Солдатский хлеб

В мае далекого 1955 года молодой офицер Игорь Михеенко проходил службу в должности командира ремонтного взвода в автомобильном батальоне 3‑й гвардейской танковой Котельниковской, Краснознаменной ордена Суворова дивизии.

— Я служил в Заслоново уже больше года после окончания училища, и служба мне очень нравилась, — вспоминает Игорь Иванович. — Лейтенант-инженер — это звучит гордо! Помню, как мы провожали группу уволенных в запас солдат и сержантов в Казахстан — они выразили желание поехать на целинные земли, и я им завидовал: степь, простор, романтика!

Офицер и предполагать не мог, что очень скоро он тоже внесет свою лепту в освоение целины.

— Секретарь комсомольского бюро нашей дивизии побеседовал со мной и предложил тоже поехать на целину, в длительную командировку. Я согласился, и через несколько дней приказом начальника автотранспортной службы Белорусского военного округа был назначен на должность командира взвода технического обеспечения в сводный батальон.

* * *

Ехали долго — эшелон с солдатами и машинами неторопливо полз через всю страну. В начале июня 1955 года батальон прибыл на станцию Павлодар.

— Здесь мы разгрузились и начали готовить технику к маршу. Вот тогда-то я по-настоящему понял, чем служба в пункте постоянной дислокации отличается от пребывания в дальней командировке! Необходимо, допустим, включить станок в полевой авторемонтной мастерской, а электропитания — нет. Дизель-генератор запустить невозможно — отпуск топлива для него с местного склада ГСМ не предусмотрен планами. Любая мелочь вырастала до размеров проблемы, решать которую зачастую приходилось на очень высоком уровне, — вспоминает капитан в отставке Михеенко. — Но нам здорово помогали комсомольцы Павлодара, взяв шефство над братьями-белорусами.

Батальон вывели в степь в 30 километрах от города, где автомобилисты разбили полевой лагерь. Условия жизни в нем были спартанские. Воду привозили дважды в день и только для пищеблока — приготовить еду да помыть посуду. Кипяченая вода для питья из титана была редкостью — топлива для него было в обрез. Умываться ездили за 12 км к ручейку.

— Мы там построили плотину, и за ночь в запруде собиралось две-три тонны мутноватой воды. Взвод или отделение ведрами зачерпывали ее и отходили в сторону, а остальные подразделения ждали, когда освободится «посуда». Но пока в кузове ехали обратно в лагерь, все снова покрывались пылью, — вспоминает офицер.

Палатки и автопарк — вот и весь лагерь. Только станки и генераторы ПАРМа поставили под хлипкие навесы: дерево в степи было почти на вес золота.

— Нам надо было соорудить «грибки» для часовых, но ни одной доски, ни одного бревна в округе… Так что четыре «грибка» нам сделали комсомольцы Урала по просьбе комсомольцев Павлодара! — улыбается старый «целинник». — По этому поводу даже был митинг…

* * *

Автомобили расписали по хозяйствам, и водители отбыли в бескрайние просторы степей. В расположении остались только штаб, ремонтники, повара и охрана.

— В степи тогда было неспокойно: в Казахстане оставалось множество лагерей с осужденными. Нас проинструктировали о мерах предосторожности. Часовые батальона трижды предотвратили попытки неизвестных проникнуть в парк техники, — рассказывает Игорь Иванович. — Покидать лагерь разрешалось только в составе подразделения при вооруженном офицере. А водителям строго-настрого приказали не останавливаться в степи и не брать попутчиков.

Да и взять кого-то в машину было невозможно. В кабине каждой машины находилось по два водителя, которые работали посменно — рейсы длились порой по двое-трое суток.

* * *

Ремонтники в этой командировке трудились не покладая рук — частенько подменяли водителей.

Водить в степи машину тяжело — это только с виду она ровная, а чуть зазеваешься, — и влетаешь на всем ходу в какую-нибудь ямку или подпрыгиваешь на бугорке. Поэтому поломок было много, — вспоминает Михеенко.

Специалисты взвода техобеспечения работали сутками почти без перерыва. Ели и спали тут же, у верстаков и станков, завернувшись в шинели. Уже через несколько дней такого ударного труда бойцы выглядели, как чумазые обитатели подземного мира.

— Был объявлен банный день. Все обрадовались, думали, что повезут в город, в баню, — рассказывает офицер в отставке. — Но не тут-то было! Поставили большую палатку, в ней — две печки. Машина угля, цистерна с водой...

* * *

Батальон возил кирпичи и воду, железо и проволоку, мебель и станки — казахская степь покрывалась строящимися поселками хлеборобов. В ленинской комнате висел стенд, на котором ежедневно отмечались передовые экипажи — кто прошел больше километров, кто перевез больше грузов, у кого меньше поломок. А в августе пошел хлеб!..

Этот месяц бойцы и офицеры запомнили надолго. Золотой поток ржаных зерен непрерывно вливался в кузова машин, тяжко давил на автомобильные рессоры, а потом с неподражаемым грохотом исчезал в бездонных бункерах элеватора. Батальон забыл об отдыхе и сне — машины колесили по степи днем и ночью.

И только в октябре, когда всем казалось, что они навечно останутся в этой степи и в этой беспросветной круговерти людей и техники, пришел приказ возвращаться в пункт постоянной дислокации.

— На прощальном митинге в Павлодаре нам преподнесли огромный каравай весом килограммов 20 — с выпеченными фигурками кремлевских башен, с большой звездой. Это, говорят, мы специальный хлеб для вас испекли — солдатский. И спасибо вам, товарищи белорусы, за ваш труд! — ветеран улыбается своим воспоминаниям. — Я еще долго потом, когда покупал в магазине хлеб, все выспрашивал — из какого зерна его испекли?..

Андрей Данилов

Министр обороны Республики Беларусь принял...
Информация о наличии жилых помещений...
Архив выпусков