«Любим друг друга до сих пор»


Совместными усилиями с Людмилой Алексеевной, супругой полковника в отставке Николая Гончара, мы с трудом надеваем на почетного солдата 86‑й бригады связи его парадный китель: в «гражданке» ветеран, которому не так давно исполнилось 95 лет, категорически отказывается фотографироваться.

В материалах о живущих рядом с нами героях Великой Отечественной используют яркие и, нужно заметить, зачастую правдивые языковые средства: «Сохранил ясность ума», «Помнит все, как будто это было вчера», «До сих пор отличается крепким мужским рукопожатием»… Про Николая Леонидовича, к сожалению, так сказать уже нельзя.

Небольшая, но аккуратная и уютная квартирка в столице. Николай Гончар расположился на кровати в своей комнате, мы с Людмилой Алексеевной сидим по обе стороны от него — вопросы задаем громогласно, поочередно дублируя друг друга, с переменным успехом пытаемся докричаться до слабослышащего ветерана.

Недавно с Николаем Леонидовичем случилась беда. Некоторое время он жаловался на боли в спине и груди, состояние ухудшалось. Приехавшие по вызову медики срочно доставили ветерана в 432‑й Главный военный клинический медицинский центр Вооруженных Сил. У отставного офицера выявили пневмонию и определили его в пульмонологическое отделение. От страшного (особенно в таком возрасте) недуга Николая Гончара спасли. Но есть болезнь, против которой бессильны современная наука и медицина. Имя ей — старость.

— Еще недавно он мог часами рассказывать о своем фронтовом пути, а сейчас совсем плохо с памятью стало, — с сожалением в голосе рассказывает супруга ветерана Людмила Алексеевна. — Вместе мы с победного, 1945 года. Молодой красивый офицер приехал из Кенигсберга в город Остров Псковской области. Встретились мы в одном из местных кинотеатров. И с тех пор не расставались…

Интересная штука человеческая память. Уверен, что ученым еще предстоит сделать немало открытий в области природы человека, которые перевернут сегодняшнее представление о работе главного нашего «процессора». И если Николай Гончар практически не помнит подробностей войны, участником которой ему довелось стать, то детство свое он описывает так, будто прокручивает события почти вековой давности, как старую кинопленку.

…Существует две версии происхождения названия деревни Лютовичи, где в далеком 1922 году родился Николай Гончар. Обе они напоминают древние легенды и сказания, которые могли бы стать прообразами для художественного произведения наподобие известного купаловского «Кургана». По одной из версий, в давнее время жил на той земле очень лютый пан, который жестоко обращался со своими крестьянами. Согласно второй — в тех местах соседствовали два племени: лютичи (небольшого роста лютые люди, никому не отдававшие своей земли) и бутичи (высокие и крепкие крестьяне, которые часто бунтовали). Между племенами не прекращались междоусобные споры…

Не знаю, насколько можно верить народным сказаниям, но, как бы то ни было, судьба родителей Николая и пятерых его братьев была действительно лютой. В 1937 году многодетные родители стали жертвами коллективизации — их сослали в Сибирь за нежелание вступать в местный колхоз. Жизнь братьев Гончар сложилась по-разному.

…В шестнадцатилетнем возрасте Николай попал в Сталинград, где в то время проживал его старший брат Павел. Парень начал работать в авиационной ремонтной мастерской.

— Молодой начальник был у нас, всего на год старше меня, но опытный, — вспоминает Николай Леонидович. — Мы учились у него, как ремонтировать радиаторы, хвостовое оперение, крылья самолетов.

Немудрено, что молодой человек планировал связать жизнь с авиацией. Но судьба, как это часто бывает, распорядилась иначе.

С началом Великой Отечественной Николай Гончар, как и тысячи его сверстников, хотел во что бы то ни стало попасть на передовую. В сентябре 1941‑го в военном комиссариате рассмотрели его дело. Но отправили не на фронт, а в Сталинградское военное училище связи.

Спустя год лейтенант Николай Гончар стал командиром взвода связи 833‑го отдельного батальона связи 380‑й стрелковой дивизии Калининского фронта.

Николай Леонидович принимал участие в освобождении Орла, Волковыска, Белостока, Тильзита, Кенигсберга…

В послевоенные годы Николай Гончар принимал активное участие в строительстве войск и системы связи Белорусского военного округа, что в последующем стало основой для становления войск связи Вооруженных Сил Республики Беларусь. Среди наград полковника в отставке Николая Гончара — ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени, многочисленные медали.

Еще недавно, когда позволяло здоровье, Николай Леонидович был активным членом ветеранской организации воинов‑связистов. Он участвовал в мероприятиях по популяризации военной службы среди гражданской молодежи, проводил акции военно-патриотического воспитания с военнослужащими Вооруженных Сил…

Сегодня в глазах ветерана я вижу неподдельную тоску по былым временам. Чувствую, как много этот мужественный человек хочет мне рассказать, но уже, к сожалению, вряд ли когда-нибудь расскажет. И только его светлые голубые глаза светятся жизненной силой, которой позавидуют многие мои сверстники.

С верной супругой Людмилой Алексеевной они сумели создать большую семью: двое детей, трое внуков и четверо правнуков радуют сердца пожилой пары.

Не забывают своего почетного солдата и в 86‑й бригаде связи — навещают, приглашают в гости, поздравляют с праздниками. Ветеран с теплотой в голосе рассказывает о том, как связисты поздравили его с недавно прошедшим юбилеем, вручили шикарный букет цветов и подарок.

…Время нашей беседы подходило к концу. И все чаще я ловил себя на мысли, что восхищаюсь этой милой пожилой парой. Видели бы вы, с какой заботой и нежностью Людмила Алексеевна относится к супругу! И я пришел к однозначному выводу: это любовь стала путеводной звездой для четы Гончар, это взаимопонимание позволило им более 70 лет наслаждаться обществом друг друга. Уже провожая меня, в коридоре, будто услышав мои мысли, Людмила Алексеевна негромко произнесла:

— Хорошую мы прожили жизнь, счастливую. Поворчим иногда, бывает, друг на дружку — не без этого. Но любим друг друга до сих пор.

Старший лейтенант Сергей Деминский, «Ваяр», фото автора