«Есть вещи, о которых мне не хочется вспоминать…»


— С того времени, как я вернулся из Афганистана, прошло тридцать лет, — начал рассказ майор в отставке Сергей Козючиц. — Мне уже семьдесят. В мае разменяю восьмой десяток… Имена и фамилии сослуживцев почти стерлись из памяти. Но то, чем мы занимались «за речкой», помню, как будто это было вчера…

С сослуживцами в Афганистане

* * *

Выпускника средней школы восемнадцатилетнего Сергея Козючица вызвали в Смолевичский районный военный комиссариат. Юноше предложили поступать в Рижское высшее военное авиационное инженерное училище имени Якова Алксниса. Через три дня он уже сдавал вступительные экзамены в кузнице инженерных и научных кадров Военно-воздушных сил СССР.

— Я выбрал факультет радиолокационного оборудования летательных аппаратов, — вспоминает собеседник. — После выпуска стал специалистом по радиолокационному оборудованию самолетов и получил воинское звание лейтенант.

Первое место службы было на Дальнем Востоке — в 930‑м военно-транспортном авиационном полку.

— Через десять лет случилось несчастье — умерла мама, Ольга Александровна, — вздохнул Сергей Козючиц. — Я не мог оставить отца, Сергея Макаровича, одного. Он был ветераном Великой Отечественной войны, огнеметчиком. Дошел до Берлина. Его здоровье сильно подкосилось, поэтому я написал рапорт о переводе в Беларусь.

На малой родине служил начальником группы обслуживания радиолокационного и авиационного оборудования в 66‑й отдельной смешанной авиационной эскадрилье, которая базировалась в Липках.

* * *

— Я был в то время капитаном, — продолжил рассказ Сергей Сергеевич. — Однажды вызвали в штаб. Командиры сообщили, что меня отправляют выпол- нять интернациональный долг в Демократическую Республику Афганистан.

На сборы и прощание с семьей дали меньше суток. Уже на следующий день в Москве капитан Козючиц прошел инструктаж. День вылета совпал с аварией на Чернобыльской АЭС. Офицеров переодели в гражданскую одежду и самолетом отправили в Кабул, а затем перебросили в Шинданд. Капитан Сергей Козючиц вместе с другими нашими специалистами стал обучать военнослужащих афганской армии обслуживанию и ремонту советской авиационной техники.

С местным населением советские военнослужащие старались вести себя, как учили перед отправкой в Афганистан, тактично и вежливо. Жители хорошо относились к шурави, как они называли советских военных. Но авиатехники понимали, что для многих в этой стране они оставались чужаками…

— За почтой ездили в советскую дивизию, которая дислоцировалась в нескольких километрах от нас, — рассказывает майор в отставке Козючиц. — В один из дней я привычно поехал за письмами. На обратном пути попал под обстрел. Пригнувшись, утопил педаль газа в пол и рванул вперед. Когда приехал в расположение, увидел на корпусе автомобиля несколько пробоин. А ведь могли и в топливный бак, колеса или двигатель пули засадить! Видно,родился в рубашке!

Территория лагеря, в котором жили советские специалисты, была обнесена забором с колючей проволокой. Охраняли лагерь только два афганских солдата! Поэтому каждый из советских офицеров четко знал, какую позицию занимать при нападении душманов.

* * *

Как-то раз Сергей Сергеевич вместе с офицерами проводил на аэродроме плановые работы. Пришла весть о том, что один из советских вертолетов совершил в горах вынужденную посадку. Моджахеды обложили место приземления и пытались захватить летчиков. Нужно было срочно спасать экипаж и технику.

— Мы прибыли на место боя на вертолете, — вспоминает ветеран. — Советская вертушка была выведена из строя. Под огнем наседавших «духов» мы устраняли неисправности. На это ушло около получаса. Взлетели. В тот момент боялись одного — чтобы по нам из «Стингера» не выстрелили. Однако все обошлось. Пилоты были настоящие асы. За операцию по спасению советских военнослужащих и вертолета всех участников наградили орденами.

Два года Сергей Сергеевич провел в Афганистане. Перед отправкой домой судьба приготовила ему испытание: на взлете самолет, в котором он возвращался на Родину, обстреляли душманы. Благодаря мастерству военных пилотов беды удалось избежать…

Прилетев в Советский Союз, капитан Козючиц почти сразу попал в военный госпиталь: на войне сильно пошатнулось здоровье. Пролежал около пяти месяцев. За это время пришел приказ о присвоении очередного воинского звания майор. Однако его служба подошла к завершению. Медики дали заключение: инвалид боевых действий второй группы. Офицера уволили в запас.

— Меня часто приглашают в школы выступить перед детьми. Отказываюсь. Есть вещи, о которых мне не хочется вспоминать. Пусть молодежь никогда не узнает, что такое война.

 

Старший лейтенант Александр Гончаров, «Ваяр», фото автора и из семейного архива Сергея Козючица