Штурм Берлина. Решающий удар


25 апреля 1945 года 1‑й Белорусский и 1‑й Украинский фронты сомкнули фланги на западной окраине немецкой столицы. Советские войска завершили окружение Берлина. Немецкая группировка, насчитывавшая в своем составе около 300 тысяч человек, 3.000 орудий и минометов, 250 танков, оборонялась в городе, превращенном в укрепрайон.

Ставка планировала взять германскую столицу с ходу — за два-три дня. На фронте протяженностью 100 километров советское командование сосредоточило 460 тысяч человек, 12 тысяч орудий, две тысячи реактивных систем залпового огня, 1.500 танков и самоходных установок. Советские войска превосходили немецкие в полтора раза.

Такого перевеса в живой силе и технике было достаточно для разгрома противника в полевых условиях, но не в городе, где применение танков сильно затруднено, а укрытые в каменных зданиях живая сила и огневые средства имеют большое преимущество перед наступающими.

Решением Ставки штурм германской столицы назначили на 26 апреля 1945 года.

Оборона Берлина была тщательно продумана и хорошо подготовлена. Чем ближе к центру города, тем она становилась плотнее. Каждый дом противник превратил в крепость. Улицы перекрывались мощными баррикадами толщиной до четырех метров. Обороняющиеся имели большое количество фаустпатронов, в обстановке уличных боев ставших эффективным противотанковым оружием, которые легко пробивали броню танка.

Уроженец Витебщины полковник Леонид Бусел так вспоминал эти дни:

«На улицах города немцы возвели более 400 железобетонных дотов. Самые крупные имели шесть этажей в глубину. Одновременно в них могло укрыться более 1.000 солдат. Перекрестки дорог, подходы к мостам прикрывались заминированными завалами. Входы на узловые станции метро защищали «тигры» и «пантеры» танковой роты «Берлин». Важным элементом обороны противника стали подземные коммуникации. Крупнокалиберные орудия могли до основания разрушить стены домов, но подвалы оставались целы. Они надежно укрывали солдат от массированных ударов и с земли, и с воздуха. Это сильно осложняло задачу наших войск».

Еще одной сильной стороной немецкой обороны стало метро. Его широкие тоннели позволяли скрытно перебрасывать пехоту, артиллерийские орудия и даже легкие танки практически в любую точку города. В бетонных стенах на перегонах между станциями немцы оборудовали склады с оружием, боеприпасами и медикаментами.

Немецкое командование намеревалось втянуть советские войска в «подземную войну», где они не смогут использовать свое преимущество в танках, авиации и артиллерии. Гитлер все еще рассчитывал заключить сепаратный мир с США и вел войну за выигрыш во времени. Гарнизон должен был удержать город любой ценой.

Уроженец Брестчины разведчик Болеслав Ромашевский вспоминал:

«В одном подвале заметили на стене особый знак — белый круг, а в нем крест. Пробили в том месте стену, а там проделан подземный ход в соседний дом. Оказалось, такими «кротовыми норами» был изрыт весь город…».

Военный совет 1‑го Белорусского фронта придавал особое значение подземным коммуникациям. Противник, считали генералы, опасен даже в крысиной норе. Маршал Советского Союза Георгий Жуков писал в мемуарах:

«Заранее подготовленной обороне Берлина с его секторами, районами и участками был противопоставлен детально разработанный план наступления. Главную тяжесть боев в центральной части Берлина приняли на себя штурмовые группы и штурмовые отряды, составленные из всех родов войск».

— Формирование штурмовых отрядов проходило практически на передовой. Пехотные батальоны перемешались с артиллерийскими дивизионами, саперными и танковыми ротами. В каждую группу входили стрелки, саперы, связисты, расчеты буксируемой артиллерии, танк или самоходная установка, — пояснил военный историк Леонид Карачун. — Солдаты получили новое обмундирование, бронированные кирасы, защищавшие грудь и спину от осколков. Бойцам выдали двойной боекомплект к автомату ППШ и увеличенное количество гранат: противотанковую, дымовую, четыре противопехотные и две бутылки с зажигательной смесью. Нет, боеприпасов было достаточно. Горючая смесь была очень эффективной для борьбы с огневыми точками в подвалах и на баррикадах. Высокое пламя, густой черный дым закрывали немецким пулеметчикам сектор стрельбы.

26‑й и 32‑й стрелковые корпуса наступали вдоль северного берега реки Шпрее. Здесь вели бой остатки танковой дивизии «Мюнхеберг», моторизованной дивизии СС «Нордланд» и батальоны фольксштурма при поддержке 15 артиллерийских и минометных батарей. Противник оборонялся упорно, часто переходил в контратаки. К исходу дня стрелковые корпуса продвинулись всего на 600 метров.

С трудом пробивались вперед войска 3‑й ударной армии, которая вела бои в северной части Берлина. На узких городских улицах действовали многочисленные мобильные группы, вооруженные фаустпатронами.

Командиры частей были вынуждены перебросить часть атакующей пехоты для защиты бронетехники. Каждый танк прикрывало до 10 человек. Стрелки огнем из автоматов и пулеметов не давали немецким расчетам, вооруженным фаустпатронами, высунуться из блиндажей и дверных проемов. На верхних этажах уцелевших зданий истребителей танков уничтожали снайперы.

Тяжелые танки ИС применяли не только как мощное огневое средство, но и как таран. Развернув орудие, бронированные машины мощным корпусом пробивали сквозные бреши в стенах домов. Пехота врывалась в проломы и атаковала немецкие позиции с тыла. Темп наступления возобновился.

Жуков так вспоминал те дни:

«Наше наступление не прекращалось ни днем ни ночью. Все усилия были направлены на то, чтобы не дать возможности противнику организовать оборону в новых опорных пунктах. Боевые порядки армии были эшелонированы в глубину. Днем наступали первым эшелоном, ночью — вторым».

Особенно ожесточенные бои развернулись на подступах к Вильгельмштрассе, где находился бункер Гитлера. Переброску подразделений и легкого артиллерийского вооружения противник провел по подземным коммуникациям. 26 апреля разведрота завязала бой с эсэсовцами на станции метро FrankfurterAllee. Когда немцы взрывом обрушили свод тоннеля, подразделение посчитали погибшим.

— Помощи не было, выход на поверхность заблокирован. Гвардейцы решили пробиваться вперед. В тоннеле немцы оборудовали многочисленные баррикады и огневые точки. На рельсах и в нишах стен устанавливали противопехотные мины, — рассказал Леонид Карачун. — Бои в метро разведчики вели два дня. Оружие и продовольствие добывали здесь же — в стенах тоннеля немцы сделали специальные тайники, в которых были автоматы, фаустпатроны, консервы и шоколад. Но не было медикаментов и воды. Гвардейцы испытывали сильную жажду.

Разведчики прошли с боями по сильно разветвленным подземным коммуникациям почти два километра и поднялись на поверхность у Бранденбургских ворот. 12 почерневших от гари бойцов зашли в тыл немцам, оборонявшим баррикаду. Гвардейцы подавили пулеметные точки, обеспечили бросок стрелковой роты.

Силы немецкого гарнизона стремительно таяли. Гитлер надеялся на помощь 12‑й армии, ведущей бои западнее германской столицы, и поддержку военно-морского флота. Командующий ВМС гросс-адмирал Карл Дёниц получил приказ немедленно перебросить в Берлин подкрепление. Но оно так и не пришло. Советские войска овладели аэродромом в Темпельгофе, лишив немецкий гарнизон последней артерии снабжения.

Уроженец Гродно Виктор Бродин так вспоминал эти дни:

«Никогда не забуду: идет бой, а из руин выходят мирные люди и просят есть. Эсэсовцы сожгли склад продовольственный для всего Берлина! Это до такого преступления дойти, оставить голодным город. Мы продовольственную норму делили на троих, остальное отдавали немецким детям, стариками. Они подходили со всякими мисочками, баночкам. Люди ели и плакали».

Положение немецкого гарнизона стало критическим. Генерал Вейдлинг доложил Гитлеру план прорыва войск из Берлина. Из кольца предполагалось выйти на запад тремя эшелонами. В первый железный кулак должна была войти основная масса оставшихся танков и самоходных орудий при поддержке частей 9‑й парашютной и 18‑й моторизованной дивизий.

На допросе Вейдлинг заявил:

«Фюрер план отклонил, сказав, что нет смысла прогрызать один мешок, чтобы попасть в другой. Он был сгорблен и бледен. За несколько минут до моего доклада, как выяснилось позже, он получил секретную радиограмму. США и Великобритания отказались вести с ним переговоры о перемирии. Гитлер приказал бороться гарнизону любой ценой».

30 апреля советские штурмовые группы вышли на площадь Потсдамер-платц рядом с бункером Гитлера. К 10 часам передовые подразделения ворвались в тоннель пригородных поездов, с которым соединялась секретная ветка, ведущая из имперской канцелярии. Сминая многочисленные огневые точки, подразделения стремительно продвигались к бронированным воротам бункера. Задержать советские войска немцам было нечем. Резервы иссякли.

Гитлер приказал затопить подземные коммуникации. Немецкие саперы взорвали шлюзы канала Ландвер, обрушили участок метро, проходящий под рекой Шпрее. В тоннели хлынула вода.

Станции берлинской подземки были приспособлены под госпитали и бомбоубежища. В них находились десятки тысяч гражданских и раненых солдат. Мощный поток воды вызвал панику, началась давка. Лежавшие на полу тяжелораненые, сбитые с ног старики, маленькие дети захлебнулись.

Уроженец Ошмянского района Станислав Пудакевич спасал людей. Он позже вспоминал:

«Когда хлынула вода, мы прекратили бой и бросились вытаскивать людей на поверхность. Вода прибывала очень быстро. Успели вывести только тех, кто находился рядом с выходом…».

Вечером 30 апреля советская разведка перехватила секретную радиограмму — Гитлер покончил с собой.

Ставка Верховного главнокомандования предложила немцам немедленно сложить оружие. В это время в рейхсканцелярии проходило совещание нацистов. Борман отклонил требование о капитуляции, отметив, что фюрер приказал бороться до конца. Присутствовавший на совещании Вейдлинг об этом приказе знал, но теперь, когда Гитлера в живых уже не было, он мог нарушить данное фюреру слово.

В первом часу ночи 2 мая советские радиостанции приняли сообщение на русском языке: «Гитлер покончил с собой. Просим прекратить огонь. Высылаем парламентеров на Потсдамский мост».

В 6 часов утра в штабе 8‑й гвардейской армии 1‑го Белорусского фронта командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг подписал приказ о капитуляции гарнизона. Берлин пал.

Юрий Андреев