Голубок


Мокрый взъерошенный голубок жался к стене. Ему явно хотелось быть как можно дальше от холодных луж и дождя, неожиданно скоро объявившего о начале осени. Люди шли мимо в магазин и почти не обращали внимания на серый комок перьев у стены. Голубок был, вероятно, из поздних птенцов. К октябрю он покинул уютное родительское гнездо под крышей старого дома, но тут пошли затяжные дожди, которые сломили его волю к жизни. Птенец страдал от этой жестокой влаги, из-за которой перья никак не могли просохнуть. Он нашел более-менее сухое местечко у магазинных дверей, откуда тянуло теплом и сытостью. На глаза его то и дело наплывала пленка. Он прижимал лапки к телу, глубже втягивал голову в перья, пытаясь согреться. Однако не прекращавшийся дождь не давал ему такой возможности.

По всему было видно — птенец настоящих холодов не вынесет. Не протянет до первой травки. И все его существование сейчас заключалось, верно, в ожидании этого конца. Даже людей, сновавших из магазина и в магазин он не боялся. Ушла осторожность. Ушел страх. Даже самый цепкий, с которым все являются на свет.

Птенец дремал. Что видел он, вздрагивая от озноба во сне? Теплое сумрачное гнездо? Суетливых родителей, кормивших его вкусным молочком из зоба? Первый солнечный луч, казавшийся ослепительным и веселым? Первый порыв ветра, который подхватил его, толкнул снизу слабые еще крылья и понес в незнакомый мир? Кто знает…

…Шум привлек его внимание. Он узнал мать. Птенец встрепенулся и проковылял к ней, просительно распушив крылья. Она не оставила его. Бог ведает почему. Какие инстинкты или чувства двигали ей, когда она нашла своего бестолкового птенца, прятавшегося от непогоды и погружавшегося в смертельную дремоту? Смирившегося, когда надо биться за жизнь, искать корм… Она позволила выпить молочка из зоба. И потом сидела рядом с ним, стараясь не попасть под башмаки двуногих, спешивших по своим делам. И она кормила его еще и еще. Прилетела и на следующий день, пытаясь увести его в более укромное место, где не было бы такой суеты вокруг. Птенец ковылял за матерью. Он почувствовал себя увереннее и смелее.

Через несколько дней она совсем увела его — глупого, но родного птенца…

Сергей Климкович