Свадьба в мае


…Все-таки весна — не время для свадеб. Май — на работу налегай. А не на любовь. Хотя…

Какой такой мудростью может обладать девчонка в 17 лет? И парень, который хоть и постарше, да глуп от любви? Это про нас с Владимиром.

Наши матери, обе из бедных деревенских семей, в 1951 году окончили медшколу, с той поры дружили, как ни разводила их жизнь. Отец Владимира был офицером, такую ж судьбу напророчил и сыну.

Когда наши родители встречались, как правило, за щедрым веселым застольем, то отец и мать Владимира ласково называли меня невесточкой: «Посмотри, невесточка, какой мы тебе подарочек привезли! Примерь-ка кофточку. Ах! Ах!» — «Не обижай, Фаина, нашу невесточку». — «Вот как наша невесточка чисто дом подмела, хоть кашу вари»…

Владимир, однако, не спешил подхватывать песню родителей. Стал он курсантом, и появилась у него девушка-ровесница. Когда военное училище осталось позади, тут бы и свадьбе быть, но в логичное развитие событий вмешался случай. То есть Володины родители.

No reproduction of any kind without prior written consent of the author

No reproduction of any kind without prior written consent of the author

К тому времени они уже осели в моем родном городе. Сын приезжал в отпуск. Вот в один из таких отпусков он и поругался со своей барышней. Родители, не мешавшие Владимиру, как говорится, терять время, резко изменили тактику: обрати внимание на Леночку, обрати внимание на Леночку! Вот и обратил…

В тот день, когда друзья нашей семьи пришли к нам в гости, я подметала двор. Было начало мая. Мама заканчивала накрывать стол, а я, в коротюсенькой юбчоночке, — уборку двора. В какой-то момент, разогнувшись, скользнула взглядом по окну и… заметила притаившегося за гардиной Володю, внимательно наблюдавшего за моими упражнениями. Результатом того вечера было приглашение в ресторан…

Весна была в тот год такая чудная, теплая. Я шла по дорожке в накинутом на плечи белом плащике, держа под руку кавалера, — с благословения родителей, не боясь косых взглядов любопытных соседей. А навстречу — мой школьный друг с букетиком тюльпанов. Смущенно вручив мне цветы, мальчик ретировался. А я пошла своей дорогой, как оказалось, навсегда своей…

После ресторана были кино, прогулки, совместный визит к Володиным родителям. Ровно через неделю после «любования природой» из нашего окна он сделал мне предложение. Его прежней барышне, захоти она помириться, уже и не вклиниться было: слишком плотный график организовался. Как в песне Анны Герман: «Красивая и смелая дорогу перешла, черешней скороспелою любовь ее была…». Что ж, это про меня ту, давнишнюю, — этакую раннюю 17‑летнюю черешенку…

И вообще эта, тогда очень популярная, песня как-то очень наложилась на события моего восемнадцатого мая. В несколько ином смысле и порядке.

«И платье шилось белое, когда цвели сады…» Сады тогда цвели буйно, красиво, прихорошив наш частный сектор к моей близкой свадьбе. Да только любоваться этой юной красой мне было совсем некогда. Вместе с родителями мы наведывались в горисполком за разрешением на брак: до моего совершеннолетия оставалось несколько месяцев.

«И я уже не прятала своих счастливых глаз, украдкой мама плакала от радости за нас…» Теперь уж я не знаю, от радости мать тогда плакала или от горестного предвидения. Но факт: плакала. В то время я, конечно, думала, что от радости…

Затем искали подходящую белую ткань, фату, туфли. Потом были примерки у портнихи, которой предстояло буквально за пару дней породить шедевр — ни о чем другом и речи быть не могло. Хорошо, что хлопоты о свадьбе взяли на себя наши родители, иначе когда б мы с Володей виделись и миловались?

Что и говорить, я не была уверена в своих чувствах. Но любовь жениха была такой сильной, поглощающей, что не могла меня не захватить. Так в нечто формируются непонятные металлические опилки, попавшие в магнитное поле. Меня потянуло к Владимиру сильно, безрассудно. Он говорил, обнимая и имея в виду меня: «Солдат ребенка не обидит». Я думала: «Какой сильный, надежный, добрый»… «Поверила, поверила — и больше ничего»…

Через неделю после предложения мы подали заявление в загс. Еще через неделю была шумная свадьба. Было много цветов, особенно много было тюльпанов. Пахло весной, надеждами, сиренью…

Что было потом? Много чего, да мало хорошего. Это длинная история, которая кое-чему меня научила. Например, не гулять свадьбу в мае. А главное, не спешить в этом деле…

Елена Романова, «Ваяр», фото Андрея Артюховского