«МЫ ВСЕ УЧИЛИСЬ ПОНЕМНОГУ…»


В советских военных училищах курсанты получали неплохое базовое образование. Но все-таки основная учеба и становление молодых командиров, инженеров и политработников в погонах проходили во время службы в войсках. Именно там были наши настоящие университеты.

Что мне сейчас нравится (а раньше — не очень) — так это социалистическое соревнование. Оно организовывалось не только в честь достойной встречи какой-либо знаменательной даты. В военных училищах поводом было, например, окончание учебного семестра, в войсках — окончание зимнего или летнего периода обучения.

В каждом подразделении имелись экраны социалистического соревнования, где пофамильно — каждому курсанту и солдату — выставлялись оценки его текущей успеваемости по предметам обучения. Любопытно, что делились они на основные и неосновные предметы. Например, политическая подготовка была основной во всех видах Вооруженных Сил и родах войск. Тут, как говорится, без вопросов. Но затем в такой же ранг была возведена и строевая подготовка…

Я до сих пор помню, как возмущался начальник химической службы дивизии во время очередной проверки:

— Империалисты оружием бряцают, а мы защиту от оружия массового поражения из основных предметов обучения исключили! Можете не напрягаться, тренируйтесь в выполнении своих строевых приемов!..

Для повышения квалификации и переподготовки офицерского состава в Советской Армии существовали различные курсы. У мотострелков и танкистов они назывались «Выстрел», у артиллеристов — Центральные артиллерийские офицерские курсы. И когда я учился на «Выстреле», иностранные офицеры, помнится, никак не могли понять роль и значение нашего социалистического соревнования… Правда, когда увидели у входа в общежитие плакат «Они тянут учебную группу назад!» со своими фамилиями, — и они стали усиленно заниматься даже по ночам, исправлять свои тройки и двойки.

Но больше всего запомнилась, конечно, учеба в Донецком высшем военно-политическом училище инженерных войск и войск связи. У нас с двоечниками вообще не церемонились. У входа в каждую казарму тоже висели плакаты типа «Они позорят роту» или «Им не место в училище». Ой как стыдно было!..

«Не является таковым…»

Общевоинские уставы Вооруженных Сил СССР наш командир батальона полковник Михаил Петрович Деревенцов знал, по всей видимости, наизусть.

— Товарищи курсанты! Некоторые дисциплины вам будут нужны только до сдачи экзамена. А уставы — это закон армейской жизни, с ними вы будете сталкиваться ежедневно на протяжении всей своей службы, — говорил он нам.

У выпускников комбат принимал экзамен по уставам лично. Как тот проходил в моей учебной группе, помню подробно до сих пор. Сдавали мы его в аудитории, где столы были расставлены квадратом: входивший сразу же упирался в них.

Двух первых зашедших на экзамен курсантов комбат выставил:

— Зайдете последними!.. Докладывать правильно научитесь.

Третий по очереди курсант не знал, что ему и делать… Но тут вышел наш командир роты майор Василий Александрович Дудка.

— Вы что, товарищи курсанты? Что за доклад с порога? Делаете шаг вперед, затем поворот налево, походным шагом обходите аккуратно по периметру столы, стулья и за два-три шага — докладываете!

…Вытянув билет, я очень обрадовался своей удаче: все три вопроса по Уставу внутренней службы, Дисциплинарному уставу и Уставу гарнизонной и караульной служб я знал назубок. Поэтому просто сидел, вслушиваясь в ответы своих товарищей и комментарии к ним командира батальона.

— Товарищ полковник! — докладывал курсант Сергей К. — Разрешите перейти к третьему вопросу?

— Отвечайте, — разрешил полковник Деревенцов.

— Обязанности начальника караула…

— Стоп! — сказал комбат. — Сколько раз в караул часовым ходили?

— Раз двадцать, товарищ полковник.

— Ответ знаете?

— Так точно!

— Ну тогда я вам задам всего лишь один вопрос. Ответите — оценка «отлично». Если нет — продолжим беседу… Согласны?

— Так точно! — вытянулся Серёга.

— Что разрешается часовому?

Было видно, что курсант смутился и на минуту замолчал.

— Я что-то не так сказал? — спросил полковник Деревенцов. — Почему вы молчите?

Но курсант К. был смелый парень:

— Товарищ полковник! Вы же сами нам еще на первом курсе права негров… ой, простите, — права обучаемых рассказывали. Говорили о том, что второй билет брать не разрешается, за шпаргалку курсанты экзаменуются по всему материалу, а дополнительные вопросы преподаватель имеет право задавать только в пределах билета.

— Да, помню. Но я сейчас ничего не нарушаю. Статья 134, пункт первый: «Начальник караула обязан знать задачу караула, инструкцию начальнику караула и обязанности всех лиц караула».

— Бдительно охранять и стойко оборонять свой пост… — начал было импровизировать Серёга.

Но комбат его сразу же остановил:

— Вы невнимательно выслушали вопрос?.. Я спрашиваю не обязанности часового, а что ему разрешается. Обязанности — это «умри, но сделай». А разрешается — когда часовой делает то, что ему удобно. Помните, на втором курсе я объявил вам благодарность за умелые действия по вводной?

Курсант заулыбался:

— Точно!.. В случае тушения пожара или борьбы со стихийным бедствием часовому разрешается иметь оружие в положении «за спину».

— А еще?

Сергей молчал, и тогда комбат сказал:

— Откройте приложение 9 к статье 173 Устава и зачитайте.

Курсант стал читать:

— Положение оружия у часового на посту. Часовому разрешается попеременно опускать правую или левую руку, а часовому с карабином — держать оружие правой рукой впереди спусковой скобы, как показано на рисунках…

— Что ж, теперь продолжайте ответ на вопрос билета, как и договаривались…

Я тоже не смог бы ответить на тот вопрос комбата.

Ну а ответ на следующий вопрос я запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.

— Порядок применения оружия часовым… — произнес очередной курсант.

— Хороший вопрос, — пояснил полковник Деревенцов. — Когда же часовой применяет оружие без предупредительного выстрела вверх?

— В случае явного нападения на него или на охраняемый им объект, — прозвучало в ответ.

— Неправильно! В таких случаях он применяет оружие без предупреждения.

Курсант, немного подумав, сказал:

— Извините, товарищ полковник, я неправильно понял вопрос. Имеется в виду плохая видимость: когда приближающийся к посту и назвавшийся начальником караула, помощником начальника караула или разводящим не окажется таковым или находящиеся с ним лица не выполнят требования часового оставаться на месте, часовой предупреждает нарушителей окриком «Стой! Стрелять буду!». При невыполнении нарушителями этого требования применяет по ним оружие.

Комбат изменился в лице.

— Вы уверены? Не окажется таковым?

— Так точно!

Тут наш комбат приподнялся из-за стола и громко произнес:

— Оценка — двойка, сразу же. С выставлением в экзаменационную ведомость и вытекающими отсюда последствиями. Вас рано выпускать из училища!..

Мы переглянулись. Никто не понимал, в чем дело. Было видно, что и наш командир роты тоже ничего не понимает.

— Что же это за слово — «таковым»? Ведь я предупреждал, что каждая страница в Уставе гарнизонной и караульной служб написана кровью. Порядок применения оружия часовым — это самое главное в его обязанностях. Здесь можно или срок получить, или медаль. Доложите, товарищ курсант, как запрещается проверять несение службы часовым.

— Запрещается проверять путем скрытного приближения к посту, с попыткой отобрать у часового оружие и другими способами, которые могут привести к несчастным случаям, — четко доложил курсант.

— Так вот, — продолжал комбат, — допускаете ли вы такой случай, когда в отдаленном гарнизоне получивший очередное воинское звание и воодушевленный этим событием командир роты, от которой наряжен караул, решит проверить его незаконным способом? Да, он «не является таковым»! И что же, по-вашему, часовой имеет право его убить? Это же беспредел! Сколько лет прошло, как слово «таковой» заменили на «неизвестный», а вы все до сих пор об этом твердите! Все бы вам простил, но только не это. Свободны!..

…А через двенадцать лет после того экзамена я заступал в Сальянских казармах в Баку дежурным по полку. Караул охранял артиллерийские склады. Время было неспокойное, Советский Союз разваливался, в Баку было введено чрезвычайное положение. Можно ожидать было любых провокаций.

Караул нарядили от одного из артиллерийских дивизионов. Так вот: и присутствующий на разводе караула начальник штаба дивизиона, и начальник караула, и, естественно, все караульные твердили мне в ответ про лицо, «не являющееся таковым»… Я был вынужден перенести развод на час и дать всем время на дополнительную подготовку.

Не в обиду математикам

Несколько лет назад я смотрел по телевизору передачу «Умники и умницы». Председателем жюри был один из членов Общественной палаты Российской Федерации, отвечающий за науку и образование, доктор физико-математических наук, в недалеком прошлом — профессор.

— Расскажите о себе, — попросил автор и ведущий той передачи Юрий Вяземский.

— Вся моя жизнь связана с математикой. Родители — математики, затем математическая школа, физмат МГУ, научно-исследовательский институт, кандидатская и докторская диссертации… Честно говоря, устал от математики — вот и перешел на другую работу.

Самое удивительное: председатель жюри рассказал и о том, что коэффициент полезного действия высшей математики составляет только около 10 процентов… То есть все, что изобрели математики, используется в пределах десяти процентов. Например, ленинградец Григорий Перельман доказал гипотезу французского математика Пуанкаре — а она сто лет никому не была нужна и навряд ли найдет практическое применение.

— Так об этом же газеты всего мира пишут! — удивился Вяземский.

— Пишут из-за того, что он отказался от премии в миллион долларов за это открытие.

— Но ведь все компьютерные программы составлены на основе высшей математики! — не унимался ведущий.

— Все это входит в десять процентов!..

…Уже в войсках один из старших офицеров как-то сказал мне: математика пригодилась ему только в одном случае — правильно рассчитать свою зарплату. Чтобы оставить себе необходимую «заначку» и семью не обидеть… Это, конечно же, шутка.

В советских военных училищах курсанты испытывали определенные проблемы с высшей математикой. В нашем училище очень много парней получали по ней неудовлетворительные оценки — и из-за этого не ходили в увольнение, ликвидировали задолженности за счет личного отпуска. В моей роте был даже уникальный случай — курсант Игорь С. уснул во время сдачи экзамена, готовясь к ответу… Как же его ругали! Очень долго пришлось Игорю потом свою академическую задолженность ликвидировать, очень долго…

А когда я сам готовился к экзамену по основам высшей математики, увидел в заранее выданном нам списке вопросов и такой: «Роль и значение высшей математики в практической деятельности советского офицера». Во время консультации попросил преподавателя растолковать вопрос. Мол, не слишком ли он заумный…

— Читайте внимательно учебно-методическое пособие. Во вступлении об этом написано подробно. А еще об этом вам говорили на вводной лекции.

«Неужели этот вопрос кому-нибудь попадется? — подумалось мне. — Повезет же человеку!».

Но один из курсантов соседней роты ответить на этот вопрос так и не смог… Его вывели из строя и сильно ругали.

— Ведь на этот вопрос можно отвечать полчаса без перерыва, — говорил комбат. — Высшая математика тренирует память, развивает логическое мышление, дисциплинирует…

В начале четвертого курса на одном из вечеров отдыха в Донецком госуниверситете я и Володя Бырин познакомились с двумя студентками-математичками. Мы им анекдоты рассказывали и веселые истории, а они нам в ответ решили задать математическую загадку.

— Только не надо про какие-нибудь интегралы, производные, — попросил Володя. — У нас в армии математики квадратные из земли корни извлекают. Это значит — пни выкорчевывают…

— Нет-нет, — пояснили умные девушки, — загадка очень простая.

— Уже знаю, какая, — сказал я. — Сколько будет два плюс два умножить на два…

— Нет, — рассмеялись девушки, — немного посложнее. Пришли три молодых человека и одна девушка в ресторан. В конце вечера официантка принесла счет на двадцать пять рублей. Каждый из парней достал по десять рублей и отдал официантке. Сдачу в пять рублей официантка отдала девушке, та два рубля оставила себе, а каждому из трех парней отдала по рублю. Получается, что каждый молодой человек заплатил уже не по десять рублей, а по девять, так как один рубль ему вернули. А теперь простая математика: трижды девять — двадцать семь, плюс два рубля осталось у девушки, в итоге получается двадцать девять. Куда делся один рубль?

Мы с Володей задумались. Действительно, рубль бесследно исчез!..

…Через несколько лет мой командир роты, я и взводный — три старших лейтенанта — зашли вечером поужинать в ресторане. Я вспомнил ту загадку математичек — и задал ее товарищам.

— Как ты все усложняешь, — сказал мой ротный. — Если мы решили «сообразить на троих», зачем нам какая-то женщина?

Все рассмеялись.

— Но все же  — какой ответ правильный?

— Израсходовали двадцать пять рублей, тридцать отдали. Пять нам вернули. Двадцать пять плюс пять — получается тридцать, — сказал взводный. — Все очень просто!

— По-другому надо считать, — не соглашался я.

— Этот рубль официантка забрала! — рассмеялся командир роты. — Сдаемся!.. Но мне все-таки кажется, что эта загадка не имеет решения. Я слышал раньше похожую — про хромовые сапоги. Там два прапорщика-старшины и сверхсрочник, начальник вещевого склада, их тоже досчитаться не могли.

И тут я пояснил друзьям разгадку донецких девушек. Приблизительно она звучала так: это простое арифметическое действие, в котором при оплате участвуют четыре человека, а не пять, — три парня и официантка. Девушка тут ни при чем. Ее в расчет брать нельзя…

Подполковник запаса Игорь Шелудков