Точная, быстрая, надёжная


Эта бронированная машина стала настоящей головной болью разведок многих стран. Перемещения вооруженных ею подразделений отслеживали не менее тщательно, чем пусковых установок ракетных войск стратегического назначения. Причина столь пристального внимания — уникальное сочетание мощности и скорости передвижения. В течение часа она могла нанести мощный удар и оказаться в новом позиционном районе за восемьдесят километров. Такое по силам только самоходному артиллерийскому орудию «Нона-СВК».

Конструктор Юрий Калачников

Ее история началась с САУ «Нона-С» первого поколения. Бронированную машину на гусеничном ходу приняли на вооружение в 1980 году. Она произвела настоящий фурор в мире вооружения. Самоходку, вооруженную орудием калибра 120 мм, можно было десантировать как посадочным, так и парашютным способом сразу из трех типов самолетов: Ан‑12, Ан‑22 и Ил‑76. На долгие годы она стала основным средством огневой поддержки воздушно-десантных войск СССР. В числе первых «летающее орудие» получила 103‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, дислоцировавшаяся в Краснознаменном Белорусском военном округе.

Аналогичной системы, способной в считаные часы оказаться за тысячи километров и с ходу вступить в бой, на Западе еще не было. Ведущие корпорации предприняли несколько попыток создать аналогичную аэромобильную машину. Все они провалились из-за чрезмерно высокой стоимости финального образца. В отличие от СССР, где вооружение разрабатывалось по госпрограмме и только в комплексе — САУ, самолет, средства десантирования, создание учебно-тренировочной и ремонтной базы, на Западе создавали точечные образцы, которые можно было быстро, а главное гарантированно продать.

— Вкладываться в развитие целой системы частным корпорациям было невыгодно. Впрочем, они нашли выход из положения. В США, Франции, ФРГ начали создавать тяжелую боевую технику на колесном ходу, — рассказал военный историк Леонид Карачун. — В отличие от гусеничной она заметно теряла в проходимости. Точностью огня тоже не блистала из-за раскачки корпуса при стрельбе. Зато почти в два раза выигрывала в скорости. На колесном ходу тяжелые бронемашины развивали скорость до ста километров в час. В условиях развитой дорожной сети за сутки они покрывали внушительные расстояния. Таким образом, военное искусство начало новый виток развития, где максимально возросли скорости перемещения сухопутной группировки войск.

В Советской Армии к этому времени состояло на вооружении немало бронетранспортеров на колесном ходу. Но ни один из них не имел вооружения даже среднего калибра. Устранить отставание поручили начальнику специального конструкторского бюро Пермского машиностроительного завода Юрию Калачникову. Из-за созвучной с другим конструктором фамилии подчиненные называли его Калашниковым пушкостроения. Эту шутку Юрий Николаевич не любил. Но отчасти коллеги были правы. Из-под карандаша Калачникова вышла самая мощная в мире пушка «Гиацинт», самоходный миномет «Тюльпан», реактивная система залпового огня «Ураган». Конструктивно эти системы не удалось превзойти до сих пор.

Теперь Юрию Николаевичу предстояло создать машину не на перспективу, а вдогон. Сконструировать образец, который превзошел бы иностранные аналоги по всем статьям. Сделать это было сложно.

— Чтобы понять насколько, давайте окунемся в эпоху того времени, — предложил Леонид Карачун. — В середине 1980-х годов, когда и начались работы над проектом 2С23, к власти пришел Михаил Горбачёв. Это время перестройки, разрушения старых устоев, обновления кадров. Коснулись данные факторы и оборонного сектора. К этому времени Юрий Николаевич возглавлял гремевшее на весь Советский Союз КБ более двадцати лет. Его авторитет был непререкаем, но было немало желающих со связями «наверху» занять его место. Есть и еще один нюанс. Попытка создать артиллерийское орудие на колесном шасси была предпринята и ранее, но она провалилась. Оргвыводы тогда сделали серьезные. Калачников об этом не мог не знать. Но он был выше интриг. От рискованной работы не отказался, с азартом принялся за новый проект.

Он решил довести его до конца, несмотря на то, что первая попытка потерпела неудачу. Произошло это в начале 1970-х годов, тогда в СССР развернули работу по созданию нового поколения противотанковой артиллерии. Проект получил название «Жало-С». Головным разработчиком назначили Центральный научно-исследовательский институт «Буревестник». За базу самоходной новой противотанковой пушки конструкторы приняли шасси Горьковского автомобильного завода. На него смонтировали легкобронированный корпус. Во вращающейся башне установили пушку 2А62 калибра 85 мм. В боекомплект входили бронебойные подкалиберные снаряды. Для наведения на цель использовался перископический прицел. Связь осуществлялась посредством УКВ-радиостанции Р‑173. Полигонные испытания показали, что опытный образец способен бороться только с самоходными артиллерийскими установками и легкой бронетехникой противника. Маломощное орудие не позволяло противостоять новым танкам. Кроме того, калибр 85 мм не подходил для создания управляемых боеприпасов, разработка которых активно велась для других более мощных систем. В результате проект «Жало-С» закрыли.

— Конструктор Калачников знал гораздо больше, чем было написано в актах, — отметил Леонид Карачун. — Например, почему на самоходку установили восемьдесятпятку, а не орудие более крупного калибра. При стрельбе энергия выстрела передается шасси. Если на гусеничном ходу боевая машина стоит плотно на грунте, то на пневматических шинах она раскачивается. В результате на порядок снижается точность стрельбы. Для противотанковой артиллерии снайперская точность — это основной показатель. Достаточно вспомнить одно из самых массовых орудий Великой Отечественной войны — ЗИС‑2. Благодаря ювелирной точности на дистанции 500–700 метров опытный наводчик попадал в амбразуру немецкого дзота.

Согласно ТЗ — техническому заданию — Калачникову предстояло создать плавающее самоходное орудие, предназначенное для подавления живой силы, артиллерийских и минометных батарей, ракетных установок, бронированных целей, огневых средств и пунктов управления. Способное вести прицельный огонь без предварительной подготовки с закрытых позиций и прямой наводкой. С высокой унификацией применяемых боеприпасов.

Теоретически от гениального конструктора ожидали создания совершенно нового образца. Умудренный опытом Калачников пошел другим путем. За основу он взял две универсальные составляющие — плавающий бронетранспортер БТР‑80 и артиллерийское орудие 2А51 калибра 120 мм, которое одновременно сочетает в себе свойства пушки, гаубицы и миномета. В свое время Юрий Николаевич принимал непосредственное участие в создании универсального орудия и прекрасно знал его сильные стороны. Недостаток у 2А51, по его словам, был только один — лучше еще не придумали.

В результате на свет появился уникальный образец самоходного орудия 2С23 «Нона-СВК». 26 апреля 1991 года постановлением Совета Министров СССР САУ была принята на вооружение Советской Армии.

«Нона-СВК» сохранила геометрию и компоновочные решения бронетранспортера БТР‑80. Корпус выполнен из сварных листов броневой стали и обеспечивает защиту от пуль и осколков. В передней части корпуса расположено отделение управления, в средней — боевое отделение, в корме находится моторно-трансмиссионное отделение с силовой установкой. Башня сварная, слева от орудия располагается рабочее место наводчика с прицельными приспособлениями. За наводчиком расположено рабочее место командира САУ с поворотной башенкой. Справа от орудия находится рабочее место заряжающего.

— Основным вооружением САУ 2С23 «Нона-СВК» является 120‑мм нарезная пушка-гаубица-миномет 2А60, представляющая собой модифицированную версию орудия 2А51, — рассказал кандидат технических наук Владимир Геллер. — Ствол 2А60 состоит из трубы и казенника. Длина трубы составляет 24,2 калибра. На внутренней части ствола выполнено 40 нарезов постоянной крутизны. Затвор орудия совмещает в себе функции досылателя. Для предотвращения задымления боевого отделения и удаления несгоревших остатков порохового заряда в канал ствола после выстрела подается сжатый воздух.

В основной боекомплект входят осколочно-фугасные снаряды 3ОФ49. При установке контактного взрывателя на осколочное действие во время разрыва снаряд образует около 3.500 осколков. При использовании радиовзрывателя АР‑5 эффективность поражения открыто расположенной живой силы увеличивается в 2–3 раза.

Для личного оружия расчета предусмотрено четыре крепления под автоматы АКС‑74У, а также сигнального пистолета. Для борьбы с воздушными целями в корпусе САУ 2С23 размещено два ПЗРК 9К38 «Игла‑1». В возимый боекомплект дополнительного вооружения входит 500 патронов для пулемета, 15 ручных гранат Ф‑1 и 20 ракет к сигнальному пистолету.

В САУ 2С23 установлен 8‑цилиндровый четырехтактный дизельный двигатель КамАЗ‑7403 жидкостного охлаждения мощностью 260 л. с. Трансмиссия — механическая с неподвижными осями валов. Имеет пять передних и одну заднюю передачу. Ходовая часть 2С23 максимально унифицирована с бронетранспортером БТР‑80 и состоит из четырех ведущих мостов. Первые две пары колес — управляемые и обеспечивают минимальный радиус поворота в 13,2 м.

Первоначально планировалось заменить на 2С23 буксируемые минометы «Сани». По результатам полигонных испытаний такая рокировка повышала возможности батальонной артиллерии в 1,7 раза. Однако реализовать задуманное не успели в связи с распадом СССР.

И все же «Нона-СВК» оставила свой след в мире вооружения. Концепцией новой САУ заинтересовались на Западе. Всплеск спроса на подобные системы был связан с возросшими потребностями сил быстрого реагирования. В результате идея Калачникова получила такое же широкое распространение в мире, как и другого знаменитого советского конструктора оружия — Калашникова.

Юрий Андреев

 

Тактико-технические характеристики «Нона-СВК»:
Масса — 14,5 т
Длина — 7.730 мм
Ширина — 2.900 мм
Высота — 3.075 мм
Вооружение — нарезная полуавтоматическая пушка-гаубица-миномет калибра 120 мм, пулемет 7,62 мм
Дальность стрельбы — 12,8 км
Мощность двигателя — 260 л. с.
Скорость по шоссе — 80 км/ч
Скорость на плаву — 10 км/ч
Экипаж — 4 чел.