«ПОСЛЕ СПЕКТАКЛЯ ТРУДНО УСНУТЬ, НАПРЯЖЕНИЕ НЕ ОТПУСКАЕТ»


В жизни они близкие друзья, а на сцене — постоянные партнеры. Солисты Большого театра Беларуси Людмила Хитрова и Константин Героник представляют молодое поколение артистов национального балета. Им доверяют ведущие партии в премьерах и классику мирового хореографического репертуара. Молодые и харизматичные, яркие и современные, любящие свою профессию и продолжающие ее лучшие традиции, Людмила и Константин олицетворяют сегодняшний белорусский балет.


За последние несколько лет они успели сделать так много, что их энергии и работоспособности стоит позавидовать. А минувший театральный сезон стал для артистов и вовсе триумфальным. Премьеры в классике и модерне следовали одна за другой, итогом их блестящих успехов стало признание на государственном уровне: артисты были удостоены медали Франциска Скорины. А их творческий стиль был отмечен мастерами мировой хореографии: в июне Людмила Хитрова и Константин Героник завоевали Гран-при на IV Международном конкурсе артистов балета в Стамбуле.

— Как начиналась ваша карьера в балете?

— Мои родители не связаны с театром, — рассказала Людмила. — Но они считали правильным развивать меня с детства, поэтому, сколько себя помню, я ходила в разные кружки. Родилась в Казахстане, и еще там начала посещать школу искусств, где были английский язык, пение, рисование, танцы. Когда наша семья переехала в Россию, продолжила заниматься хореографией, затем уже поступила в училище. Конечно, я примеряла на себя разные профессии, одно время мне хотелось стать журналистом, потом юристом, но тогда в моей жизни уже был балет, и я решила, что совмещать не получится. Сложно учиться хорошо, если все время пропадаешь в театре. В моей жизни всегда были танцы: эстрадные, бальные и иные. Наверное, мой выбор профессии — это ожидаемая закономерность.

— А вы, Костя, как раз продолжатель танцевальной династии. Не было мысли не идти по проторенной дорожке?

— Меня все время тянуло в спорт. Ходил на плавание и все время был позади всех. И на футбол меня водили, ставили в ворота, а я голы пропускал. Так что довольно быстро понял, что мое призвание все-таки танец. А еще лет в десять мы с двоюродным братом любили смотреть фильмы с Жан-Клодом Ван Даммом и Дольфом Лундгреном. Брат был светленький, а я темненький, и мы представляли себя актерами, мечтали играть в боевиках.

— Костя, так ты практически исполнил свою детскую мечту, стал артистом, — дополнила ответ коллеги Людмила.

— Есть такое мнение о классическом балете, что это даже не столько искусство, сколько спорт. Что вы думаете на этот счет?

— Сходство, конечно, есть: в балете трудиться нужно не меньше, чем трудятся спортсмены, — уверен Константин. — Упорно, каждодневно, много часов, через не могу.

— Если задуматься о том, как сейчас танцуют, то, может быть, что-то и есть общее… Хотят удивить техникой, гонятся за сложностью и забывают о своем внутреннем состоянии, — продолжила ответ Людмила. — А ведь самое главное в балете — это душа, эмоции. Если не вкладываешь содержание в роль и заботишься только о демонстрации своих физических возможностей, тогда и могут возникнуть такие сравнения.

— Если посмотреть старые записи, еще советских времен, — вспомнил Константин, — там у артистов балета техника была не на первом месте. Главными всегда были эмоции. Когда в Стамбуле на конкурсе мы исполнили «Дон Кихота», к нам подошла педагог из Киева, женщина бывалой закалки, и поблагодарила за выступление. Ей понравилось, что мы танцевали с настроением, с душой. Она сказала, что технические умения, которыми, например, славятся азиатские артисты, не поражают настолько, насколько может восхитить танец, наполненный эмоциями.

— Сами организаторы нам говорили, — добавила Людмила, — что неважно, сколько накрутить пируэтов, главное — чистота и стиль.

— Артистов балета начинают обучать профессии с детских лет, поэтому вы очень рано взрослеете и совсем молодыми принимаете на себя большую ответственность. Как вы с этим справляетесь?

— Да, особо в детстве с друзьями на улице не побегаешь, — пожал плечами Костя. — Сам того не понимая, ведешь себя отлично от сверстников. Уже в десять лет начинаешь ставить себе конкретные цели, учишься принимать решения, отвечать за поступки. И в 19–20 лет, когда люди в общем-то только входят во взрослую жизнь, ты уже ведешь спектакль…

— У нас с десяти лет идет закалка характера, — дополнила партнера Люда. — Нас формирует строгая дисциплина. Быстро становимся самостоятельными, уверенными в себе. На самом деле, это очень приятно, что нам, таким молодым, доверяют серьезные вещи.

— Театр — это коллективное творчество. А танцовщик в спектакле — часть большого целого. Не возникает соблазна потянуть на сцене одеяло на себя?

— Если ты исполняешь ведущую партию, — считает Костя, — ты просто обязан это делать. У каждого в спектакле свои задачи. Раз уж ты солист, то должен показать, что не просто так занимаешь эту позицию. В то время как задача артиста кордебалета — танцевать точно и четко вместе со всеми, работать как единое целое.

— У вас же у обоих есть опыт кордебалета?

— У меня всего четыре месяца, — вспомнил Костя, — а вот Люда, когда приехала в Беларусь, два года проработала в кордебалете, хотя в Красноярском государственном театре оперы и балета была солисткой. Вообще, у нас в театре очень редки случаи, когда кого-то сразу берут в солисты.

— Люда, ваши родители остались в Нижнем Новгороде, как же они отпустили дочь в Беларусь?

— До того как осесть в Минске, я успела много поездить. Изначально родители меня отпускали даже не в Беларусь, а в Сибирь! А мне же было всего семнадцать лет, так что совершенно не представляю, как они решились на такое. Я и сама, оглядываясь назад, уже не уверена, что повторила бы тот подвиг. Мама мне разрешила, наверное, потому что очень уважает мое мнение. Я всегда к ней обращаюсь за советами и помощью, но последнее слово все равно за мной. Тогда посчитала, что нужно уезжать, потому что в Красноярске было больше перспектив, чем в Нижнем. Меня сразу брали в солистки, давали хорошие партии. В 18 лет в Красноярске я уже танцевала премьеру «Золушки». Но никогда не рассматривала этот город как конечную точку своего творческого пути. Во‑первых, там слишком холодно для меня, во‑вторых, слишком далеко от дома. Два года я танцевала там, а потом моего мужа Александра Бутримовича пригласил в Минск народный артист СССР Валентин Елизарьев. А я приехала за компанию. И хотя здесь первое время стояла в кордебалете, поняла, что попала в правильное место. Постепенно стала танцевать соло, а потом и ведущие партии. В Минске мне очень нравится отношение к театру — и государства, и публики. Например, в Нижнем на культуру оставалось очень мало времени и денег, процветать могли в основном коммерческие проекты. Так что я ни о чем не жалею.

— У вас сейчас уже большой репертуар, что из него самое любимое?

— Я обожаю Базиля из «Дон Кихота», — сказал Константин. — Он гармонирует с моим характером. И актерское мастерство необходимо показывать, и технически партия непростая. Мне нравится такое сочетание классической хореографии с хорошим сюжетом и добрым юмором — это спектакль-праздник.

— А я, сколько себя помню, всегда мечтала о Джульетте, — поделилась Людмила. — Обычно девочки-балерины хотят станцевать Одетту-Одиллию в «Лебедином озере». А я никогда об этой роли даже не думала, но в прошлом сезоне она нашла меня сама. Сначала было очень страшно готовить такую хрестоматийную партию, переживала. Сейчас волнения позади, я же успела полюбить свою Одетту-Одиллию. А Джульетта мне очень близка, я ведь эмоциональный человек, и в плане внутренних переживаний мне несложно попадать в этот образ. В принципе и изображать ничего не нужно, у тебя изнутри все пойдет, если ты от души это делаешь. Но если часто танцевать в «Ромео и Джульетте», то сильно выматываешься психологически, уж очень это напряженный спектакль. Вообще после выступления, когда возвращаюсь домой, могу уснуть только глубокой ночью. Возбуждение не отпускает, мысленно прокручиваешь спектакль снова и снова, анализируешь его.

— Если вспомнить тот же конкурс в Стамбуле, то после первого тура мы вообще спать не могли, — продолжил Костя. — Были взвинчены, волновались, как тут уснуть?! Напряжение не отпускало, мысли не давали успокоиться.

— Костя, вы уже лауреат нескольких международных конкурсов артистов балета, а Людмила поехала на такое соревнование впервые. Это вы ее уговорили?

— Я Люде все время говорил, что нужно ехать. Мне все казалось, что она в себе сомневается, но, наконец, коллективными усилиями мы ее переубедили.

— Если бы не Костя, я бы так и не собралась, все никак не могла решиться, — признается Людмила. — Было страшновато, ведь ты уже имеешь определенный статус в театре, мне кажется, многие поэтому и не ездят: боятся вернуться с пустыми руками, так сказать, подмочить себе репутацию.

— Приятно, что не только мы стали лауреатами, но и наши коллеги по театру, — замечает Костя. — Нам с Людой досталось Гран-при, первое место завоевал Такатоши Мачияма, а второе — Яна Штангей. А в следующем сезоне нас пригласили на конкурс в Корею, так что будем готовиться.

Людмила Хитрова (Анна) и заслуженный артист Беларуси Антон Кравченко (Витовт) в спектакле «Витовт»

В новом, 82‑м сезоне Людмила Хитрова и Константин Героник готовят для зрителей партии в премьерных спектаклях «Жар-птица» Стравинского и «Лауренсия» Крейна. Поставят спектакли на сцене Большого театра Беларуси звезды мирового балета. «Жар-птицу» из легендарных «Русских сезонов» готовит народный артист России Андрис Лиепа, премьера состоится 3 октября. А уже 1 ноября зрителей ждет еще один новый спектакль — «Лауренсия» в постановке народной артистки России и Грузии Нины Ананиашвили.

Беседовала Ольга Николаевская, фото из архива театра