Огненные дороги фронтовика Александра Киселя


 

Старший сержант в отставке Александр Кисель необычайно добродушный, отзывчивый и жизнерадостный человек. Он смог не просто сохранить, но и на протяжении всей своей жизни неустанно дарить окружающим тепло, заботу и внимание. А ведь пехотинцем он прошел сотни километров огненных дорог Великой Отечественной, выжил в жерновах сражений при освобождении Варшавы и взятии Берлина…

Мечта, разбитая войной

Родился Александр Степанович 9 мая 1921 года в деревне Обиделя Старобинского района (ныне Солигорский район), в семье крестьян. Его отец отвечал за электроснабжение фермы и деревни, мать работала дояркой. Вместе с двумя младшими братьями Александр помогал родителям по хозяйству, часто пас домашний скот. Когда ему исполнилось двадцать, он еще не подозревал, что пройдет ровно четыре весны — и этот день будет праздновать с ним вся страна, отмечая падение фашистского режима, Великую Победу над германской «военной империей».

До начала войны Александр окончил десять классов сельской школы. У него была мечта детства — стать летчиком-штурмовиком. Молодой человек с нетерпением ждал военкоматовской повестки. Наконец долгожданная весточка пришла…

— Нас было трое — молодых парней из нашей деревни, кто хотел связать свою жизнь с авиацией. Как теперь помню, повестки получили в воскресенье, а уже на следующий день нас повезли на гужевой повозке в военкомат, в Старобин. Едем, а по дороге вдоль обочин автоматы, винтовки валяются. Нет никого, тишина гробовая… — вспоминает ветеран-фронтовик. — Так мы и вернулись ни с чем. Мечте моей сбыться было уже не суждено.

Прекрасно помнит Александр Степанович и то, как он впервые увидел, что такое настоящий бой:

— В тот вечер в сельском клубе были танцы. Мы молодые все, красивые — веселимся, радуемся жизни. Вдруг слышим рев двигателей, стрельбу, какие-то взрывы. Выскочили из клуба — и видим в небе воздушный бой. Наши летчики отчаянно сражаются с немецкими… Но их тогда и подбили у нас на глазах.

Смерть была совсем рядом

С жестокостью оккупантов местные жители столкнулись сразу. В близлежащих с родной деревней Александра Киселя населенных пунктах фашисты незамедлительно стали проводить акции тотального запугивания и уничтожения населения.

— Осенью 1942 года всех жителей Старобинщины окутал ужас после того, как разошлась новость о том, что немцы полностью сожгли деревню Хадыка вместе со всеми ее жителями. Говорили, что убежать удалось только одному ее жителю… Еще в одной деревушке, Сухая Миля, фашисты истребили всех жителей старше пяти лет.

Как рассказал Александр Степанович, такие зверства пробуждали ненависть к оккупантам. Вскоре он вместе с другими молодыми людьми стал активно помогать белорусским народным мстителям бороться с немцами.

— Поначалу мы выполняли обычные, самые распространенные задания партизан: доставали для них стрелковое оружие, взрывчатку, медикаменты, провизию. Самого же меня зачислили в партизанский отряд 1 января 1943 года. Помню, в тот день было распределение новоиспеченных бойцов по военным профессиям — меня взяли в разведчики.

С того момента он и его товарищи-разведчики стали глазами и ушами местных партизан. Через связных (которыми чаще всего были девчонки) добывали ценную информацию о количестве немцев в населенных пунктах, их вооружении, а главное — о расписании движения поездов, о характере перевозимого ими груза. Кроме того, разведчики сообщали в отряд, где и когда лучше всего пустить поезд под откос, этим успешно занимались подрывники.

Естественно, наличие партизан и их отвага очень раздражали оккупантов. Они периодически устраивали так называемые облавы, во время одной из них молодой партизан впервые осознал, каково это, когда смерть совсем рядом.

— Я с товарищем выполнял разведзадание в деревне Коты. Кто-то сообщил о нас немцам, они незамедлительно выехали отрядом из Слуцка. Вскоре окружили всю деревню, по периметру поставили пулеметы. А нам деваться некуда… Глядим — три сарая возле домов местных. Мы в один — он закрыт, во второй — тоже на замке, а на третьем замок-то висел, но не закрытый. Мы внутри в стогу сена в том сарае и спрятались. Немцы долго нас искали, все стоги вилами протыкивали… Вдруг слышим: они уже возле нас. Сидим в соломе тихо, как мыши под метлой, гранаты приготовили, чтобы в случае чего в плен врагу не достаться, — поделился воспоминаниями ветеран. — Немцы несколько раз проверили вилами наш стог, но мы смогли глубоко зарыться. После неудачных поисков немцы стали угрожать жителям деревни, что сожгут все сараи и амбары, но местные смогли их тогда остановить, отдав им съестные припасы, домашний скот и птицу… А мы были спасены! До сих пор помню, как жители деревни нас ругали, когда немцы уехали. Я в один момент даже подумал, что они нас на те самые вилы и насадят… Но, поругав, отпустили.

…Летом 1944 года советские войска продолжали отодвигать линию фронта на запад, освобождая один за другим белорусские города и села. 28 июня личный состав партизанской бригады имени Александра Невского, в составе которой вел борьбу с врагом и Александр Кисель, освободил Старобин.

Как вспоминает ветеран, тогда большинство немцев они взяли в плен, а вот со своими предателями разговор был куда менее «прозаичным». Самых злостных полицаев и прислужников нацистов местные люди указывали сразу. Приговор для таких был один — смерть!

Один из семидесяти

Вскоре Александра Киселя и часть партизан мобилизовали в ряды Красной Армии. Их поездом доставили в запасной полк, что дислоцировался на бобруйском направлении. В пулеметной роте прошли подготовку, после этого тем, кому позволяло образование, присваивали сержантские звания. Всего таких новоиспеченных младших командиров из числа вчерашних партизан было двое, в том числе и Александр Кисель.

— Нам, младшим командирам, предложили остаться в запасном полку, чтобы обучать «молодежь». Мой напарник согласился, а я отказался. Ненависть к захватчикам и чувство патриотизма заставили меня идти на фронт, — поделился Александр Степанович. — Так я стал командиром пулеметного отделения 692‑го стрелкового полка 212‑й стрелковой дивизии 61‑й армии. Мне предстояло узнать, что такое смерть товарищей и командиров, как коротка жизнь солдата-пехотинца на войне.

Боевое крещение старший сержант прошел во время форсирования Вислы и кровопролитных боев близ польской столицы. Тогда ему и тем, кто остался в живых, вручили медали «За освобождение Варшавы». Советские пехотинцы продолжили свой освободительный путь по Польше.

Один из эпизодов войны ветеран по сей день вспоминает с болью в сердце. Случилось это в Польше, в ходе Восточно-Померанской операции под городом Альтдамм.

Стрелковому батальону, в составе которого воевал старший сержант Кисель, поступил приказ войти в город. Командование отправило вперед разведчиков. Вскоре те отрапортовали: «На нашем направлении немцев нет!». Комбат, обрадовавшись хорошим новостям, построил всех в колонну и повел солдат в город. Комиссар не унимался, просил командира вести бойцов «врассыпную», но тот не отменил своего решения…

— К первым оборонительным сооружениям мы подошли метров на 200–300. По всем признакам было очевидно: внутри никого нет. Вдруг из двух огневых точек ударили четыре немецких пулемета. Нас расстреливали в упор, как в тире… — с грустью в глазах вспоминает Александр Степанович. — Причем стреляли немцы зажигательными пулями. Я видел, как мои боевые товарищи падали один за другим. А от большинства их остались только угли…

Выжили тогда один офицер и четыре бойца. Они смогли подавить огонь врага и гранатами поразить пулеметные точки. За этот подвиг старшему сержанту Киселю был вручен орден Красной Звезды.

Затем Александр Степанович вместе с другими советскими пехотинцами штурмовал «ворота в Берлин» — Зееловские высоты. Там могла действовать только пехота. Наши храбрецы все же смогли выбить врага на подступах к гитлеровскому логову.

Дружеские объятия на Эльбе

Он на всю жизнь запомнил и случай, который произошел на реке Эльба. Тогда многие советские воины впервые встретились с американскими солдатами.

— Я помню, как мы встретились на Эльбе. Даже несмотря на то что не понимали друг друга, большинство обменивались подарками. Я первым подарил американскому солдату трофейный дамский пистолет, а он снял со своей руки и протянул мне швейцарские часы — к сожалению, потерял их в 1953 году…

На территории Германии старший сержант Александр Кисель служил до марта 1946 года. Их воинская часть дислоцировалась в районе Дрездена.

Александр Степанович, не забывающий ужасы войны, убежден: всем людям, особенно представителям могучих стран и наций, необходимо жить в согласии и мире.

Капитан Александр Кибик, «Ваяр»