«Я счастлив, что служил вместе с вами…»

Этапы армейского пути

Николай Петрович Ермолаев родился 14 декабря 1936 года в г. Очакове Николаевской области. Окончил Чкаловское зенитное артиллерийское училище имени Г. К. Орджоникидзе в 1957 году (с 1958-го — Оренбургское высшее зенитное ракетное командное Краснознаменное училище), Белорусский государственный университет (1968), Военно-политическую академию имени В. И. Ленина (1978). Офицерская служба сначала проходила в Белорусском военном округе: командир взвода, секретарь комсомольской организации дивизиона, секретарь комитета ВЛКСМ полка (1963–1964), пропагандист полка (1964–1967). Продолжилось восхождение по армейским ступеням роста в Дальневосточном военном округе: пропагандист политического отдела дивизии (1967–1971), старший инструктор отдела политуправления округа (1971–1973), начальник отделения — заместитель начальника политического отдела армии (1973–1979). Через 12 лет — возвращение в Белорусский военный округ, ставший Краснознаменным, на самую высокую в то время в иерархии окружной армейской пропаганды должность начальника отдела пропаганды и агитации — заместителя начальника политического управления округа. Затем была служба, как тогда говорили, на передовом рубеже защиты социализма (политуправление Центральной группы войск на территории Чехословакии — три года) и снова Беларусь — заместитель начальника штаба Гражданской обороны БССР по политической части (1989–1992). Дважды участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС (1986 и 1989). После увольнения в запас трудился в управлении воспитательной работы Минобороны, продолжительное время работал в Национальном агентстве Республики Беларусь по контролю и инспекциям. Награжден орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степени, медалями (более 20).

 В первом ряду (слева направо): полковник Н. П. Ермолаев, генерал-полковник Б. Н. Уткин, генерал-полковник Д. А. Волкогонов, генерал-лейтенант Н. И. Шляга


В первом ряду (слева направо): полковник Н. П. Ермолаев, генерал-полковник Б. Н. Уткин, генерал-полковник Д. А. Волкогонов, генерал-лейтенант Н. И. Шляга

Порой смотрю на групповую фотографию начала 1980‑х годов (более 200 офицеров –– участники сбора идеологических работников КБВО). Вглядываюсь в лица. Большинство без труда узнаю. Но на этот раз внимание привлекает фигура в центре первого ряда — полковник в отставке Николай Петрович Ермолаев. Ему сегодня 80!

По-здрав‑ля-ем!

Рядом на фотографии — Герой Социалистического Труда Иван Евтеевич Поляков, председатель Президиума Верховного Совета БССР. Интереснейший человек, ветеран Великой Отечественной войны. Личность. К чему это я через столько лет?! Да к тому, что проводимые политическим управлением КБВО сборы, другие мероприятия запоминались не только по причине методической, познавательной, информационной насыщенности, но и в связи с мощной эмоциональной составляющей. Выступления первых лиц из руководства республики, встречи с известными писателями, поэтами, артистами, знаменитыми творческими коллективами, посещения флагманов промышленности… Все это организовывали подчиненные Николая Петровича под его непосредственным руководством из года в год. И не только в Минске на больших сборах, но также в дальних военных городках вроде Лапичей Осиповичского района или Турнова в Чехии, где довелось служить. Свидетельство тому — многие фотографии известных людей в окружении личного состава даже в моем скромном архиве: Лия Ахеджакова, Георгий Вицин, Виктор Вуячич, Николай Крючков, Игорь Лученок, Иван Шамякин, Геннадий Хазанов…

А вот на лапичских фотографиях вижу, как Николай Петрович знакомится с наружной наглядной агитацией городка (наряду с другими вопросами, конечно). По причине «блеклой наглядки» вид у нас, политработников артиллерийской бригады, был бледноватый. Ну не было в нашей бригаде нормального внештатного художника! И денег не было… Посмотрел полковник Ермолаев на художества доморощенного творца от кисти, выслушал доводы местных воинских начальников и говорит: «Почему вы заставляете парня рисовать то, что он не умеет, в частности людей? Ведь знамена, вымпелы, звезды, технику он изображает вполне нормально, текстовая часть хорошо исполнена. Вот и разработайте соответствующие сюжеты, чтобы краску зря не переводить…».

B казарме ремонтной роты гостю демонстрируют ноу-хау умельцев‑рационализаторов: при объявлении команды «Тревога» дежурный или дневальный по роте включает тумблер — и окна автоматически закрываются светонепроницаемым материалом. Тут же следует вопрос: «А как используются подобные наработки при проведении занятий?». Спустя пару месяцев были оборудованы автоматические подъемники для наглядных пособий и карт, в полуавтоматическом режиме заработали диапроекторы…

* * *

Вспоминаю первые месяцы службы в Центральной группе войск. Вроде такая же должность, те же обязанности, что и в Лапичах. Только бригада — ракетная. Значительно больше офицеров, причем прекрасно подготовленных. Чтобы проводить с ними занятия, надо ой как готовиться! А в скором времени предстоят трехдневные сборы. 24 часа занятий! Их не заполнишь лишь бы чем. И не пригласишь лектора райкома партии или общества «Знание», преподавателя вуза, чтобы выступили перед офицерами… Другая страна, иные условия. В надежде на помощь обращаюсь по телефону к полковнику Ермолаеву с просьбой направить к нам лектора политуправления, а лучше — двух. Ответ: «На этот раз лектором помочь не могу» лишил меня дара речи. Затянувшаяся пауза… Слышу в трубке участливый голос: «У вашей части (слова «бригада», «ракетная» — под величайшим запретом!) прекрасные отношения с местными властями. Обратитесь, чтобы выделили автобус для поездки офицеров в музеи Праги. По линии чехословацко-советской дружбы им это сделать несложно. И сам в столице побываешь, и авторитет приобретешь как организатор такой поездки».

Необходимое пояснение. От места дислокации до Праги было всего около 80 километров. И транспорта хватало. Но даже офицеры попадали туда крайне редко: времени на поездки никогда не было, а главное — это были годы холодной войны, в Праге много посольств натовских стран, рядом граница с Австрией и ФРГ… Офицеры с благодарностью воспринимали посещения знаменательных окрестных мест, что практиковалось и на последующих сборах.

* * *

Предлагаю читателям внимательно посмотреть на фотографию, на которой Николай Петрович Ермолаев рядом с большими начальниками и подчиненными. Здесь старшие лейтенанты, полковники, другие старшие офицеры, генерал-полковники… И ни одного напряженно-испуганного или хмурого недовольного начальствующего лица. По моим наблюдениям, по информации, которая всегда сопровождает деятельность знаковых людей, там, где работал Николай Петрович, царила нормальная рабочая атмосфера. Даже тогда, когда обсуждались и решались острые, злободневные, насущные вопросы и проблемы.

Несмотря на то что я около 10 лет был подчиненным полковника Ермолаева, к сожалению, работа была, как говорится, почти всегда на удалении… от нескольких десятков до шести сотен километров. Поэтому предоставим слово тем, кто долгое время служил, работал с ним бок о бок, в тесной связке. Кстати, все они — «фигуранты» упомянутой выше фотографии.

«Николай Петрович всегда притягивал коллег и подчиненных своей доступностью. В работе не терпел шаблона. Сам всегда стремился к творчеству, новизне, того же требовал и от подчиненных. Учил видеть суть явлений, находить главное звено социальных процессов. Только тогда, по его определению, руководитель любого ранга имел шанс на успех».

Подполковник в отставке Владимир Васильев

«С Николаем Петровичем Ермолаевым вместе служили, работали в политическом управлении КБВО и ЦГВ. Офицеры ведущих отделов политуправления — отдела пропаганды и агитации и отдела организационно-партийной работы — сотрудничали, общались ежедневно. В первую очередь это касалось нас как начальников этих отделов. Николай Петрович всегда подтверждал имидж компетентного, принципиального, авторитетного, обладающего большими организаторскими способностями политработника. Умело обеспечивал единство политического и организаторского руководства, эффективно сочетал идейно-воспитательную деятельность с организацией и мобилизацией личного состава на выполнение поставленных задач. Много внимания уделял совершенствованию форм и методов идеологической работы, укреплению ее материально-технической базы».

Полковник в отставке Александр Косенко

«Сегодня порой наблюдается явный дефицит управленцев, могущих быть не только хорошими исполнителями, но прежде всего способных самостоятельно решать возникающие проблемы. В поисках таких управленцев часто обращаются к западному менеджменту, советам Дейла Карнеги и иных… Не возражаю, что у них многому можно поучиться, но с обязательным преломлением на наши особенности, с учетом нашего менталитета. Убежден, что есть для нас и более надежный путь. Путь изучения опыта наших специалистов, которые были во всех областях, в том числе и в воинской службе. Ведь именно благодаря этим специалистам СССР достиг побед, многие из которых и сегодня в мире не только не превзойдены, но и не достигнуты. Побед было бы неизмеримо больше, да и само государство вряд ли прекратило бы существование, если бы к многим грамотным специалистам того времени своевременно прислушались. Полковник в отставке Ермолаев Николай Петрович, бывший начальник отдела пропаганды и агитации — заместитель начальника политического управления округа (группы войск), несомненно в то время был таким специалистом.

Длительный период довелось служить под его руководством. В Центральной группе войск (Чехословакия) и здесь, в КБВО. Мне всегда импонировал его стиль управленческой деятельности, нацеленный на максимальное развитие потенциала подчиненных, доверие к ним, внимание к их предложениям, поддержка и стимулирование офицеров. Несмотря на всю свою занятость, на направление работы, которым руководил, он всегда не просто лично подбирал кадры, опираясь на рекомендации кадровых органов, но и буквально выискивал их в воинских частях на местах. Николай Петрович не воспринимал на службе понятие «хороший парень». Для него важны были как общие характеристики должностного лица, так и личные особенности и задатки подчиненного. Только в опоре на лучшие качества подчиненных, их инициативу он видел пути совершенствования такой многогранной деятельности, как идеологическая работа. Важнейшим приоритетом для Николая Петровича всегда был и его личный пример во всем: от исключительно безупречного внешнего вида до широчайшего кругозора и пытливости, работоспособности и трудолюбия. Ему не свойственно было просто плыть по течению. Он всегда был и остается сейчас выше всяких догматов. Способность подняться над обыденным помогала ему видеть перспективу, находить нетривиальные правильные решения, что не всегда имело поддержку и понимание некоторых его прямых начальников. Но это не останавливало Николая Петровича, он всегда двигался вперед. В этом его харизма».

Полковник в отставке Михаил Скомский

В завершение добавлю, что Николай Петрович Ермолаев по-доброму, даже по-отечески относился к офицерам, при необходимости оказывал поддержку, проявлял заботу, вникал в их нужды и запросы. За годы службы у меня было немало отличных и хороших командиров и начальников, тех, кому я благодарен за армейскую науку, за жизненные уроки. Среди них, конечно же, и вы. Но вам, уважаемый Николай Петрович, я говорил и повторяю вновь: «Я счастлив, что служил вместе с вами, что часть жизненного пути прошел под вашим руководством, что имею возможность и радость общаться с вами». Уверен, что меня поддержат многие-многие офицеры.

Полковник в отставке Всеволод Танана

 

377 views

Обсуждение закрыто.