Тайна старого полигона

— Каждый год — примерно в мае месяце — полки уходили в эти края в летние, как тогда говорили, лагеря, — писатель, исследователь и коллекционер Владимир Лиходед внимательно смотрит на окружающих его школьников.

— Там солдаты, офицеры и офицерские семьи жили до сентября. Вот такие дома были построены для них…

Трехдюймовое полевое орудие в конной запряжке. Начало XX века

Вместе с ребятами я рассматриваю старинные фотографии, сделанные более 100 лет назад, тщетно пытаясь отыскать на них знакомые пейзажи. Я же бывал там не один раз! Но, увы, рельеф местности за столетие изменился; время, словно опытный визажист, стерло с лица земли рощи и проселки, хутора и сажалки.

— Тогда это место носило название Скобелевский лагерь, — продолжает Владимир Алексеевич. — А сегодня это — 230‑й общевойсковой полигон Министерства обороны Республики Беларусь.

Лагерь в белорусской пуще

…Давным-давно эта благословенная земля на правом берегу белорусской реки Щары была покрыта дремучими лесами, на картах XVI столетия называвшимися Гавенавичской пущей. Окрестными деревеньками Слонимского повета — Гавенавичами, Чепелево, Савичами — владели могучие магнатские фамилии Воловичей, Сапег, а позже Огинских.

Пешие и конные путники, проезжие купцы да и государевы служилые люди — все они объезжали пущу стороной, по торговому шляху, что шел от Мыши до Полонки, затем резко сворачивал на северо-запад к Высоцку, а уж оттуда прямиком вел к Слониму. И только редкие охотники забредали порой в эти бескрайние сосновые чащи, да в ясный полдень едва слышно долетал сюда перезвон колоколов Жировичского монастыря…

Но в 1871 году неторопливую жизнь глухого уголка Беларуси словно подменили. Пришли в пущу люди работные — инженеры да десятники, лесорубы да землекопы. Протянулась через непролазные чащобы стальная нитка «чугунки», и богом забытая деревенька Барановичи вдруг стала встречать проезжих и прохожих не равнодушным блеянием жвачных парнокопытных, а деловитыми гудками паровозов, частым перестуком путейских молотков и заливистыми свистками станционных городовых.

Нижние чины на работах в артиллерийском парке. Начало XX века

А следом за дорожным людом потянулись в пущу и армейцы. Части стоявшего квартирами по белорусским городкам 4‑го армейского корпуса облюбовали сосновые боры между Слонимом и Барановичами для проведения воинских маневров. Да и то сказать: места здесь были глухие, от злого глаза укрытые, а земелька — мягкая, все песок да суглинок, и потому солдатикам траншеи копать да брустверы насыпать было очень даже сподручно.

Как исстари повелось, военные обустраивались на новом месте основательно. Перво‑наперво срубили они на пустоши часовенку, где и помолились Господу, испросив благословения Его на дело ратное. Потом поставили баньку, конюшни, навесы для амуниции, кухни, флигели офицерские и палатки солдатские. Расчистили служивые от леса изрядный кусок пущи, расставили на нем мишени да окопов нарыли — получилось стрельбище с пехотной и артиллерийской директрисами.

Так возник здесь военный лагерь, который именовался Скобелевским. Назвали его в честь генерала от инфантерии Михаила Дмитриевича Скобелева, геройского военачальника и видного военного теоретика, которого солдаты прозвали Белым генералом. Было это в 1892 году, и с тех пор военный лагерь стоит здесь по сей день, только называется он уже не лагерем, а полигоном.

А в начале века минувшего каждую весну приходили сюда с песнями полки и батареи 4‑го корпуса. Над соснами вставал дым поварских печей, фыркали обозные и артиллерийские лошади, гонимые ездовыми да коноводами на водопой, топали по лесным дорожкам пехотные роты, а вечерами уставшие офицеры, сидя на верандах флигелей, лениво отмахивались ветками от докучливых слонимских комаров…

Офицер-инструктор демонстрирует обучаемым искусство преодоления всадником препятствий. Начало XX века

Все лето стрельбище оглашало окрестности дружными винтовочными залпами, слитными хлопками батарейных трехдюймовых очередей, а иногда нестройным протяжным криком «ура-а‑а‑а!..». Ну на лесной полянке поблизости от него порой можно было натолкнуться на офицерскую семью, выбравшуюся на пикник, или на влюбленную парочку — юного подпоручика с гитарой и городскую барышню, вместе увлеченно подсчитывавших далекое «ку-ку»…

Неторопливо тянулось над сосняком Время… И ничто не могло остановить размеренный ритм жизни военного лагеря. Навсегда уходили одни полки — им на смену приходили другие, в другом обмундировании, с другим оружием. Новые командиры водили в учебные атаки новых солдат, новые пушки грохотали над Щарой, новые лошади так же меланхолично жевали овес, как и их предшественницы.

Потом лошади сменились машинами, на смену винтовкам пришли автоматы. Полигон зарычал танковыми дизелями, расставил на просеках чуткие усы и лопухи антенн, а топот пехотных колонн сменился неслышным шагом спецназовцев…

Теперь круглый год — и зимой, и летом — наш старый полигон работает с полной нагрузкой: как и 125 лет назад, здесь идут занятия в академии солдатского мастерства и офицерского воинского искусства.

…Наверное, когда-нибудь, в далеком будущем, человечеству станут не нужны ни военные лагеря, ни полигоны. Но даже тогда этот старинный военный объект останется. Останется уникальным памятником тем, кто много лет подряд учился здесь защищать наше Отечество…

Переносная наблюдательная вышка. Начало XX века

Энтузиасты и их дело

Обо всем этом я размышляю, находясь в одном из залов Государственного музея военной истории Республики Беларусь. Здесь проходит презентация готовящейся к изданию книги, посвященной истории Скобелевского лагеря. Это — мероприятие в рамках проекта «В поисках утраченного», в музее открыта выставка фотоиллюстраций, которые войдут в будущую книгу…

В кругу собравшихся двое авторов будущей книги: Владимир Лиходед и Гордей Щеглов. Третий автор — историк и коллекционер Владимир Пифтиев — на это мероприятие прийти не смог.

— Что же побудило вас, человека, скажем так, далекого от ратных дел, начать заниматься историей военного объекта, каковым, безусловно, является старинный полигон? — интересуюсь я у Гордея Эдуардовича.

— Изучая историю церкви, я не мог пройти мимо такой темы, как ее деятельность в частях русской императорской армии, — отвечает собеседник. — Жизнь армии была очень тесно связана с религией: в каждой воинской части имелся штатный священник, который заботился о нравственном воспитании и просветлении солдат и офицеров. А изучая документы 119‑го Коломенского и 120‑го Серпуховского пехотных полков, которые дислоцировались в Минске, я выяснил, что значительную часть времени они ежегодно проводили в Скобелевском лагере.

Гордей Щеглов рассказывает о том, как он обратился за помощью к Владимиру Лиходеду и Владимиру Пифтиеву, как родилась идея создания такой книги…

— Вообще я начал работу в совершенно новом направлении исторических исследований, — заканчивает он свой рассказ. — Я бы назвал его церковной историей воинских частей…

Презентация книги идет своим ходом. Выступают начальник Государственного музея военной истории Республики Беларусь Сергей Азаронок, заместитель министра информации Республики Беларусь Александр Карлюкевич. Говорят правильные слова, которые, думаю, пересказывать не стоит: всем уже понятно, что наше прошлое — это такое же народное достояние, как наша культура, наука, образование, природа…

Здание Офицерского собрания Скобелевского лагеря. Начало XX века

Дети же тем временем окружают Владимира Лиходеда и увлеченно рассматривают фотографии в старинных альбомах. Владимир Алексеевич рассказывает: в его коллекции — несколько десятков тысяч снимков, так или иначе связанных с белорусской историей. Среди них нашлись и раритеты, запечатлевшие старинный военный лагерь…

Я рассматриваю иллюстрации к будущей книге, которые сделаны сто с лишним лет тому назад. Вглядываюсь в лица солдат и офицеров, пытаюсь представить их судьбу…

Быть может, вон тот пожилой фельдфебель погиб в Восточной Пруссии, где воевали в 1914 году русские полки… А этот молодой офицер — неужели он прошел дорогами Гражданской войны и закончил свою жизнь на чужбине, в эмиграции? Или вступил в Красную Армию и погиб в 1942‑м под Сталинградом, командуя дивизией?..

Сколько их, до сих пор неизвестных защитников Отечества, освоило науку побеждать в Скобелевском лагере? Наверное, десятки тысяч… А точную цифру уже не назвать — как и всех пофамильно.

Вот это и есть самая главная тайна старого полигона.

Андрей Данилов,  «Ваяр»

 

 

 

456 views

Обсуждение закрыто.