Партизанская юность в белорусских лесах


Операция «Багратион» яркой страницей вошла в историю Великой Отечественной войны. Многочисленные её участники этот этап называют одной из главных вех на пути к Победе. Для Дмитрия Фёдоровича Кудасова военное лихолетье неразрывно связано с его боевой партизанской юностью.

????????????????????????????????????

????????????????????????????????????

Паренек из деревни Рысков, что на Гомельщине, рано взял в руки оружие, чтобы наравне со взрослыми защищать свою малую родину.

— Мне было четырнадцать лет, когда началась война, — вспоминает Дмитрий Фёдорович. — Наша семья — отец с матерью, две сестры, я и дед — жили обычным деревенским укладом.

Отец, Фёдор Егорович, который отстаивал власть Советов в качестве красноармейца-пулеметчика еще в Гражданскую войну, в 1941 году был мобилизован. Погиб и похоронен где-то под Тамбовом…

В нашей деревне находился детский дом, его воспитанники учились в школе. В ту школу ходили и деревенские дети. Помню, воспитанникам детского дома на обед давали чуть-чуть белого хлеба и варенье, а мы приносили с собой в узелках кусок черного хлеба, поджаренное сало, делились друг с другом. Я сидел за одной партой с Сашкой Чайко. Помню, он дежурил у колхозной пасеки, а я — на пасеке собственной. Дружили, общались — тогда казалось, что такой беззаботной и веселой жизнь будет всегда.

Дмитрий Кудасов, 1953 год

Дмитрий Кудасов, 1953 год

В детдоме был организован кружок «Юный ворошиловский стрелок», который я с удовольствием посещал. Стреляли из малокалиберной винтовки, изучали материальную часть. Эти занятия мне впоследствии очень пригодились.

* * *

…Все началось с Быхова. Когда пришли немцы, детдом быстро эвакуировали — даже не удалось попрощаться с товарищами. А мы — те, кто остался, оказались в оккупации.

С супругой Зинаидой Устиновной вместе уже 62 года

С супругой Зинаидой Устиновной вместе уже 62 года

Поздней осенью 1942 года группа из шести — восьми человек ночью скрытно прибыла в Рысков для организации партизанского движения. Они посетили некоторые дома, зашли и к нам. Мама, Прасковья Михайловна, о чем-то поговорила с этими людьми, дала им немного продуктов.

Про партизан в Рыскове знали, помогали им, чем могли. У меня было припрятано оружие, которое я нашел после летних боев 1941‑го.

Партизаны наносили ощутимый урон гитлеровским войскам, расположившимся в районе. Весной 1943 года от одного из сельских учителей мы узнали о готовящейся блокаде. Тогда и началось мое «партизанство».

Население Рыскова и близлежащих деревень ушло в лес. Ушли и мы вместе с мамой.

Однажды в лесу я встретил группу партизан, которые возвращались с задания. Они остановились в месте, которое никак нельзя было назвать надежным. Я хорошо знал местность и решил вывести их в более безопасное укрытие.

Стенд проверки и определения по группам интегральных микросхем, с которым  механик-разработчик Дмитрий Кудасов участвовал в выставке достижений народного хозяйства СССР в 1973 году

Стенд проверки и определения по группам интегральных микросхем, с которым механик-разработчик Дмитрий Кудасов участвовал в выставке достижений народного хозяйства СССР в 1973 году

Пошли мы по Екатерининскому шляху (в народе его называли «большак»). И тут я весь похолодел: в карьере под мостом, через который пролегал наш путь, сидели в засаде немцы. Убегать уже было нельзя, мы решили проскочить через мост, держа оружие таким образом, чтобы оккупанты его не заметили. Сначала шли спокойно, потом побежали… Немцы открыли по нашей группе минометный огонь. Скрыться удалось в ельнике, где мы просидели целый день.

С наступлением темноты двинулись дальше. Партизанам необходимо было пробиться в район населенного пункта Лозов. Местность там была болотистой, рос густой лес — незнающий не пройдет. Я повел их вперед. Пересекли большак и вышли… в другое место! Я перепугался, говорю: «Ребята, мы не туда попали». Пошли назад, следы свои замели еловыми ветками.

В районе деревни Фундаминка встретили группу партизан и, пообщавшись, взяли курс на Лозовский лес. И наконец встретили патрульных, которые привели нас в расположение 10‑й Журавичской партизанской бригады.

* * *

В расположении бригады я встретил своих преподавателей, жителей Рыскова, которые тут же расспросили меня о событиях в деревне. Я рассказал им, что деревня наша опустела — все ушли в лес.

Партизаны готовились принять бой. Утром следующего дня дозоры выстрелами оповестили остальных о том, что приближаются немцы. Бригада заняла оборону на подготовленных заранее позициях.

Целый день шел бой, в котором и я принял боевое крещение — подавал боеприпасы партизанам. Немцы сначала наступали по суше, но, не добившись успеха, решили зайти на наш левый фланг со стороны болота и были уничтожены. К концу дня боеприпасы были уже на исходе, и бригада не в силах была продолжать бой. Был тяжело ранен комбриг Степан Белых.

Командование разработало пути отступления. Ночью мы оставили свои позиции и ушли в Рысковские леса. Там, на сельском кладбище, похоронили умершего от ран командира бригады.

В сердце моем навечно остались слова партизанской присяги, которую я принял 2 мая 1943 года. Я стал одним из бойцов 256‑го отряда имени И. В. Сталина и наконец-то получил собственное оружие — 7,62-мм винтовку Мосина, или, как ее иначе называют, трехлинейку.

По радио из Москвы бригаде пришло указание перебраться за Сож, в Кляпинские леса. Там мы оборудовали свой лесной лагерь, ходили на различные задания.

Помню, как пришло сообщение, что из Гомеля в Рогачев идет группа власовцев. Нам было дано указание обстрелять эту группу, но в бой не ввязываться — отойти.

В районе населенного пункта Катин Хутор мы открыли огонь по власовцам, после чего ушли в лес. Местные жители насчитали потом четырнадцать предателей убитыми…

Октябрьской ночью 1943‑го наш отряд подняли по тревоге. Мы взяли курс на населенный пункт Струмень, в районе которого находилась немецкая переправа — отступали гитлеровские подразделения. Более трех суток партизаны вели ожесточенные бои с врагом.

Вскоре 10‑я Журавичская партизанская бригада была расформирована, ее бойцов направили в регулярные войска на усиление недавно образованного Белорусского фронта.

Несовершеннолетних партизан отправили в Гомель для формирования охранных подразделений. В их числе был и я.

* * *

Через какое-то время я вернулся в Рысков — восстанавливать разрушенное сельское хозяйство. Моя родная деревня была сожжена гитлеровцами дотла.

А в декабре 1944 года меня призвали в армию. Попал я в учебный стрелковый полк, который дислоцировался в Уручье под Минском. Служили мы тогда с 1944 по 1951 год — ждали следующий призыв, который должен был нас сменить.

Запомнился мне военный парад в Минске, который состоялся 1 мая 1945 года. Я гордо шел в строю правофланговым третьей шеренги со своей трехлинейкой (месяц до этого мы усиленно тренировались).

Позже меня направили курсантом в 109‑й отдельный полк связи, а оттуда — в 22‑й отдельный батальон связи в Лиде. Я окончил годичные курсы радиотелеграфистов и проходил службу в должности начальника радиостанции средней мощности.

Периодически приходилось участвовать в учениях. Например, когда начался вооруженный конфликт в Корее, нас подняли по тревоге и направили в район Волковыска. Поставили задачу — на месте перевести технику в боевое положение. Какое-то время мы пробыли там, пока не поступил приказ сворачиваться…

Участвовал я и в испытании радиолокационной станции (РЛС) МОСТ‑2 кругового обзора. И, как назло, случился неприятный казус. Из-за того что специалисты неправильно выставили антенны-отражатели, РЛС «не увидела» истребители. Церковь, местные наземные объекты РЛС «схватила», а самолеты — нет. Помню, прилетел тогда к нам даже маршал войск связи Иван Пересыпкин. Оказалось, что антенны установили вверх ногами — луч шел в землю! В ситуации, конечно, разобрались, и после этого успешно провели испытания.

* * *

В марте 1951 года в звании старший сержант я ушел в запас. И начался новый этап в моей жизни. Окончил политехникум, устроился работать на Минский завод вычислительной техники имени Орджоникидзе.

Тогда же я и встретил свою будущую супругу — Зинаиду Устиновну. Она работала монтажником и гравером. А свел нас… разводной ключ! Его я позаимствовал у Зины для какого-то срочного дела. А когда пришел возвращать — засмотрелся на красивую девушку.

Как оказалось, Зинаида также прошла партизанскую школу. Конечно, десятилетняя девочка в боях не участвовала, но сполна хлебнула горя в оккупированной зоне. Так что общих тем для разговоров у нас хватало!

Помню, как впервые вместе пошли в оперный театр на «Ивана Сусанина» (тоже своеобразный намек на наши детские партизанские блуждания по лесам). С тех пор мы не расстаемся. Вот уже 62 года с Зинаидой Устиновной мы живем душа в душу.

Воспитали сына и дочь, которые подарили нам внуков. А сейчас у нас уже пятеро (!) правнуков — семья растет. Жизнь продолжается, и я рад, что, оглянувшись назад, не жалею о прожитых годах. Порой бывало нелегко, но вместе решать любые вопросы гораздо легче. Мы счастливы!

Записал

старший лейтенант Сергей Деминский, «Ваяр», фото автора и из архива семьи Кудасовых