Игорь Сигов: счастье – есть!


Что ни говори, а артисты — народ загадочный. Ведь мы проживаем одну жизнь, а они — столько, сколько сыграно ролей. Примерить на себя чужую судьбу, заставить ожить далекое прошлое… Заслуженный артист Республики Беларусь Игорь Сигов и в кино, и на сцене создает образы таких разных, непохожих друг на друга людей. Сегодня мы поговорим с Игорем Алексеевичем о том, каково это — жить десятками чужих жизней, и все-таки оставаться собой.

 

Беседовать с ним было легко. Словно пользуясь камертоном, он настраивается на собеседника, «играет» с ним в унисон.

— Расскажите немного о себе.

— Родился я в городе Полоцке под Новый год, так сказать, сделал подарок родителям. Занимался разными видами спорта — плаванием, легкой атлетикой. Даже стал чемпионом города в беге на 800 метров. В спорте для меня главным было покорить высоту. Когда я добивался успеха, хотелось попробовать себя в чем-то еще.

В театральную студию меня привел друг, и я сразу влюбился в сцену, в ее энергетику. Ведь театр — это обмен энергией. Чем лучше принимают тебя зрители, чем больше они сопереживают — тем сильнее ты подпитываешься энергией. Чем холоднее публика в зале — тем больше ее отдаешь. Бывает, к финалу спектакля мы полностью выматываемся. Актер должен быть в хорошей физической форме.

— И в армии физическая закалка пригодилась?

— Конечно. Полгода в «учебке», а остальное время — в Монголии, в железнодорожных войсках. Улан-Батор, Сухэ-Батор… Жара была страшная, ощущалось дыхание пустыни Гоби. Там есть место, где одной ногой можно стоять в Монголии, другой — в Китае.

Солдатская служба не была мне в тягость. Еще в школе я был отличником начальной военной подготовки, выбивал из «мелкашки» 28 из 30. Вообще, люблю оружие. Сила, точность и красота, но и большая ответственность. К любому оружию надо относиться с уважением. Как ты относишься к оружию, так и оно относится к тебе.

— Не возникло желания остаться в армии?

— Мама всегда хотела, чтобы я стал военным. Да и служил неплохо, дослужился до старшего сержанта. Но я чувствовал, что театр ждет меня.

— Кто помог, поддержал вас на пути к театру?

— Мои педагоги. Валентина Петровна Нагорная, которая разглядела и поддержала мое призвание еще в театральной студии. В институте — Илья Львович Курган — педагог по сценической речи, Александр Иванович Бутаков, преподававший актерское мастерство, и, конечно, Валерий Евгеньевич Мазынский, руководитель курса, создатель Театра белорусской драматургии, куда он и взял нас, своих учеников.

— Именно Мазынский поставил «Барбару Радзивилл», где вы сыграли короля Жигимонта. А дальше было столько ролей! Иванов, Тригорин в пьесах Чехова, Макдуф в «Макбете», «Лекарь поневоле» Мольера, убийца в «Ричарде III»…

— Да уж, многих играл — от убийц  до королей.

— Среди ваших ролей немало отрицательных персонажей. Артуро Уи, Хлудов, Понтий Пилат, Бармалей и даже сам Дьявол. Каково их играть? Хочется, чтобы твоего героя любили, а тут…

— Я всегда стараюсь найти какую-то отправную точку в характере таких героев, объяснить их поступки, показать мотивы. Тот же Понтий Пилат, я играл его два раза, в Иркутске, — в спектакле по пьесе Андрея Курейчика «Последние полтора часа из жизни Понтия Пилата» и в Херсонском театре — в спектакле, поставленном Сергеем Павлюком по мотивам романа Булгакова. В пьесе Курейчика Пилат судит себя и, желая остаться честным перед собой и нести ответственность за свой поступок, выносит себе приговор. Зрители не сразу приняли спектакль. Но многие, побывав на первом, пришли на второе представление. И мы все-таки до их сердец достучались! После финальных слов Пилата была овация, а маленькая рыжая девочка, пожалев сурового прокуратора, подошла и обняла меня. Такое не забывается.

Играя Хлудова в булгаковском «Беге», я не хотел копировать Дворжецкого. Хлудов желал спасти страну, навести порядок, не замечая, что превращается в палача. По-своему он был патриотом, поэтому и возвращается обратно, на Родину, которой он причинил столько зла и где его ожидает гибель.

— И все же любимая роль — это положительный персонаж, не так ли?

— Это мужик из фолк-оперы «Адвечная песня». Труженик, работник, крепко стоящий на земле. Это мое. Здесь извечный круговорот человеческой жизни — рождение, работа, семья, уход. И вновь рождение. И вновь стремление к счастью…

Отмечу, что спектакль был поставлен в 2002 году, обновлен в 2015‑м — новые костюмы, фонограмма была записана с оркестром. Спектакль получил в общей сложности шесть наград на шести фестивалях и конкурсах, в том числе исполнитель главной роли Игорь Сигов был награжден дипломом «За сценическое воплощение глубины славянской души».

— Глубина славянской души — это…

— Труд, сила духа, несгибаемость, надежда…

— То же и в «Последней пасторали» Адамовича?

— Это тоже мой любимый спектакль. Мужчина и женщина выжили после ядерного взрыва. Он, к счастью, ничего не помнит. А она помнит столько языков, но все они мертвые, ведь на них никто не говорит. Они обречены. А их любовь? Если они погибнут, любовь останется?

Очень сложный в пластическом отношении спектакль, приходилось буквально ползать по сцене. Жаль, играли его недолго, но пока он шел на сцене, принимали его зрители на ура.

— Плавно переходим к кинематографу, к роли, которая нашла живой отклик в сердцах зрителей. Это «Днепровский рубеж» — фильм, посвященный героической обороне Могилева. Прототипом вашего героя, комдива Алексея Зубова, стал генерал-майор Михаил Романов, командир 172‑й стрелковой дивизии, руководивший непосредственно обороной города.

— Я не пытался сыграть именно Михаила Романова. Играл свое представление о военачальнике, пытался показать его собранным, решительным, но главное — командиром, который никогда не бросит своих бойцов. О картине были разные, зачастую полярные мнения, но я считаю, что роль удалась.

— Многие зрители отметили практически безупречную аутентичность оружия, военной техники, обмундирования.

— Да, старались быть точными даже в мелочах. Но вообще режиссер Денис Скворцов хотел снять фильм о людях, показать войну изнутри, из окопа. И снимали, можно сказать, в условиях, максимально приближенных к боевым.

— Что испытывает артист, фильм с участием которого номинируют на премию «Оскар»?

— Шок. Да, я знал, что фильм «Дверь» уже был представлен режиссером Хуанитой Уилсон на нескольких фестивалях и везде получил награды. Но об «Оскаре» я и не думал.

Чернобыль, наша боль, на примере одной семьи. Дверь, на которой выносят из дома умерших. На ней малышка отправится в свое последнее путешествие. Но тема фильма шире, он обо всех, невинно пострадавших в подобных ситуациях.

Сниматься было тяжело, выкладывались по полной. Хуанита Уилсон плакала у монитора, просматривая материал. «Оскар» нам, однако, не достался, его получила съемочная группа, сидевшая на ряд впереди. На ряд обошли…

— Но на церемонии побывали.

— Да, «Оскар» ошеломляет. Когда шел по красной дорожке, чувствовал себя на седьмом небе, и в то же время немного глупо. Но все это суета, ведь суть не в престижности конкурса, а в качестве фильма, представленного на нем. Я думаю, все еще будет…

— А вы верите в судьбу или в гороскоп? Ваш герой из сериала «Удар Зодиака» по звездам будто бы предсказывал будущее.

— В гороскоп не верю, верю в знаки. К примеру, еду по трассе — вижу: один водитель меняет колесо, другой тоже. Значит, стоит и мне проверить, все ли в порядке. Такие знаки повсюду, нужно только уметь их замечать.

— Вы играли во многих сериалах, авантюрно-приключенческих, детективах, фильмах, мелодрамах. Чем новым порадуете?

— Скоро выйдет сериал «Черный пес» — приключенческий боевик, в котором я играю спецназовца. И фильм о любви. Название пока раскрывать не буду — секрет.

— Какую роль хотели бы сыграть?

— Подумываю о роли короля Лира. Хочется разобраться в его отношениях с дочерьми.

— Что в работе актера наиболее важно?

— Чтобы тебя любил зритель. Счастлив тот актер, что чувствует зрительскую любовь.

Наталья Игнатьева,

фото и коллаж автора