронте.

Кинохроникеры… Фоторепортеры… Они обслуживали будни войны и саму Историю. Для того чтобы выполнить свой долг, они обязаны были находиться в предельной близости к противнику.

Скольких товарищей недостает на снимке! Я не говорю о тех, кто находился в тот момент на других фронтах, выполнял боевые задания. Вспоминаю недошедших до Победы незабвенных наших товарищей.

Ну а автор снимка Николай Киселёв? Он, оказывается, все же есть на этой фотографии, он успел сам себя снять. Навел объектив, а «щелкнуть» дал одному из находившихся возле рейхстага офицеров. А сам выглядывает из-за плеча Александра Бека…»

Кстати, а почему самого Е. Долматовского на этом снимке нет? Или он о себе скромно умолчал?

Куда же «исчез»

Константин Симонов

Передохнем чуток, уважаемый читатель, и сравним два фотоснимка: тот, который как бы «мой», частично откомментированный в Интернете (опубликован в первой части моего очерка) полковником Н. Денисовым, с тем, который опубликован в книге-альбоме Долматовского «Автографы Победы». Различие их в том, что

а) кадры не похожи по композиции;

б) численный состав изображенных на них военных корреспондентов неодинаков;

в) снимок в книге Е. Долматовского, как утверждает ее автор, сделал фронтовой друг поэта Николай Порфирьевич Киселёв; «мой» же столь уникальный групповой «фотопортрет», судя по комментарию того же полковника Н. Денисова, мог сделать кто-то из этой доблестной четверки тассовцев, работников Совинформбюро, радио- и фотокорреспондентов — A. Kaпустянский, О. Кнорринг, А. Морозов, М. Редькин, которые, как утверждает Н. Денисов, затеяли эту съемку. Снимки сделаны, судя по воспоминаниям Денисова и Долматовского, хоть и с небольшой, но все же разбежкой во времени: который у меня — 5 мая, в книге «Автографы Победы» — 7 мая 1945 года.

Сходство фотографий в одном, а именно: «людской, человеческий их «материал» почти одинаков, но не тождественный. У Долматовского, в отличие от комментария Н. Денисова, названы фамилии: В. Величко (с перевязанной головой), Вс. Иванов, Л. Славин, А. Андреев, Н. Денисов, А. Ерусалимский, А. Архипов, которые тем же Денисовым не упомянуты, поэтому их трудно нам опознать по «моему» фотоснимку. Значит… значит, будем ждать новостей из упомянутого в первой части очерка Государственного музейно-выставочного центра РОСФОТО Российской Федерации (г. Санкт-Петербург), куда я на днях постараюсь послать очередной запрос.

Но во всей этой истории есть еще одна весьма загадочная, интригующая закавыка! Встает вопрос: почему ни на одном из снимков нет легко узнаваемой «стати» Константина Михайловича Симонова? Почему ни Долматовский, ни полковник Денисов, перечисляя десятки фамилий военных корреспондентов, писателей и поэтов, прошедших огненные версты войны, составивших ее славную героическую летопись, даже вскользь, мимоходом не упомянули о нем? Почему? Ведь когда мы произносим слова «Великая Отечественная война» — тут же почти «автоматом» перед нами, словно в дымке, возникает образ серьезного мужчины с характерными усиками и часто с привычной трубкой во рту… И тут же в нашей памяти всплывают строки его божественного (иначе не могу сказать!) стихотворения «Жди меня» (посвященного жене — популярной советской киноактрисе Валентине Серовой), которое буквально всколыхнуло, взбодрило солдат и офицеров Красной Армии, нередко панически отступавших под натиском превосходящих сил противника.

Меня, колхозно-крестьянского пацана юго-востока Украины, с младых ногтей увлекающегося волшебной поэзией Тараса Шевченко, Пушкина, Лермонтова, Некрасова, «Жди меня» потрясло еще в послевоенный сороковые. Когда пошел в первый класс семилетки, часто слышал его из репродуктора, установленного на главной площади нашего райцентра…

Александр Ольховой

продолжение следует

398 views

Обсуждение закрыто.