«Нет ничего страшнее войны, нет ничего дороже мира!..»


Раннее июньское утро 1941‑го. Еще не высохла роса на траве в столичных дворах. Маленькая Люда проводит по ней руками, собирая искрящуюся на солнце влагу в ладошки. Девочка улыбается новому дню. Но тяжелый монотонный грохот заставляет ее вздрогнуть. По минским улицам, словно исполинские серые жуки, движутся немецкие машины.

Мы сидим в уютной столичной квартире Людмилы Валевской. Пожилая женщина, к сожалению, уже почти ослепла. Людей она узнает по голосам. Но образы далекой войны, которые оказались неразрывно связаны с детством Людмилы Людвиговны, отпечатались на ее сердце неизгладимыми рубцами.

…Девочка Люда росла в благополучной семье, в которой искренне любили друг друга. Родители Людмилы были простыми людьми. Отец работал на стройке, мама была домохозяйкой.

— Меня, старшего брата Станислава и младшего Бориса никогда не ругали, — вспоминает Людмила Валевская. — Даже за разбитую однажды по шалости красивую дорогую вазу родители не сказали нам ни слова.

Довоенное детство Люды было таким же обычным, как у тысяч советских детей. Пришло время идти в первый класс. Незадолго до этого отец девочки принес ей букварь, стал обучать дочь азбуке. Все шло хорошо, пока они не дошли до буквы я. И тут произошел случай, известный по рассказу Л. Пантелеева «Буква «ты». Маленькая Люда увидела картинку с яблоком и долго молчала, насупившись. Потом не выдержала: «Папа, ну какое это тыблоко, если здесь яблоко нарисовано!..». Гораздо лучше у девочки получалось считать. Возможно, это в будущем сыграло свою роль в выборе профессии — Людмила Валевская стала учителем математики.

— Жили мы неподалеку от аэропорта и железнодорожной станции Козырево, — рассказывает Людмила Людвиговна. — Дружили с соседями. Как только праздник — гуляет весь переулок! Но все это разрушила война.

Людмила Валевская хорошо помнит день 22 июня 1941 года. С утра она гостила у соседей, от них же и услышала страшную новость. Девочка побежала домой.

Вскоре Минск бомбили. Нефтебаза возле дома, где жили Валевские, полыхала вовсю. Спустя несколько дней глава семьи принял решение уходить из города. Но не получилось. В лесу за Лошицей к ним подошли люди в военной форме. Один из них хорошо говорил по-русски, остальные — с сильным акцентом. Как оказалось, это были немецкие парашютисты. Они запретили семье покидать город, пришлось вернуться.

Люда продолжила посещать школу. Она навсегда запомнила отважную учительницу Франческу Казимировну, которая постоянно успокаивала детей. Женщина говорила: «Не бойтесь, мы победим, прогоним немцев!». Что могло быть за такие речи, известно. Но никто не предал смелую и благородную наставницу.

В квартиру Валевских, к другим жителям столицы часто наведывались нацисты. Они устраивали обыски, допросы. Однажды один из таких «гостей» стал на подоконник, где стоял красивый цветущий «Огонек», которым часто любовалась маленькая Люда и ее мама. Она до сих пор помнит, как обидно было ей, когда фриц грубо спихнул ногой вазон с растением в открытое окно. Нелюдям было чуждо все прекрасное…

Но один немец вел себя довольно странно.

— Звали его Ганс, — вспоминает Людмила Валевская. — Позже выяснилось, он был антифашистом. Когда приходил, усаживал меня к себе на колени, я учила его русскому языку — это вилка, а вот это нож… Спустя некоторое время Ганс пропал. Оказалось, что он отвез группу советских военнопленных, которую ему приказали сопровождать, в лес, к партизанам. И сам стал партизаном. Получилось так, что я отчасти подготовила борца с гитлеровским режимом! Спустя три года, когда освободили Минск, Ганс с группой партизан пришел к нам во двор поздороваться и поблагодарить за уроки русского языка. А потом все они ушли на фронт. Война ведь продолжалась…

Станислав Валевский в начале войны работал на железнодорожной станции. В 1942 году он с товарищем ушел в партизаны.

— Мама нас с Борисом без особой причины на улицу гулять не выпускала — это было очень опасно, — рассказывает Людмила Людвиговна. — Но иногда только дети могли выручить взрослых. Помню, как мы бегали к лагерю советских военнопленных и передавали им через колючую проволоку еду. Взрослых туда, конечно, и близко не подпускали. А с нас, малолеток, что взять? Прикрикнут немного, иногда ради забавы пальнут в воздух, наблюдая, как мы бросаемся врассыпную…

Самое жуткое воспоминание о том времени связано с первыми виселицами, появившимися в городе вскоре после оккупации. Три виселицы были оборудованы в районе Червенского тракта, ныне это улица Маяковского. Немцы устраивали массовые акции запугивания — силой заставляли горожан приходить и смотреть на казнь соотечественников. Никаких скидок на возраст, разумеется, не было. Скольких детей немцы заставили прикоснуться тогда к жуткому таинству человеческой смерти! Нелюди казнили подпольщиков.

— Повесили трех мужчин разного возраста с табличками на груди, — вспоминает Людмила Валевская. — Дикий ужас царил вокруг, люди в голос рыдали от горя. Нацисты хотели запугать народ, но такие акции только усиливали ненависть к ним.

Тяжело в захваченном Минске было с провиантом. Удалось посадить немного картофеля на земле возле аэропорта. Выкапывали его, помню, тайно, уже поздней осенью, подмерзший. Измываясь над людьми, нацисты не подпускали нас к грядкам…

На всю жизнь запомню тот день, когда по улицам освобожденной столицы ехали советские танки. Женщины бросали на броню цветы. Всеобщее ликование овладело горожанами, все плакали от счастья. И мы, дети, бегали посмотреть на своих освободителей. Вскоре вернулись домой партизаны. Старший брат Станислав тогда не пришел — он продолжил борьбу с врагом на фронте. Ему повезло — выжил в страшной мясорубке. 19‑летним ветераном он вернулся из Польши с ампутированной выше колена ногой…

Но главное — вся наша семья была в сборе, мы выжили! Началась тяжелая работа по восстановлению белорусской столицы. В ней приняли активное участие и минские школьники. Мы разбирали завалы, сажали деревья в парках и скверах, приводили в порядок территорию возле Комсомольского озера. Нужно сказать, что трудились все с удовольствием — хотели поскорее восстановить родной город и вернуться к мирной жизни.

Прощаясь с гостеприимной хозяйкой Людмилой Валевской, я услышал от нее напутствие:

— Знайте свою историю! Цените то, что имеете! Не нужно бояться говорить о войне, показывать ее современному обществу — люди должны в полной мере осознавать, какой это ужас. Нет ничего страшнее войны, нет ничего дороже мира!..

Капитан Сергей Деминский, «Ваяр», фото автора и из открытых источников