Судьбы крутые повороты


В 1952 году в простой рабочей семье Минаевых родился второй сын, которого родители нарекли Николаем. Дети, выросшие в послевоенные годы, не имели возможностей, доступных современному поколению. Мальчики играли в войнушку, подражая героям Великой Отечественной. Некоторые из них впоследствии сумели построить настоящую военную карьеру.

Генерал-майор Николай Минаев

Знал ли тогда Коля Минаев, что ему суждено связать свою жизнь с армией? Конечно, нет! Но судьба преподнесла ему испытание в виде непростого, но успешного ратного пути — от рядового до генерала.

Путевка в жизнь

Вчера Николай Минаев отметил юбилей — 65 лет! Возраст этот связан со значимым для каждого высшего офицера событием — выходом в отставку. Однако мы знаем, что бывших офицеров, а тем более генералов не бывает.

Генерал-майор Николай Минаев в свое время возглавлял 72‑й гвардейский окружной учебный центр и командно-штабной факультет Военной академии, в офицерском строю и сегодня немало его учеников. Накануне праздника Николай Викторович рассказал нашей газете о непростых перипетиях своей судьбы.

— Родился я в Докшицком районе Витебской области, на станции Крулевщизна, — поведал собеседник. — Отец был железнодорожником, машинистом паровоза, мама работала на почте. Мы были детьми послевоенного времени. Помню, каким событием было приобретение обыкновенного радиоприемника! Затем родители купили магнитолу, у нас появились первые виниловые пластинки — такое было развлечение.

В 1960 году Николай пошел в первый класс местной средней школы. Учился с интересом, посещал школьный литературный кружок.

Родители Николая рано ушли из жизни. Сначала отец, а через две недели и мать… Парень тогда только окончил 8‑й класс.

— Мне тогда было 15 лет, младшему брату Виктору — 7, а старшему Михаилу шел 19‑й год, — вспоминает Николай Викторович. — Когда отца хоронили, приехала его родная сестра из Украины. Она забрала с собой Витю и взяла над ним опеку. Меня хотели было отправить в детдом, но старший брат согласился стать моим опекуном.

После окончания школы нужно было решать, чем заниматься дальше. Некоторое время я работал на электростанции. А в октябре мне исполнилось 18 лет, через месяц призвали в ряды Вооруженных Сил СССР.

Служить попал в 45‑ю гвардейскую учебную танковую дивизию, которая дислоцировалась в Печах под Борисовом (ныне — 72‑й гвардейский Объединенный учебный центр. — Авт.). Я стал курсантом 178‑го учебного танкового полка. Потом присвоили звание сержант, я принял должность командира танка в учебной танковой роте.

Тогда только начали выпускать танки Т‑64 с экипажем в составе трех человек. Служба была довольно суровой, воспитывались волевые качества будущих командиров. Нам всем дали понять, что мы — защитники Отечества и должны уметь воевать. Добрым словом всегда вспоминаю командира учебного взвода старшего лейтенанта Федоровского — этот офицер научил меня многому, что пригодилось в дальнейшем.

Служба Николаю понравилась, и он решил связать свою судьбу с армией, а конкретно — с танковыми войсками. Поступать решил в Харьковское гвардейское высшее военное танковое командное училище.

— Профессия офицера была в то время невероятно престижной, — рассказал Николай Викторович. — Поступить в военное училище было непросто. Мы, армейцы, сдавали отдельные экзамены раньше абитуриентов «с гражданки». Месяц нас готовили при училище по математике, физике, русскому языку. Нас было, как в песне, три танкиста из учебной танковой роты. Так втроем и поступили в августе 1970 года.

Учились в третьем курсантском батальоне, в котором числилось более 400 человек. Четыре года пролетели незаметно — было очень интересно. Училище считалось элитным, многие его выпускники добились впоследствии высоких постов в армии.

Помимо учебы, курсант Минаев активно занимался спортом. Он входил в состав сборной училища по военному троеборью, защищал честь альма-матер на различных соревнованиях, в том числе дважды — на первенстве Вооруженных Сил СССР. В училище получил первый спортивный разряд по гимнастике, по гиревому спорту.

— Нас учили очень сильные педагоги, многие из которых прошли фронтовыми дорогами Великой Отечественной войны, — поведал Николай Викторович. — Был у нас преподаватель кафедры тактики подполковник Тапунов. Помню, как-то зимой во время занятий по его предмету стоял жуткий мороз. Все буквально тряслись от холода. Курсанты обратились к офицеру: «Товарищ подполковник, разрешите хоть пару минут перекурить, погреться». Офицер, сам весь замерзший, тем не менее был непреклонен: «Нельзя!». Потом говорит: «Ну-ка, танкисты, расшифруйте, что такое ТВЯ?». Перебрали мы много разных вариантов — ни разу не угадали. И тут преподаватель смилостивился: «ТВЯ — это Тапунов Василий Яковлевич! А теперь — перерыв…».

Премудрости военной науки

После окончания училища лейтенант Минаев был направлен для прохождения службы командиром танкового взвода в 241‑й гвардейский танковый полк 28‑й танковой дивизии, который дислоцировался в Слониме, и в числе первых начал перевооружение — в воинскую часть поступали новые танки Т‑72.

Николай имел в активе богатый опыт срочной военной службы и учебы в одном из самых престижных танковых училищ, а потому чувствовал себя уверенно. Кадровых офицеров в то время не хватало. Служили двухгодичники, окончившие военные кафедры гражданских вузов. В роте лейтенанта Минаева из кадровых военных был только он и еще один взводный. Это способствовало тому, что спустя некоторое время после прибытия в полк молодой лейтенант принял командование танковой ротой.

— Рота была развернутая, полная, — вспоминает генерал. — Командовал я ею полтора года, после чего по замене был переведен на равнозначную должность в Центральную группу войск, в Чехословакию. Новым местом службы стал 29‑й гвардейский танковый полк 15‑й гвардейской танковой дивизии ЦГВ.

В то время в войсках шла интенсивная боевая подготовка: стрельба, вождение, тактика — день и ночь. Тогда же научился грузить технику на железнодорожный транспорт. У меня были очень хорошие командиры, благодаря которым я быстро постигал премудрости военной науки. Первый командир батальона в Слониме, с которым я до сих пор отлично общаюсь, — Леонид Доренко. Он дотошно спрашивал по каждой задаче, был требовательным офицером — приходилось усиленно готовиться к каждому мероприятию боевой подготовки. Чтобы стать хорошим командиром, необходимо знать вверенную военную технику, быть виртуозом своего дела. Конечно, мы всегда руководствовались одним принципом: при штатной стрельбе первыми выполняют упражнение офицеры, показывая личным примером, к чему нужно стремиться остальным военнослужащим.

Спустя некоторое время старший лейтенант Минаев поступил в Военную академию бронетанковых войск имени Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского. Вышло так, что во время обучения ему дважды присваивали воинские звания. На втором курсе Николай Викторович стал капитаном. А по выпуску офицера ждал сюрприз.

— Строевым подхожу к начальнику академии Герою Советского Союза маршалу бронетанковых войск Олегу Лосику: «Товарищ маршал, капитан Минаев, представляюсь по случаю окончания академии!» — вспоминает Николай Минаев. — Олег Александрович вручает мне диплом и говорит: «Не капитан, а майор». Так я узнал, что досрочно пополнил ряды старших офицеров.

…После окончания академии Николай Викторович был назначен начальником штаба — заместителем командира 180‑го танкового полка 78‑й танковой дивизии. И отправился в Среднеазиатский военный округ, в город Аягуз.

— Конечно, полк с батальоном по масштабам не сравнить — первые годы пришлось вникать во все тонкости новой должности, — подчеркнул собеседник-юбиляр. — Планирование проводилось в полку дважды в год. Естественно, поначалу было трудно. Должность начальника штаба полка очень хлопотная, но в то же время интересная. Нужно было вникать во все вопросы жизнедеятельности — боевая подготовка, повседневная жизнь, служба войск, режим секретности… За все с тебя спрашивают — и за все ты отвечаешь.

Помню, через несколько месяцев после вступления в должность я попал под проверку инспекции Минобороны СССР. Прошел строевой смотр, затем — строевая подготовка, политзанятия… Пошли на обед. И тут полк подняли по тревоге и без ограничений вывели в район сосредоточения! Из каждого батальона по одной роте выборочно назначили на стрельбу. Потом по одной роте — на вождение. А затем подали эшелоны, и мы отправились на Семипалатинский полигон на полковые тактические учения с боевой стрельбой. Тогда я в полной мере ощутил, что такое ответственность за людей. Если в академии можно было в чем-то ошибиться без серьезных последствий, то сейчас я не имел права на ошибку. Ты принимаешь решение — твои указания исполняют живые люди.

На третьи сутки (практически без сна…) я чувствовал себя, мягко говоря, не очень хорошо. Командир полка заметил мое состояние и говорит: «Иди-ка пару часов вздремни». Только лег — меня уже будят: командир полка вызывает на КПП. «Что, уже два часа прошло?» — спрашиваю. Оказалось, что минуло уже три часа… Не раз за военную карьеру доводилось проходить проверки на самом высоком уровне.

Через два с лишним года я принял командование 143‑м танковым полком 78‑й танковой дивизии и отправился в Актогай. В переводе на русский язык название этого населенного пункта звучит как «белая роща». Конечно, ни о каких деревьях в той местности на самом деле и речи быть не могло. Выходишь на крыльцо штаба, смотришь вокруг — степь да степь кругом!.. Чтобы успеть на совещание, которое обычно назначали на девять утра, нужно было выезжать часа в четыре и преодолевать расстояние почти в 300 верст!

Служба в Среднеазиатском военном округе была по-настоящему суровой. Прежде всего довольно трудно было адаптироваться к условиям местного климата. Летним днем температура воздуха могла доходить до плюс 35 градусов в тени, ночью столбики термометров показывали около 15 градусов — резкий перепад, согласитесь. Зима в тех местах начинается в октябре и заканчивается в начале апреля. Из-за непростых условий службы нам засчитывали год выслуги за полтора, в отпуске офицеры проводили до 45 суток без учета времени на дорогу.

Главное богатство — семья

Через полтора года офицер был назначен по замене командиром 16‑го гвардейского танкового полка 207‑й мотострелковой дивизии ГСВГ. Полк стоял в местечке Штац неподалеку от Магдебургского полигона. И комполка Минаев был рад возможности работать с танками Т‑64 — именно их он досконально изучил в военном училище.

— В 1987 году наша дивизия попала под инспекторскую проверку, — рассказал Николай Викторович. — Конечно, я уже был готов к этому. Знал, за что отвечаю: полк находился на одном из самых ответственных рубежей нашей Родины.

Солдат должен быть профессионалом вне зависимости от его специальности: артиллерист, связист, сапер — от умений каждого зависит обороноспособность государства в целом. Много внимания я уделял именно боевой подготовке полка. По итогам проверки мы получили оценку «хорошо», я получил ценный подарок из рук министра обороны СССР генерала армии Дмитрия Язова.

И через несколько месяцев после этого подполковник Минаев был назначен начальником штаба — заместителем командира 94‑й гвардейской мотострелковой дивизии 2‑й танковой армии ГСВГ.

— Развернутая мотострелковая дивизия — это около 13,5 тысячи человек: огромный воинский коллектив! — пояснил Николай Викторович. — Конечно, пришлось вникать в нюансы новой должности. Интенсивная боевая подготовка — учения разных уровней проходили постоянно. Много времени уделял и службе войск. В дивизии было ни много ни мало 14 караулов. В суточный наряд ежедневно заступало около 1.250 человек. Занимался и планированием, и организацией различных мероприятий, контролировал выполнение задач личным составом… Работы было очень много.

В течение двух лет штаб дивизии, который возглавлял подполковник Минаев, признавали одним из лучших в 2‑й танковой армии ГСВГ. За достигнутые успехи офицеру досрочно было присвоено воинское звание полковник.

* * *

Вскоре офицер получил новое назначение — он стал заместителем командира 6‑й гвардейской танковой дивизии 28‑й общевой­сковой армии КБВО. Генерал-майор в отставке Николай Минаев вспоминает:

— Как-то командующий войсками округа генерал Анатолий Костенко пригласил меня на беседу, спрашивает: «Товарищ Минаев, как вы смотрите на 120‑ю гвардейскую мотострелковую дивизию?» — «Я солдат, — отвечаю, — куда прикажете, туда и поеду». И уже через месяц я стал заместителем командира знаменитой стодвадцатки.

А в 1992 году возглавил 72‑й гвардейский окружной учебный центр (ранее — 45‑я гвардейская учебная танковая дивизия, где когда-то начинал армейский путь).

Через пять лет я перевелся в Военную академию Республики Беларусь, где спустя некоторое время возглавил командно-штабной факультет. С этой должности был уволен в запас Вооруженных Сил по достижению предельного возраста.

За время службы Николай Викторович был награжден двумя орденами — «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III и II степени.

…Но главное богатство генерала Минаева — семья: он всегда находил в ней так необходимую каждому человеку поддержку и опору. Практически всю жизнь рядом с ним супруга Зинаида Ивановна, с которой Николай Викторович когда-то учился в одной школе. Дочь Елена и сын Игорь всегда только радовали родителей. Дочь стала медиком, заведует рентгеновским кабинетом. Игорь Николаевич пошел по стопам отца — окончил Минское суворовское военное училище, затем факультет инженерных и автомобильных войск Военной академии. Сегодня он трудится старшим преподавателем на военно-техническом факультете в БНТУ.

— А еще я горжусь статусом деда, — отметил Николай Викторович. — Мои внуки Никита и Александр еще учатся в школе, но когда-нибудь, надеюсь, они обязательно продолжат семейную традицию служения Отечеству. Кто знает, может быть, в будущем в списке генералитета белорусской армии вновь появится фамилия Минаев…

Капитан Сергей Деминский, «Ваяр», фото из личного архива Н. В. Минаева