ЗОЛОТОЕ БОГАТСТВО СТРАНЫ


Тёплый летний дождик, окропивший столичную область в самом начале минувшей трудовой недели, для многих горожан стал воистину благим даром небес. Однако для сотен и тысяч других белорусов он обернулся досадной помехой при решении одной из важнейших государственных задач…

Разноцветье

…С асфальтированной дороги мы сворачиваем на грунтовку, которая ровной линией пролегает среди угодий КСУП (коммунального сельскохозяйственного унитарного предприятия) «Спутник-Агро». Едем долго: бурая лента из-под колес уходит к линии горизонта, по обе стороны от нее расстилаются поля и луга. Они кажутся бескрайними — слева зубчатая кромка леса виднеется километрах в пяти, а справа стена деревьев скрывается в утреннем мареве: до нее не меньше десяти верст.

Поля и луга… разноцветные! Вот огромный ярко-зеленый прямоугольник, на котором черно-белыми пятнами разлеглось стадо буренок. Рядом — ржаное поле цвета старого золота. Дальше — квадрат черного цвета: это участок перепаханной и удобренной земли. С другой стороны дороги на зеленом лугу гуляет табунок золотистых лошадей (знатоки непременно выделили бы среди них гнедых, бурых и игреневых представителей отряда непарнокопытных). Три трактора, оснащенные дисковыми косами, идут строем пеленга, и после них луг меняет цвет с темно-зеленого на салатовый. А еще прямоугольники полей и лугов обрамлены мелиоративными каналами, и мы регулярно минуем маленькие шлюзы и плотины. И над всем этим чудом — чистейший бледно-синий купол неба с золотым глазом солнца!

Но вот слева по курсу у самого горизонта, возле опушки дальнего леса, мы видим группу инородных тел. Словно какой-то ребенок из великанской семьи разбросал там груду разноцветных кубиков. Опять сворачиваем — и ложимся на курс к этим «неопознанным объектам».

По мере приближения те «кубики» трансформируются в зерноуборочные комбайны, тракторы, автомобили и автобусы. Это импровизированный парк сельхозтехники «Спутника-Агро». Здесь сейчас находятся и представители наших Вооруженных Сил, которые помогают хлеборобам убирать урожай…

Группы сельских механизаторов, одетые почти по минимуму (жарища, знаете ли…), копошатся возле разноцветных комбайнов. Зерноуборочные агрегаты «Дон‑1500Б» — радостно-зеленого цвета, «Полесье GS‑12»

покрыты темно-малиновой краской. Топливозаправщик, который по очереди оделяет их горючим, радует глаз ярко-оранжевой цистерной и белоснежной кабиной. Автобусы, тракторы, грузовики…

Пауза в ходе «битвы»

Находим «Урал» защитного цвета с военными номерами. А возле него — прапорщика 7‑го инженерного полка Евгения Мацкевича и водителя рядового Вадима Панфилова. Знакомимся — и выясняем, что в группе по сбору урожая, выделенной борисовскими саперами в это хозяйство, трудятся, кроме них, также два гражданских специалиста — водители Алексей Хоняк и Пётр Соломаха. Налицо еще прапорщик Юрий Горбач, который завтра меняет своего однополчанина прапорщика Мацкевича. Техника: два тяжелых «Урала» и КамАЗ.

— Мы здесь с 30 июля, — рассказывает Евгений Мацкевич. — Возим зерно, помогаем местным. Работа нормальная. Бывает, что автомобили хозяйства буксуют в низинках, где земля влажная, но тут мы их выручаем: у нас же на машинах по три моста!

Солнце уже высоко, но ни одна единица техники импровизированный парк покинуть не спешит. В чем дело?

— Так дождь!.. Он тут шел с часов трех ночи до самого утра. Земля и зерно еще не просохли… Как только комбайны пойдут в поле, следом пойдем и мы.

Так в битве за урожай возникла «оперативная пауза», вызванная форс-мажорными обстоятельствами. Поэтому три десятка механизаторов и вся техника ждут, пока солнце не высушит поля и землю. Но это здесь их три десятка — а сколько людей и техники вот так же ожидают солнечного тепла в соседнем хозяйстве? А по Логойскому району? А по всей Минской области?..

Я представляю себе эти тысячи людей, эти сотни комбайнов и грузовиков!.. Идет беспощадное неукротимое время, залиты в баки бензин и солярка, простаивают тракторы и автомобили… А ведь каждый час этого летнего дня, согласно пословице, может целый год кормить хлеборобов.

Но люди ждут. Потому что собрать сейчас сырое зерно — это не по-хозяйски! Больше того — это вредительство… И не надо, уважаемый читатель, упрекать меня в реанимации давно канувших в Лету терминов и определений. Просто я называю вещи своими именами, какими бы трагическими воспоминаниями они ни были бы навеяны…

Подумайте сами. Убирать сырое зерно — значит обрекать его на гниение. Или горение — в прямом смысле слова. («Что сгорит, то не сгниет» — гласит народная мудрость, сложенная, по-видимому, именно хлеборобами.) Убирать сырое зерно — значит сознательно уничтожить свой труд и труд своих товарищей! Нанести ущерб, вред и своей семье, и своей стране…

Поэтому все занятые сейчас важнейшим государственным делом уборки урожая — комбайнеры, их помощники, водители автомобилей, трактористы, заправщики, ремонтники, агрономы, бухгалтеры и экономисты, руководители хозяйств и губернаторы — все ждут. И никто никого не гонит в шею, и никто не грозит подчиненным выговорами — солнцу не прикажешь. Вместе со всеми ждут и наши армейские ребята, откомандированные в это хозяйство из 7‑го инженерного…

Решение насущного вопроса

Водитель рядовой Вадим Панфилов, отвечая на мой вопрос о том, как им живется в деревне, произнес фразу, услышав которую я опять крепко задумался…

— Дом дали! — сказал он. И пояснил: — Устроили военных не по хозяйским хатам на постой, не поселили в школьном спортзале, а выделили им коттедж, который пустует в ожидании своих постоянных хозяев — сельских специалистов. Там есть и душ, и кухня, и удобства.

— Кормят нас в столовой очень хорошо, — продолжает Вадим, но у меня не идет из головы мысль о пустующем коттедже.

Сколько молодых пар мечтает о своем жилье, отдавая деньги (и очень даже немалые!) за съемные комнаты и квартиры в городах? Наверное, их сотни и тысячи.

А здесь — стоит дом, в ожидании новых хозяев. Приезжай, устраивайся на работу, заселяйся и живи! Ведь нужны в деревне врачи и учителя, инженеры и продавцы, агрономы, водители, слесари, библиотекари…

Были бы у человека умелые руки, голова на плечах и доброе сердце — а место в жизни он всегда найдет. Так почему бы не поискать его в деревне? Жилищный вопрос (тот самый, который, как утверждал классик, испортил москвичей) — здесь уже решен!

И не надо говорить о скуке деревенской жизни, о театрах, выставках и прочих зрелищах большого города, без которых, как утверждают недавние выпускники вузов, им и жизнь не мила… Интернет в деревне (как я убедился буквально через полчаса) не роскошь, а, как и мобильная связь, обыденная вещь. А наличие развитой транспортной сети и личного автомобиля позволит посещать любые культурно-массовые мероприятия, проходящие в ближайшем или отдаленном мегаполисе.

Так что же мешает юношам и девушкам возвращаться к истокам — на свою малую родину, из которой они выпорхнули в губернский или столичный город уму-разуму набираться?..

Перспективы сельского менеджмента

Снова проносятся мимо разноцветные луга и поля, опять поднимается к ясному небу едва заметная сизая дымка: великое небесное светило старательно высушивает подмокшую природу. Едем долго.

Проезжаем мимо памятника погибшим в годы войны местным уроженцам и солдатам-освободителям. Мимо школы, магазина и весьма справных деревенских усадеб. Вот и столовая, где нас с улыбкой встречают заведующая Олеся Лосева и повар Татьяна Филипович.

В прохладном зале — чистота и уют. Столы уже накрыты и ожидают хлеборобов. Но сюда приедут питаться далеко не все те, кто сейчас находится в полях: некоторые бригады будут столоваться прямо на своих рабочих местах.

Наших ребят из 7‑го инженерного здесь уже знают — и они, по-видимому, производят очень хорошее впечатление. Хорош и обед: овощной салат, горячий наваристый суп, рис с мясом, сладкий прохладный компот.

Работницы общепита, узнав о том, что о них будет писать военная газета, немного разволновались. Ударными темпами наводят красоту, долго выбирают ракурс для съемки, уточняют, где можно будет прочитать «про наших хлопцев».

С сожалением отмечаю: название нашей газеты они слышат впервые… На вопрос, где можно приобрести ее, я, честно говоря, ответить затрудняюсь. Ну не станешь же отправлять девчат за искомым номером в Логойск, в военный комиссариат!

Но тут нам на помощь приходит одно из чудес нашего века. Интернет — вот где он пригодился! Девушки записывают наш адрес во Всемирной паутине, обещают внимательно следить за публикациями армейской прессы. В свою очередь, я пытаюсь выяснить некоторые незначительные реалии современной деревенской действительности — и собеседницы, оказавшись в небольшом затруднении, тут же пытаются отыскать ответы… в Сети с помощью своих мобильных девайсов! Вот и поговорили…

Отобедав и поблагодарив любезных хозяек, возвращаемся в поле. А я никак не могу отделаться от мысли о том, что и в белорусской глубинке чудеса техники и современные технологии уже стали привычными атрибутами повседневности. Ведь еще лет пять назад, помнится, мне, дабы отыскать в одном незначительном населенном пункте необходимый номер «БВГ» с публикацией о местном уроженце — партизане, пришлось приехать в районную библиотеку, пролистать подшивку, снять ксерокопию и затем вернуться на малую родину героя!.. Как видите, с тех пор многое изменилось.

А ведь недалек и тот день, когда в наших деревнях понадобятся собственные системные администраторы, программисты, менеджеры и мерчендайзеры! И не надо скептических улыбок: вот, дескать, размечтался журналист. Вспомните: давно ли миновали те героические времена, когда единственным представителем пролетариата и ИТР на селе был кузнец, единственным интеллигентом — учитель, а председатель сельсовета располагал единственным множительным устройством — пачкой самодельной (!) копировальной бумаги?

Сейчас в хозяйствах требуются уже десятки технических специалистов, а еще — медики, педагоги, работники культуры… Так почему же вы думаете, что времена сельских мерчендайзеров и поселковых сисадминов где-то за горами?

Фабрика жизненной силы

Мы снова находимся среди техники, готовой выйти в поля. Здесь все без изменений. Механизаторы уселись тесным кружком в тени комбайна и о чем-то негромко разговаривают.

Вспоминаю, что еще несколько лет тому назад в подобной ситуации кто-нибудь обязательно достал бы колоду карт, а иные втихаря заправлялись бы горячительными напитками: наш человек не умеет долго ждать начала работы… Но сейчас все чинно беседуют, изредка вопросительно поглядывая на женщину командирского вида, нарушившую гендерное однообразие маленького, но гордого круга мужчин. Завидев нас, леди идет на контакт:

— Здравствуйте! А что это у нас за люди ходят? Вы не из пожарного надзора?

— Добрый день! Нет, мы не из пожарного надзора, — поддерживаю я диалог. — Мы корреспонденты, будем писать материал про ваших помощников из армии.

Представитель агрономической службы КСУП «Спутник-Агро» Елена Николаевна Насенник тут же энергично переходит в наступление.

— Напишите, что ваши хлопцы работают здорово! Молодцы! А вот этот… — и она показывает на прапорщика Мацкевича, — даже сам машины разгружает! Шуфелем зерно из кузова выгребает. Оставайся у нас, мы тебе девушку найдем! — агитирует она борисовского инженера в погонах.

Пользуясь моментом, расспрашиваю Елену Николаевну об экономической мощности «Спутника-Агро». Выясняется, что хозяйство обрабатывает 2.000 гектаров земли, около 600 из них засеяно в этом году зерновыми культурами. Еще есть посевы картофеля и технических культур, луга для выпаса коров и лошадей, теплицы и многое другое.

Это огромное богатство. Плодородная земля Логойщины дает картофель и огурцы, горох и корма для животных, которые превращаются в мясо и молоко, сметану и масло. Но главное, она ежегодно оделяет нас золотым чудом природы — зерном.

Колосья ржи и пшеницы обладают поистине чудодейственными свойствами. Созревшие, вовремя и правильно собранные зерна могут храниться столетиями, не теряя своей жизненной силы, чтобы, снова погрузившись в землю, прорасти новыми колосьями. Зерна могут превратиться в караваи хлеба, французские булки, солдатские сухари, торты, пирожные, водку, квас, каши, корм для птиц и животных… То есть — накормить и человека, и всех, кто его окружает. А накормить живое существо — значит дать ему жизнь!

Вот и получается, что огромные поля и луга и этого хозяйства, и сотен других — не что иное, как природная фабрика жизненной силы… Как же назвать людей, которые берут у земли-кормилицы эту жизненную силу и отдают ее нам? И как нам отблагодарить матушку-землицу за этот ее бесценный дар?

А надо… учиться! Учиться жить и трудиться на этой земле, учиться беречь ее красоту, учиться защищать свою землю.

Надо понимать и крепко помнить о том, что другой земли у нас не было, нет и не будет, и если погибнет она или отнимет ее у нас какой-нибудь злодей, то исчезнем и мы. И столетия спустя про нас презрительно скажут потомки: а это те, которые… ВСЕ ПОТЕРЯЛИ!

Вот почему за эти 2.000 гектаров, за вон ту маленькую рощицу, за каждый ручей и речку, за все леса, поля, города и деревни множество раз насмерть бились с врагами наши предки. Земля наша слышала звон мечей и грохот орудий, ее топтал сапог вражьего солдата и рвали гусеницы танков, жгла смертоносная радиация, в ней лежат кости ее защитников и прах ее неудавшихся завоевателей…

И поэтому нам ее потерять никак нельзя!

Тихий шепот зернышек

…Но вот комбайнеры и водители идут к своим машинам. Пора!

Колонна разноцветных комбайнов и автомобилей уходит в поле. И хотя нет в ней четких армейских интервалов и не ревут, как у боевых машин, двигатели, и не видны над бортами запыленные солдатские лица, но все равно эта совсем мирная вереница разноцветной техники чем-то напоминает войсковое подразделение на марше. Чем же? Наверное, тем, что хлеборобы, как и служивые люди, идут в свой «бой» ради жизни…

Мы выдвигаемся следом за колонной. Видим, как комбайны попарно выстраиваются на поле в «боевой порядок», как к каждому из них пристраивается грузовик — и все они слаженно двигаются по золотой ниве.

Над техникой тут же взлетает к небу плотное облако пыли. В воздухе носятся крошечные кусочки соломы, темные частички почвы, выхлопные газы. Труд хлебороба начисто лишен романтики, это тяжкая и пыльная работа.

Проходит пять минут, десять… Комбайны оставляют после себя низенькую стерню, очень похожую на короткую военную стрижку на голове новобранца. Время от времени из машин выкатываются большие рулоны прессованной пшеничной соломы. Они лежат на поле, словно огромные желтые головки сыра на столе великана.

Но вот бункер наполнен. Автомобиль подъезжает к комбайну почти вплотную, и из длинной трубы разгрузочного шнека в его кузов течет… золото! С тихим шипением зерно льется в машину. Зернышки как бы шепчут: «Мы при-ш‑ш‑ш‑ли к вам, люди…». И тихий шепот этот ложится на бумагу сухими строками отчетов, гудит пламенем хлебозаводских печей, пахнет праздничными пирогами, а совсем скоро заиграет всеми красками «Дожинок»…

Вот оно — подлинное богатство нашей земли! Не бриллианты и меха, не роскошные «тачки» и вычурные особняки, и даже не депозиты богатейших банков являются истинным богатством. Только миллиарды этих крошечных зернышек, слившись в мощный поток, дают жизнь людям и животным…

«Присев» под тяжестью зерна, автомобили (за рулем одного из них успеваем заметить рядового Панфилова) уходят на ток, а к комбайнам устремляются новые грузовики. Жатва продолжается…

Андрей Данилов, «Ваяр», danilov@mod.mil.by, фото Владимира Блинова