Главная битва маршала Константина Рокоссовского


После неудачных попыток в начале 1944 года восстановить положение на центральном участке фронта Гитлер поручил сделать это новому командующему группы армий «Центр» фельдмаршалу Вальтеру Моделю, считавшемуся мастером обороны. Немецкая пропаганда не жалела в его адрес восторженных эпитетов. Самонадеянный немец и не подозревал, что главным его соперником в этой схватке станет генерал Константин Рокоссовский.

Талантливый советский полководец ярко проявил себя в битве под Москвой, в сражениях под Сталинградом и на Курской дуге. Неслучайно именно ему Верховный главнокомандующий предложил разработать операцию «Багратион».

Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский

Константин Рокоссовский на передовой

Советские солдаты в освобожденном Полоцке

— В этом был важный идеологический и политический подтекст, — отметил историк Леонид Карачун. — В историю Константин Константинович вошел как полководец, войска которого разбили под Сталинградом 6‑ю армию вермахта, а самого фельдмаршала Паулюса взяли в плен. При этом Паулюс в военной среде до того времени считался непревзойденным стратегом, под его руководством был разработан план операции «Барбаросса». И вот лучшего нацистского полководца разбил тогда еще мало кому известный советский генерал Рокоссовский. Еще один момент. Основные события в 1941 году развернулись на территории Беларуси. Немцам понадобилось почти три месяца, чтобы оккупировать республику. В 1944‑м здесь также образовалась главная точка напряжения. Но Рокоссовский предложил освободить Беларусь за три недели. Фактически это сражение стало величайшим противостоянием двух военных школ.

Замысел командующего 1‑м Белорусским фронтом генерала Рокоссовского состоял в том, чтобы нанести не один, а два главных удара по сходящимся направлениям. Окружить и уничтожить немецкие войска группы армий «Центр» и освободить столицу Белорусской ССР. Далее, развивая наступления на Гродно и Брест, полностью очистить территорию республики от немецко-фашистских захватчиков.

— Операция «Багратион» стала одной из самых масштабных операций Великой Отечественной вой­ны, — рассказал военный историк Леонид Карачун. — С обеих сторон участвовало свыше трех миллионов человек, сорока тысяч артиллерийских орудий, семи тысяч самолетов. Отмечу, что в ходе операции количество войск увеличивалось — подтягивались резервы, перебрасывались части с других участков фронта. От исхода операции «Багратион» во многом зависел исход войны. Противник был еще очень силен. Да, немцы понесли крупные потери под Сталинградом, Курском и Орлом. Но на вермахт работала вся промышленность порабощенной нацистами Европы. Вооружение и боеприпасы поступали на фронт в огромном количестве. Фельдмаршал Модель в эти дни радировал в Берлин, что способен восстановить потери в технике всего за два-три дня передышки. Советское командование предприняло все, чтобы этого не допустить.

Четыре советских фронта не собирались останавливаться. Проведя Витебско-Оршанскую, Полоцкую, Могилевскую и Бобруйскую фронтовые наступательные операции, они вышли на исходные позиции для проведения еще более масштабной — Минской наступательной операции.

«На первом этапе войска взломали сильно укрепленный оборонительный рубеж противника. Люди по несколько суток не выходили из боев, были измотаны. Именно в это время и требовался стремительный бросок вперед. Противник не ожидал такого маневра. Он готовился к позиционной войне. Мы же стремились только вперед — на Минск. И как можно быстрее».

Из воспоминаний Маршала Советского Союза Константина Рокоссовского

Новый командующий группой армий «Центр» обещал фюреру удержать Минск любой ценой. В первую очередь Вальтер Модель отправился в Борисов, чтобы лично инспектировать ход работ по укреплению обороны.

Его замысел состоял в том, чтобы силами четырех пехотных и танковой дивизий задержать продвижение советских войск на Березине до прибытия основных резервов. С Западного фронта и Франции планировалось перебросить на восток свыше 20 дивизий.

28 июня 1944 года советские войска получили приказ Ставки к 7–8 июля овладеть Минском.

«Это было крайне сложно. Успех Минской наступательной операции во многом зависел от согласованности действий огромного количества войск. Штабы перерабатывали огромное количество информации. На любое изменение обстановки реагировали мгновенно».

Из воспоминаний Маршала Советского Союза Константина Рокоссовского

Особенностью Минской наступательной операции стал ранее нехарактерный для частей Красной Армии глубокий охват группировки противника. Посредине наступал 2‑й Белорусский фронт. Слева с общей задачей охватить немецкую группировку с юга — 1‑й Белорусский. 3‑й Белорусский фронт наступал на правом фланге советско-германского фронта. Входивший в его состав 2‑й гвардейский Тацинский танковый корпус 28 июня 1944 года вышел на подступы к Борисову.

Как только командующий группой армий «Центр» фельд­маршал Модель получил данные о том, что советские войска наращивают танковую группировку, тут же приказал взорвать все переправы.

Ставка Верховного главнокомандования отдала приказ темп наступления не снижать, а разведке и партизанским отрядам — выявлять уцелевшие переправы.

К восьми часам Тацинский танковый корпус в 30 километрах от Борисова прорвался к 600‑метровому мосту через Березину в районе села Чернявка. Противник как раз готовил его к подрыву. Генерал Алексей Бурдейный решил отбить переправу и форсировать реку с ходу.

Под прикрытием танков взвод саперов старшего лейтенанта Алексея Овчинникова завязал бой. Пока одни отвлекали на себя немцев, вторые быстро перерезали провода, идущие к электрическим детонаторам. Но когда командир вскрыл один из ящиков со взрывчаткой, то обнаружил дублирующий взрыватель с часовым механизмом. В запасе было всего 30 минут. Не прекращая бой, начали повторное разминирование. Тогда немцы выкатили на мост бочки, опрокинули их и подожгли горючее.

«По горящим сваям на восточный берег бежал сапер. Лицо, руки обожжены, гимнастерка в крови… Увидев меня, остановился. Почему-то подумалось, что он спросит, где санбат. А солдат вместо этого: «Товарищ генерал! Мост взяли!». Подбежал санинструктор, попытался эвакуировать его в тыл, но тот стоял пока, по мосту не пошли танки».

Из воспоминаний командира 2го гвардейского Тацинского танкового корпуса генерал-полковника Алексея Бурдейного

1 июля 1944 года Борисов был освобожден, а укрепленная линия обороны немцев на Березине прорвана на всю глубину. После сокрушительного поражения боевой дух немецких солдат заметно упал. Полевой трибунал не успевал рассматривать дела по членовредительству. Солдаты отрубали себе пальцы, простреливали руки и ноги, чтобы попасть в тыл. Уже не имело значения куда — в госпиталь или в концлагерь. Так хотя бы появлялся шанс выжить.

«В 1812 году по этой дороге бежала армия Наполеона. Во время фортификационных работ на берегу Березины был найден орел с древка французского знамени времен 1812 года. Параллели с отступлением французов действовали на нас угнетающим образом. В некоторых подразделениях солдаты были неуправляемы. Беспробудно пьянствовали, избивали своих командиров».

Из протокола допроса пленного лейтенанта 7го гренадерского полка Армина Шейдербауэра

В это время части 1‑го Белорусского фронта атаковали противника на рубеже Пуховичи — Марьина Горка. Фельдмаршал Вальтер Модель перебросил на этот участок остатки резервов, усилил противотанковую оборону. На прямую наводку противник вывел артиллерию всех калибров, в том числе зенитные орудия. Воспользовавшись ослабленной системой ПВО, советская авиация нанесла бомбоштурмовой удар. Германские вой­ска понесли ощутимые потери. Не давая противнику опомниться, на немецкие позиции ворвались советские танки. Сломив сопротивление частей вермахта, войска 1‑го Белорусского фронта продолжили наступление на юго-запад — на Минск.

Бой в пригороде Минска

В боях под Борисовом

Немецкие солдаты, плененные в битве за Беларусь

«Солдаты шли в бой с особым воодушевлением. Республика-партизанка боролась все годы оккупации. О подвигах партизан писали центральные газеты, штабы получали бесценную разведывательную информацию. Огромную поддержку партизанские бригады оказывали в ходе наступления».

Из воспоминаний Маршала Советского Союза Константина Рокоссовского

Советские войска наступали стремительно — 30–40 километров в сутки — сковывали, дробили и уничтожали немецкие части, не позволяя им оторваться и быстро отойти на запад. С тыла по ним постоянно наносили удары партизаны, в небе действовала авиация. Летчики бомбили немецкие позиции, уничтожали отходящие колонны, базы снабжения, отсекали резервы. Пилоты 4‑й гвардейской бомбардировочной авиационной дивизии производили по 9–12 вылетов в день.

«Происходящее напоминает мне лето 1941 года, только теперь мы, а не русские, вынуждены отходить под стремительными танковыми бросками и ударами авиации. Нет надежды на спасение и в тылу. Атаки партизан непредсказуемы и результативны. Много раненых и убитых. Солдаты деморализованы. Фельдмаршал Модель приказал стоять насмерть, как русские под Москвой. Ставить в пример противника цинично. К тому же им было за что гибнуть, а наша Германия отсюда далеко».

Из воспоминаний командующего 4й полевой армией вермахта фельдмаршала Курта фон Типпельскирха

30 июня 1944 года войска 1‑го Белорусского фронта взломали сильно укрепленный рубеж обороны противника и освободили город Слуцк.

«Потерпев поражение на правом и левом крыле советско-германского фронта под Борисовом и Слуцком, противник спешно стягивал войска к Минску, стремясь выровнять линию фронта и не допустить окружения дивизий 4‑й полевой армии. Действовать предстояло стремительно, чтобы сорвать планы немцев и освободить Минск».

Из воспоминаний Маршала Советского Союза Константина Рокоссовского

В ночь на 2 июля передовые части Тацинского танкового корпуса вышли в район Смолевичей. С ходу прорвав оборону противника, экипажи устремились к Минску.

Взвод младшего лейтенанта Дмитрия Фроликова получил задачу провести разведку. В 2.30 офицер доложил по радио: «Нахожусь на северо-западной окраине Минска. Оборонительные позиции противника заняты не полностью. Продолжаю выполнять боевую задачу». Генерал Бурдейный отдал кодированный приказ: «555». Это означало штурм. Удар гвардейцев был настолько неожиданным, что противник не смог оказать упорного сопротивления.

С юга в город вошли дивизии 1‑го Белорусского фронта. В городских кварталах шли бои. Еще свистели пули, рвались снаряды, а минчане выходили из своих убежищ, чтобы приветствовать солдат-освободителей.

«Минчане, кто остался жив, ликовали. Бледные, голодные, оборванные, но счастливые. Как увидят солдата или партизана, бегут, целуются, обнимаются. Я вел огонь по группе немцев со стороны Оперного театра в сторону Дома офицеров. Закончились патроны, стал менять диск пулемета Дегтярёва. Откуда-то из подвала выскочила сгорбленная старушка и бросилась на шею. Я ей говорю, мол, не мешайте бабушка, не мешайте немца бить. А она мне отвечает обиженно: «Какая я тебе старушка, мне и тридцати нет». Сняла платок. Лицо молодое, а вся седая. Столько, бедной, пришлось пережить».

Из воспоминаний Сергея Ловгача

К 17 часам вечера 3 июля 1944 года Минск был полностью освобожден. Войска начали преследование отступавшего противника, саперы приступили к разминированию города.

«Немецкое командование попыталось отвести остатки войск на запад, но 5‑я гвардейская танковая армия и стрелковые дивизии 3‑й армии блокировали пути отступления. 31‑й танковый корпус обошел Минск — с запада и перерезал дорогу Минск –Гродно. Кольцо вокруг минской группировки противника замкнулось. В окружении восточнее города оказалась 100‑тысячная группировка 4‑й полевой армии вермахта».

Из воспоминаний Маршала Советского Союза Константина Рокоссовского

Фельдмаршал Вальтер Модель с поражением не смирился и еще рассчитывал контрударом 9‑й полевой армии пробить брешь в советских боевых порядках юго-восточнее Минска. Но стремительное продвижение войск 1‑го Белорусского фронта на Столбцы сорвало эти планы. Уничтожение частей противника в Минском котле продолжалось до 11 июля. При этом командующий 4‑й полевой армией вермахта фельдмаршал Курт фон Типпельскирх наблюдал за гибелью подчиненных со стороны. Бросив войска, он со своим штабом успел эвакуироваться на запад. Командование на себя принял генерал Фридрих Мюллер. Он предпринял отчаянную попытку вырваться из кольца окружения в районе Самохваловичей. В этих боях остатки немецких дивизий были наголову разбиты 50‑й армией 2‑го Белорусского фронта. Сам генерал Миллер попал в плен. В этот же день он написал свой последний приказ.

«…Нет никакой надежды выбраться отсюда своими силами и средствами. Наши соединения беспорядочно рассеяны… Немедленно прекратить борьбу».

Замысел генерала Рокоссовского сработал. За три недели была освобождена почти вся территория республики. Командующего вызвали в Ставку. В это время Гитлер собрал в Берлине экстренное совещание. Фюрер распекал своих генералов за поражение в Беларуси. А в Кремле состоялся торжественный прием военачальников по поводу блестящего окончания операции «Багратион». На нем Сталин вручил Рокоссовскому бриллиантовую звезду Маршала Советского Союза. Еще одна звезда Героя Советского Союза горела на груди Константина Константиновича за освобождение Минска.

Юрий Андреев