Жизнь, отданная армии


— Я человек аккуратный и, можно сказать, дотошный, — полковник в отставке Виктор Фёдорович Костко легко сбегает вниз по лестнице. — Люблю все знать и все уметь делать. Помню, в 1986 году на Кубе был такой случай…

Он рассказывает обстоятельно, активно жестикулируя. Хорошо помнит сослуживцев и начальников, номера и названия воинских частей, даты и все прочие подробности своей долгой жизни. Глядя на этого по-молодому подвижного и общительного человека, как-то не верится, что сегодня ему исполняется… 90 лет!

И половину из них он отдал службе в Советской Армии. Но его военная биография началась еще до того, как он надел форму.

Партизанский разведчик

Перед войной Витя Костко с хорошими оценками окончил семилетку. Хотел учиться дальше, но могилевскому пареньку, как и всей стране, война сказала свое веское нет.

— Советская артиллерийская батарея стояла на берегу реки. Немецкие танки и мотоциклисты, идущие от Бобруйска, попытались уничтожить ее. Но артиллеристы подбили два танка, остальные отошли, — вспоминает мой собеседник. — Потом прилетела немецкая авиация… Было все это 3 июля 1941 года.

Так началась война для Виктора Костко.

— 15 июня 1942 года каратели сожгли нашу деревню Новый Городок… Хорошо, что мужики, услышав шум моторов, сказали всем: бегите в лес! А опушка была рядом — так я и спасся… Уже потом я узнал, что здесь, под Бобруйском, свирепствовал батальон полицаев Дирлевангера.

Семья Костко перешла на нелегальное положение.

— Мой старший брат был тогда начальником разведки 538‑го партизанского отряда Кировской бригады, и я тоже стал партизаном, — очень просто, без тени тщеславия говорит Виктор Фёдорович. — Был связным и разведчиком.

Хорошая память, наблюдательность, физическая выносливость очень помогали 15‑летнему подростку. Виктор под видом грибника ходил возле железнодорожного полотна, запоминал расположение постов, график смены часовых. Много раз, кошкой взобравшись на телеграфный столб, резал кусачками провода. Стоял в дозоре, следил за перемещением немцев и полицаев…

— Помню, назначили меня следить за немецким обозом, который отправился за солью. Я высмотрел, где он прошел, узнал, когда пойдет обратно с грузом. Конечно, угодил обоз в нашу засаду. Полицаев и немцев мы прикончили, а лошадей и телеги с грузом отвели в лес. Соль на войне — продукт стратегический!

— Что на войне для вас было самым страшным? — спрашиваю я у отважного партизанского разведчика.

Виктор Фёдорович, не раздумывая долго, решительно рубит:

— Попасть в плен! Мой старший брат был арестован еще в 1941 году — немцы его замучали в гестапо.

Молчим… Уж больше 70 лет черного слова «гестапо» не слыхать нигде в мире, но память об ужасах оккупации живет в душах белорусов.

— А когда группа или отряд возвращались с задания без потерь, мы все радовались этому! — вдруг улыбается отчаянный партизан Костко.

Оператор передающей установки

Летом 1944 года на берегах реки Друть Кировская партизанская бригада соединилась с наступающими частями Красной Армии.

— Это были солдаты 3‑й армии генерала Горбатова, — вспоминает Виктор Фёдорович. — Дальше мы воевали вместе, освобождали Бобруйск.

Мой собеседник вспоминает, что опытные, обстрелянные солдаты в боях берегли молодого партизана.

— Только соберусь вылезать из окопа, чтобы идти в атаку, как на плечо мое ложится рука: не спеши, мол, сынок, подожди пока артиллерия отстреляется.

Там, под Бобруйском, Виктор был контужен и попал на лечение в партизанский лазарет. А когда пошел на поправку, явился к военкому — запишите меня в Красную Армию добровольцем. Пришлось, правда, приписать себе два года, потому что 17‑летних юнцов в армию не призывали.

— Мне довелось служить в уникальной воинской части, в 264‑й отдельной батарее орудийной наводки 13‑го корпуса ПВО, — рассказывает Виктор Фёдорович. — На вооружении у нас были первые отечественные радиолокационные станции! А командиром батареи был лейтенант Ершов, доктор технических наук.

Смышленого и любознательного солдатика назначили оператором передающей установки. В его обязанности входило определять координаты вражеских самолетов, высвечивавшихся на экране радиолокатора, и передавать их на огневые позиции зенитных артиллерийских батарей.

— Дежурство я нес бдительно и ни разу не проморгал появление воздушных целей, — с гордостью говорит полковник в отставке Костко. — А мы прикрывали важные объекты сначала в районе Каунаса, а затем возле прусского города Инстенбурга. Какая была жизнь в батарее? Да как в фильме «А зори здесь тихие», только диверсантов нашим зенитчикам ловить не пришлось.

В Восточной Пруссии рядовой Костко встретил Победу.

Офицер

— В ноябре 1945 года нашу батарею перевели в Азербайджан. Я уже был старшиной и уходить из армии не хотел, — рассказывает Виктор Фёдорович. — Нам очень часто говорили, что время сейчас тревожное и надо быть готовым Родину защищать.

А в 1948 году старшина Костко надел погоны курсанта Орджоникидзеградского военного автомобильного училища.

Учился он отлично и после окончания alma mater был направлен для прохождения службы в Группу советских войск в Германии, в 9‑ю гвардейскую танковую дивизию.

— Командовал я взводом, затем ротой, где готовили водителей автомобилей и БТР. Учил солдат, ездил на целинные земли на уборку урожая, — вспоминает офицер. — За время командования ротой я ни одного солдата не отправил на гауптвахту, хотя порой люди попадались сложные.

Три года прослужил майор Костко начальником штаба отдельного батальона в 120‑й гвардейской мотострелковой дивизии, а в 1963 году был переведен в штаб Белорусского военного округа.

В организационно-мобилизационном отделе штаба Виктор Фёдорович прослужил до 1989 года. Разрабатывал важнейшие документы, участвовал во всех учениях войск округа, побывал на Кубе, где помогал создавать современную боеспособную армию.

И сегодня партизан Великой Отечественной, солдат и офицер Советской Армии, полковник в отставке Виктор Костко продолжает трудиться в Минской городской организации ветеранов.

От всей души мы поздравляем Виктора Фёдоровича с 90‑летием и желаем ему здоровья и счастья!

Андрей Данилов, «Ваяр», фото Дениса Малышица и из архива Виктора Костко