Они, как падающие звёзды, оставили яркий свет


В этом году исполняется 75 лет со дня создания отряда специального назначения «Славный»

Каждый боец в тылу у немцев стоит десяти. Он расчищает путь победы нашей армии. Он первый разведчик грядущей победы. Когда его спросят после войны: ты где воевал?, он только махнет рукой — он воевал впереди всех, в тылу врага!

Илья Эренбург

Удача поисковика

Поздняя осень. Человек с рюкзаком за плечами упорно пробирается сквозь кустарники и буреломы. Изредка он останавливается, делает пометки на карте, а затем снова продолжает идти по сложному, одному ему ведомому маршруту.

…О том, что где-то среди заповедных усакинских болот на Могилевщине существует воинское захоронение, инженер по образованию и краевед по убеждению Олег Зайцев знал еще с детства от матери и деревенских старожилов. Методично прочесывая лесные массивы, он сузил круг своих долгих поисков и вплотную приблизился к границам Друцкого военного лесхоза.

Однажды, возвращаясь из леса, Олег зашел к директору лесхоза Анатолию Манёнку. В разговоре выяснилось, что через несколько дней в районе острова Веремеевка, что лежит среди топей, лесхоз будет вести заготовку древесины.

Это известие побудило Олега Михайловича отложить все дела и срочно заняться продолжением поиска могил. Первый день блужданий по лесу результатов не дал. Но упрямый и настойчивый Зайцев хорошо понимал, что если он не найдет эти захоронения до начала работ по вырубке леса, то позже он тем более их не найдет. Поэтому на следующий день с самого раннего утра снова отправился в лес, еще раз обошел окрестности. Результата по-прежнему не было… В отчаянии уже хотел идти домой, как вдруг заметил какую-то полусгнившую дощечку. Интересно, откуда среди леса обработанный кусок доски? Разгреб листья и мох — и поднял еще одну, потом еще одну…

«Наверное, это и есть то, что я ищу», — подумал Зайцев. Осмотрелся. Подошел к старому дубу, обошел вокруг него — и снова удача: на стволе виднелся прибитый гвоздями кусок жести. На сердце потеплело: ведь кто-то же неслучайно пометил это место?! Олег начал разгребать лесную подстилку. Под ней обнаружились едва заметные песчаные пятна. Последние сомнения отпали — это и есть то самое воинское захоронение, которое он так долго искал!

Было это в далеком 1995 году…

Дневник чекиста

Через пару дней Олег Зайцев привел на это место лесников и деревенских школьников. Они расчистили от густых зарослей площадку и нашли на ней 16 солдатских могил. Немного подправили их, приподняли над землей. Постояли, минуту помолчали и пошли домой.

Вскоре в лесхоз прибыла съемочная группа. Она снимала сюжет для телевидения о Друцком военном лесхозе, и совершенно случайно Олег Михайлович рассказал журналистам о своей недавней находке. Когда материал вышел в эфир, этот сюжет увидела могилевская учительница Елена Киреева, которая по воле судьбы стала обладательницей уникального документа.

Это был дневник старшего лейтенанта НКВД Михаила Оборотова, сражавшегося в годы войны в составе спецотряда НКВД «Славный». На 109 листах, исписанных мелким, похожим на рассыпанный бисер почерком была зафиксирована история почти 30 месяцев партизанской борьбы. Уникальная рукопись донесла до потомков дух эпохи и дыхание войны. За конкретными датами, по-военному четкими, лаконичными фразами стояли невыдуманные истории о партизанских буднях отряда специального назначения.

Капитан госбезопасности Анатолий Шестаков

По завещанию Михаила Ивановича Оборотова, его дневник был передан на хранение Елене Васильевне Киреевой. Она сделала ксерокопию дневника для музея могилевской СШ № 22, а подлинник передала в музей КГБ Республики Беларусь.

Киреева написала Зайцеву письмо, и они стали общаться, делиться информацией и материалами. Сверив имевшиеся в их распоряжении факты, краеведы пришли к выводу: найденное Олегом Зайцевым воинское захоронение — это место последнего пристанища бойцов «Славного»…

Славный боевой путь «Славного»

Отряд «Славный» был сформирован 15 февраля 1942 года по указанию начальника 4‑го управления НКВД старшего майора государственной безопасности Павла Судоплатова на базе отдельной мотострелковой дивизии особого назначения НКВД СССР. Боевые задачи этого подразделения — ведение разведки в тылу войск противника, создание агентурной сети, проведение диверсионных операций, организация партизанского движения.

«Славный» действовал в лесах Брянщины, а затем — в Беларуси. Его командиром был назначен 26‑летний капитан госбезопасности Анатолий Шестаков, комиссаром — политрук Василий Пегов, начальником штаба — старший лейтенант госбезопасности Иван Медведченко, начальником разведки — Василий Рыкин, врачом — Илья Давыдов. Всего в отряде было 49 командиров и бойцов‑чекистов, в том числе 18 выдающихся спортсменов страны. Среди них — мировой рекордсмен гиревик Николай Шатов, семикратный чемпион СССР по академической гребле заслуженный мастер спорта Александр Долгушин, дискоболы — чемпионы СССР Леонид Митропольский и Али Исаев, чемпион Москвы по плаванию Конрад Мадэй, заслуженный мастер спорта по бегу Моисей Иванькович (уроженец Полоцка), мастер спорта Виктор Зайпольд, бегун Григорий Ермолаев, гимнаст и цирковой акробат Михаил Семёнов.

В своем дневнике Михаил Иванович Оборотов писал: «Линию фронта в районе г. Людиново отряд перешел благополучно, если не считать небольших перестрелок уже за первой линией немецкой обороны».

В 1943 году отряд получил приказ передислоцироваться на территорию Беларуси. Три месяца «Славный» воевал на Гомельщине, потом — на территории Могилевской области в Кличевской партизанской зоне, а завершил он свой героический путь в Гродненской области.

Вот несколько записей из дневника Оборотова. Они публикуются без редакторской обработки — это подлинная правда войны…

«28 мая 1943 года группа Мадэя и взвод Романькова провели засаду на шоссе Гомель — Могилев в 1,5 км от д. Белое болото. Для засады расположились в двух рядом стоящих сараях, что в 20–30 метрах от шоссе. Разбили одну 3‑тонную а/машину ЗИС, убили 2 немцев, 2 итальянцев и взяли в плен немца. Пауль Минкель из Дюссельдорфа. Взяты трофеи: автомат ППШ, 4 винтовки, много костюмов, обуви, продовольствие, ценные документы и личные вещи генерала инженерных войск, убитого в Гомеле при бомбежке нашими самолетами. Машина шла в Германию, но мы задержали ее навсегда. Отличились: Мадэй, Исаев, Шинкарёв, Садовников, Шеретёев и другие.

1 июня 1943 года отряд покидает Чечерские леса, идем дальше на Запад. Переправляться через р. Сож начали 2 июня в 16.00, телеги и людей переправляли на лодках. Лошадей вплавь. Переправляли на лодках Адрианцев Иван Кузьмич, пожилой партизан, бывший штурман Днепровской флотилии, и Долгушин Саша, семикратный чемпион СССР по гребле. Поработать им пришлось много, т. к. течение реки Сож быстрое, да и широкая река, и им пришлось сделать более десятка рейсов каждому. Лошади шли вплавь хорошо. Перед переправой отряда выслали за час раньше взвод Головина в боевое охранение по ту сторону реки. Переправа прошла замечательно. Подготовившись, двинулись в путь. В 3–4 км прошел над отрядом немецкий самолет-разведчик, отряд замаскировался в лощине. Впереди отряда на полтора-два километра ехала конная разведка, по бокам ехали конные дозоры. Проехав по маршруту около 30 км, отряд расположился на отдых в поселке Бор. Посты усилены, в окружающих деревнях ведем непрерывную разведку, спокойно. Население очень приветливо встретило нас.

4 июня 1943 г. Отдохнув 3 часа, отряд был поднят. Раненые и обоз были отправлены в лес. Автоматчики-пулеметчики, количеством в 50 человек, под командованием командира отряда Шестакова вышли в засаду на шоссе Гомель — Могилев в деревню Белое болото. Расположились для засады за домами, бревнами, палисадниками в д. Белое болото.

Двух человек с гранатами посадили под мост на шоссе на случай появления танков или бронемашин. Кони под охраной были оставлены в 300 м в тылу. Часов в 10 утра появились немецкие автомашины. Первая машина, доехав до центра засады, стала останавливаться. Майор Шестаков в это время открыл огонь, и весь отряд обрушил шквал огня на немцев. Колонна шла в шесть автомашин. Три машины, вошедшие в сектор обстрела, были разбиты и большинство немцев убито, оставшаяся часть немцев стала забрасывать нас гранатами и отстреливаться. Три автомашины, не вошедшие в сектор обстрела, были также под обстрелом после подхода отделения. Бой шел уже больше полчаса, огнем и гранатами уничтожаем немцев. Окончательного успеха пока еще не было, нам нужно было добить всех до одного немцев, чтобы взять их вооружение и боеприпасы.

Шесть разведчиков и начальник штаба поползли по канаве к шоссе. На первой машине был установлен зенитный пулемет и сзади прицеплена 22 м/м пушка. Группа открыла огонь, и под прикрытием огня разведчик Баранов вскочил в машину и открыл огонь из зенитного пулемета, одновременно разведчик Дворецкий отцепил пушку и выстрелил без наводки вдоль шоссе, и снаряд, перелетев вторую машину, попал в третью. Машина загорелась; в ней были снаряды, и сзади также была прицеплена 45 м/м (русская) пушка.

Стали рваться снаряды. Наших людей осколки не поражали, т. к. лежали за штабелями бревен, а немцы, неся потери, стали убегать. В этот момент отряд бросился в атаку и добил немцев. В результате засады разбили и сожгли шесть автомашин, убито 60 солдат и офицеров, 2 немца и 3 полицейских взято в плен. Захватили трофеи: 23 винтовки, 4 пулемета, 4 автомата, 12 пистолетов, один 50 м/м миномет и более 100 мин к нему, одну 22 м/м пушку со снарядами, взято 500 комбинезонов, около 40 пар обуви. Один миномет и 45 м/м пушка взорваны взрывами снарядов при горении а/машины. Захвачено много другого снаряжения и имущества.

В этом бою погиб чемпион СССР по гребле Долгушин Саша, Барановский с отряда Шемякина, тяжело ранены Софийков и Хромов.

21 июня 1943 г. Мадэй с группой в 10 человек пробрался в город Рогачев на хлебозавод, работающий на немецкую армию, где запряг коней в повозки и, нагрузив хлебом, солью, отправил из города. А сам с остальными бойцами сжег хлебозавод, склад с зерном, солью, 4 вагона муки и 6 тонн испеченного хлеба. Немцы были в ужасе от взрывов и огня.

Отходя из Рогачева, Мадэй с группой вел огонь по городу. Немцы заняли круговую оборону в городе, а часть стала преследовать группу Мадэя. Отходя по большаку, Мадэй заминировал его. Немецкая погоня на машинах взорвалась на минах и прекратила преследование.

Немцы никак не могли поверить, что это дело рук одних партизан, и заподозрили голову города Рогачева Сидоренко в сговоре с партизанами и расстреляли его.

Эта операция еще больше создала авторитет Мадэю и отряду. Партизанские отряды также стремятся к боевой деятельности, следуя нашим примерам.

В ночь с 3 на 4 декабря 1943 года на линии железной дороги Минск — Осиповичи в 2 км от деревни Червоный Май зарядом тола в 20 кг взорвали санитарный эшелон с ранеными. Минирование произвели помощник начальника штаба и старшие лейтенанты Егоричев, Мартынов, Сологуб.

26 декабря 1943 года находились в д. Барсуки, где были размещены по квартирам. Часов в 7 утра в 1–2 км послышалось несколько пулеметных очередей. Оборотов вышел на улицу и выставил дополнительные посты, приказал поднять бойцов и запрячь коней.

Через 10–15 минут на опушке леса появились немцы и, развернувшись, пошли на деревню. Мы вывели из деревни обоз в противоположную от немцев сторону. Немцы вели огонь по деревне из минометов и пулеметов. Мы пока не вели огонь, экономя патроны и боеприпасы, которых у нас в малом количестве. Немцы засыпали нас минами. Подпустив немцев метров на 250–300, мы открыли огонь. Немцы стали отходить на опушку леса. Обнаружили пулеметчика Афанюшина и открыли огонь из миномета. Около него разорвалось свыше 20 мин, не причинив ему вреда.

У нас был миномет и одна мина к нему. Решили выпустить мину. Направили ее во вражеский миномет. И наша мина угодила в цель. Это, конечно, было случайностью, но одной миной разбит миномет. Немцев было около 400, и они стали окружать деревню. Так как бой длился уже полтора часа, и они не могли добиться никакого успеха, наступая в лоб. Мы, чтобы не попасть в окружение без боеприпасов, стали отходить, прикрываясь огнем. Одна обходная немецкая группа уже заходила к нам в тыл, но ее отогнал сильным огнем Пинчук с 10 бойцами. С первым взводом, который отходил последним, отходил и начальник штаба Оборотов. Вражеская мина 82-мм миномета упала в 2 метрах от него. Но не разорвалась.

Мы счастливы. У нас ни одного даже не царапнуло.

В этом бою уничтожено 7 и ранено 12 немцев. К тому же немцы и полицаи в деревне Ухваты не застали ни одного жителя: все они ушли в лес. Враги стали грабить деревню. Перестреляли кур, кабанов. Забрали одежду, даже постилки и горшки, которые достали из печей.

Рота Мадэя ночью с 8 на 9 мая 1944 года разбила сильно укрепленный гарнизон немцев и полицейских при немецком хозяйстве в д. Новоселки. Лил дождь, рота двигалась в полном молчании, не производя шума. Из расспросов населения установили, что гарнизон сильно укреплен. Два двухэтажных каменных дома с другими постройками окружены высокой стеной толщиной в 2–3 метра. Стена деревянная, между бревен насыпано 2–3 метра земли. По углам стояли дзоты, опутанные колючей проволокой. Ворота на ночь запираются. В середине двора также имеются дзоты. Немцы и полицаи были до некоторой степени беспечны, так как надеялись на сильные укрепления. Партизаны гарнизон не тревожили, и они чувствовали себя полными хозяевами. Да и близко, всего в 7 км, находился г. Дзержинск, где стояли крупные немецкие силы.

Все обдумав и взвесив, Мадэй решил разбить гарнизон, противопоставив немецким укреплениям внезапность, отвагу и смелость своих бойцов‑партизан. По дороге из д. Новоселки на г. Дзержинск была поставлена засада с задачей не допустить в случае затяжного боя немецкого подкрепления и уничтожить прорвавшихся из гарнизона немцев. Ночь, темно, дождь. Рота идет. Настроение приподнятое в предвидении скорого боя.

Бесшумно подошли к укрепленной стене и дзотам, в которых не было немцев. Они спали в казармах, возле которых стояли часовые. Расположились вдоль стены, направив оружие на окна. Около 15 самых отважных бойцов, вызвавшихся добровольцами, были собраны под командование помкомроты Шурупова возле ворот для штурма. Они должны были сломать ворота и ворваться в немецкие дзоты, что во дворе, и в казармы, чтобы не выпустить немцев из казарм. Все готово. Как долго идут минуты, секунды… Ждут, замерли. Мадэй пустил ракету в окна, и рота открыла убийственный, ошеломляющий огонь по окнам, дверям, двору. Штурмовая группа сломала ворота и бросилась внутрь двора, занимая дзоты и выходы из казарм. Начались схватки с немцами. Рота рванулась во двор, на казармы. Немцы отчаянно сопротивлялись, схватывались врукопашную. Старый партизан нашего отряда Кулибаба, которому было более 50 лет, передвигался возле стены вдоль казармы. Из-за угла неожиданно выскочил немец и хотел ударить прикладом автомата Кулибабу, но он пригнулся, и немец ударил автоматом о стену, сломал приклад. Кулибаба бросился на него и повалил на землю. Немец крутился, вертелся, кусался, бил ногами и головой, но Кулибаба прижимал его к земле. Подбежали на помощь бойцы отряда, и немец был взят живым в плен. Он оказался комендантом гарнизона по фамилии Цейнтрубе. В другом месте схватили полицейского Гаспировича. Рота овладела нижним этажом, но немцы засыпали бойцов со второго этажа гранатами, бросая их в специально сделанные отверстия в потолке первого этажа. Бой шел в темноте в комнатах, коридорах. Второй этаж взят. Наши бойцы успешно уничтожают немцев. Среди наших бойцов есть раненые.

В это время засада открыла огонь. Оставалось 10–15 минут до отхода. Специально выделенные бойцы бросились к конюшням, где взяли 20 лошадей и 26 коров, которых немцы отобрали у населения. Захвачены трофеи: 1 ручной пулемет, 7 винтовок, 1 автомат, 4 пистолета, 410 патронов, 13 немецких костюмов, 18 шинелей, 7 пар обуви.

У нас убит старый партизан-минер Коробицин, проделавший путь с отрядом из Брянских лесов. Тяжелораненых нет. Средней тяжести ранения получили: Борисов, раненный в партизанах в четвертый раз, Столяров, Зиновьев, Пинчук, Любанов, Карецкий, Шандаревич, Храпилевский. Многие получили по несколько осколков, но ходят и чувствуют себя нормально: Ноздрим, Шурупов, Мерзляков, Заботин, Коцарь, Парфёнов, Болтнев, Кондрашев, Терехов, Шейнгарт. Успех операции зависел от храбрости бойцов и сильного автоматического оружия. Особенно отличилась штурмовая группа под командованием Шурупова, которая больше всех понесла потерь в раненых. Вооружение у нас было сильное. Достаточно сказать, что в этой только роте было 24 ручных пулемета, ПТР, миномет и около 70 автоматов.

Слух о разгроме гарнизона далеко разнесся за пределы Дзержинского района по деревням и партизанским отрядам. Население радостно встречало героев боя. А жители Брянских лесов говорили, что это наши, брянские, гордясь нашим отрядом.

13 мая 1944 года. Отряд с помощью отряда Сталинской бригады, за исключением раненых и больных, выехал под вечер на разгром гарнизона польских легионеров в м. Камень. Раненые отправлены в лагерь Сталинской бригады.

Вышли уничтожить гарнизон и отомстить за деревню Великое Село. Гарнизон этот не давал прохода партизанским разведгруппам и диверсионным группам, постоянно устраивал засады на наиболее вероятных путях движения партизан. Принимать открыто бой с равными силами партизан польские легионеры не решались. Отряды двигались в полном молчании. Обходя гарнизон со стороны леса с целью отрезать его от г. Ивенец. Гарнизон легионеров размещался возле костела, кругом которого были дзоты и каменная стена.

Главный удар наносила 2‑я рота нашего отряда, наступая на кладбище и костел. Первая рота наступала левее второй на волостное управление, школу, маслозавод. Ввиду того что у сталинцев было недостаточно боеприпасов, они наступали только на дома, где могло оказаться несколько легионеров. Выставили две засады, чтобы не дать возможности противнику получить подкрепление. Первая засада со стороны г. Ивенец была расположена в лесочке на большаке Камень — Ивенец, то есть на главном направлении. В засаде был 4-й взвод 1-й роты.

2‑я засада расположилась со стороны д. Старинки. В засаде рота сталинцев. Наступление повели со стороны райцентра Ивенец в 3 часа 30 минут 14 мая 1944 года. Шли в цепь, молча подбираясь поближе к гарнизону.

При подходе к кладбищу легионеры открыли огонь по 2‑й роте. Отряд открыл мощный огонь и, стреляя на ходу, с криками «ура» бросился на гарнизон. Легионеры, застигнутые врасплох, несмотря на их большую численность, не смогли оказать везде организованное сопротивление. Сопротивления первой роте не было, а вот вторая рота вела сильный бой, а возле костела схватка была врукопашную.

Помощник командира роты Диваков продвигался вдоль ограды к костелу, как вдруг из-за угла на него напали два легионера и стали выхватывать оружие. Диваков отбивался ногами, руками, не выпуская оружие. В это время на помощь командиру роты подскочил Башкиров и в упор расстрелял легионеров. Башкирова ранило в спину очередью, выпущенной из-за стены, и его стали оттягивать назад.

Первая рота зашла во фланг противнику и, очищая квартиры от легионеров, стала двигаться к костелу на помощь второй роте. Пулеметчик Наздрин и Соловьёва в одной из квартир взяли в плен трех легионеров.

1‑я рота вскоре овладела стеной у костела с южной стороны. Уничтожено несколько легионеров и захвачены трофеи. В это же время 2‑я рота, уничтожив противника на кладбище, уничтожив несколько дзотов, овладела костелом с северной и восточной стороны. Легионеры вели огонь из костела, но мы заставили их замолчать, обрушив лавину огня. От пуль, взрывов гранат и снарядов загорелась деревня. Был сильный ветер, и много домов сгорело.

Елена Киреева

Страница фронтового дневника Ивана Оборотова

В этом бою уничтожено свыше 90 легионеров,12 взяты в плен. Захвачены трофеи: 2 станковых пулемета системы «Максим» с лентами, 2 РП, 20 винтовок, 10 мин к 50-мм миномету, 2000 патронов, пистолет, 15 пар обуви, обмундирование, а также большой продовольственный склад, где было масло, мед, конфеты, водка и другое. Захвачено у легионеров 20 лошадей и 20 коров, в горевших домах сожжено много боеприпасов. Убили заместителя командира легиона. Отомстили за Великое Село.

Потери понесла исключительно 2‑я рота. Она наступала на самом трудном участке. Это самая большая потеря за всю партизанскую жизнь в нашем отряде. Даже в периоды полного окружения не было таких потерь. Произошло это потому, что были сильные укрепления и легионеры оказали сильное сопротивление у костела. Большинство убитых — это новые, недавно пришедшие бойцы отряда. Для некоторых это был первый бой. Убиты: Мерза, Варламов, Аомов, Громов, Храменков.

Убитые похоронены в гробах и с воинскими почестями на хуторе Усса Ивенецкого района, в 5–6 км от деревни Налибоки.

Ранены: Ковыляев, Плетнёв, Панин, Дрогунов, Чередниченко, Халамов, Пирожков, Башкиров, Кацко, Козленков, Курлапов, Тетюшев. Сравнительно легко ранен Пирожков, остальных тяжелораненых отправили на самолетах в Советский Союз.

Слава о нашем отряде разнеслась по всем уголкам пущи. К нам в отряд приезжали партизаны за 50–60 км, чтоб поблагодарить нас за разгром гарнизона легионеров, и просили поделиться опытом ведения боев. Все предлагали идти в район расположения их отрядов, где много работы. Мы были заслуженными героями.

Большую помощь раненым оказала Сталинская бригада и Барановичский подпольный обком партии, так как именно они поспособствовали переправе раненых на самолете, который был прислан в его распоряжение.

Своим поведением и боевыми успехами мы завоевали авторитет среди местного населения, которое стало уважительно относиться к партизанам нашего отряда.

Враги тряслись и боялись нашего отряда».

Возвращение из небытия

Судьба отряда «Славный» заинтересовала еще одного неравнодушного человека, для которого Великая Отечественная война — не просто историческое событие. К краеведам присоединился Мечеслав Витковский, директор столичного ОАО «Ритм». Он финансировал работы по созданию надгробных памятников и памятника бойцам отряда «Славный».

Когда они были изготовлены, оставалось доставить их до места и установить. Но дороги к Веремеевке нет. Сюда можно добраться только пешком, идти по зыбкому болоту нужно осторожно, почти след в след. Поэтому решили подвезти все на машинах как можно ближе к болоту, а потом до места — а это почти 2 км — перенести на руках и в рюкзаках. Работники Друцкого военного лесхоза и четверо сотрудников «Ритма» доставили на остров мраморные таблички с пятиугольной звездой, надгробные памятники на 16 могил, в том числе две из них братские, и гранитный монолитный памятник. Позже захоронение обнесли оградой и пригласили ветеранов отряда «Славный» на открытие мемориала воинской славы.

На граните увековечены имена и фамилии бойцов: Иван Данилочкин, Сергей Кабицкий, Пётр Качанов, Иван Марков, Павел Муравьёв, Ефим Полосухин, Григорий Головин, Георгий Магер, Никита Пархамович, Василий Смирнов, Пётр Суханов, Никита Шинкарёв, Дмитрий Панькевич, Алексей Усачёв, Михаил Никитин.

16‑летний Коля Шорстов был связным отряда и 14 декабря 1943 года в бою на шоссе Минск — Могилев подорвался на мине, а 18 января 1944 года умер. Бесстрашный Никита Шинкарёв погиб во время штурма вражеского гарнизона в Белыничах. 6 октября 1943 года около Могилева в бою убит Георгий Магер. 15 февраля 1944 года во время разведки у деревни Глубокий Брод убит Сергей Кабицкий. В конце февраля 1943 года во время блокады отряд потерял Суханова и Данилочкина. 24 марта 1944 года в деревне Рубеж убит разведчик Панькевич и два партизана бригады № 760 …

В буквальном смысле стынет в жилах кровь, когда читаешь в дневнике Оборотова: «Мурашкин Павел убит 19 февраля в лесу возле д. Осовцы. Немцы издевались над трупом: все лицо было изрезано ножами. Глаза проколоты, руки, ноги порезаны, выкручены, череп снесен, нос отрезан. Не забыть немецких зверств!».

Вот так, благодаря стараниям, ответственной гражданской позиции таких энтузиастов, как Елена Киреева, Олег Зайцев и их товарищей, возвращена из небытия и увековечена память о славных сынах Отечества. Уже многие годы на это святое место приходят люди, чтобы поклониться бойцам «Славного», которые положили свои жизни на алтарь Великой Победы.

Алина Судник