Командование и «Красноармейка» в 1920-е годы

История «Белорусской военной газеты. Во славу Родины»

68_1.jpg

Следует сказать, что «Красноармейка» неизменно пользовалась вниманием командования и политуправления. Так, например, 25 апреля 1926 года в газете было опубликовано письмо командующего войсками Августа Ивановича Корка состоявшемуся тогда окружному совещанию военкоров. «Правильность и объективность изложения фактов из жизни части — главное требование к каждой корреспонденции», — подчеркивал командующий.

Армейская жизнь в условиях победившей революции не сразу наладилась. Об этом говорят многочисленные заметки и статьи. О недостатках говорилось и в докладах на совещаниях командирского состава. В частности, «комчванство» и, как следствие, пренебрежение к подчиненному личному составу, равнодушие к нуждам подчиненных находило решительный отпор у военной прессы и у тех командиров, которые строили новую Красную Армию. В задачу и военкоров, и опытных командиров входило изжить такого рода явления, сохраняя принципы субординации. Ведь «комчванство» в конечном итоге вело к более серьезным правонарушениям, а также подрывало войсковое товарищество. Учились жить по-новому и командиры, и военная пресса.

22 апреля 1922 г.

Заметка в «Красноармейской правде» под названием «Долой холуйство!».

«Статья 68 Устава внутренней службы о вестовых толкуется на местах вкривь и вкось. Одни командиры (а иногда и комиссары) увеличили себе число вестовых, другие использовали вестовых для всяких работ — от ухода за лошадью вплоть до чистки ботинок жены.

Новый приказ кладет этому конец. Тем самым будет положен конец всяким дрязгам, сплетням, которые в конце концов только создавали нездоровую атмосферу и подрывали авторитет и уважение к командному составу».

Под заметкой помещен текст приказа № 13 главнокомандующего всеми вооруженными силами Республики Сергея Каменева от 19 марта 1922 года.

10 июля 1927 года вместо передовой в газете публикуется статья другого командующего войсками БВО — Александра Егорова — «Будь — начеку!» в связи с «неделей обороны», проходившей по всей стране. Автор подчеркивал сложность международной обстановки, отмечал, что «неделя обороны» является стремлением и желанием трудящихся СССР ответить на угрозу войны.

Под рубрикой «Неделя обороны» печатались материалы о боевой мощи советского оружия в сопоставлении с оружием капиталистических армий. В ней же давались подборки статей, объединенных рубрикой «В буржуазных армиях».

Другое выступление Александра Егорова в газете от 28 августа того же года называлось «Стрелковая подготовка и стрелковые состязания».

«Красноармейская правда», как, впрочем, и вся советская печать, была прежде всего партийным печатным органом и существовала для того, чтобы разъяснять красноармейцам политику Коммунистической партии и всеми способами пропагандировать ее.

Газете много помогали командующие войсками округа и их помощники, члены Реввоенсовета округа. Помогали не только приказами и указаниями, но и беседами с редактором и сотрудниками газеты, выступлениями на окружных военкоровских совещаниях, а самое главное — своими статьями в газете. Статьи были короткими (обычно касались одного-двух вопросов) и предельно ясными и точными.

Один из ответственных секретарей «Красноармейской правды» Михаил Краснопольский писал: «Во время моей работы в редакции «Красноармейской правды» БВО у нас сменилось три командующих войсками — М. Н. Тухачевский, А. И. Корж и А. И. Егоров. Люди эти были разные и по возрасту, и по манерам, и по характеру. Роднило их то, что они были полководцами советского типа, преданными делу социалистической революции, верными сынами Коммунистической партии, людьми одной идеи. Их силы и способности были устремлены на то, чтобы с максимальным успехом выполнить дело, порученное им партией и правительством, — подготовить войска как в боевом, так и в политическом отношении, сделать их вполне боеспособными, поставить на уровень современного состояния военной науки.

Нас, газетчиков, в первую очередь интересовало отношение наших командующих к печатному слову. Окружная красноармейская газета лишь тогда может выполнить свои задачи, когда она серьезно занимается вопросами боевой и политической подготовки, получает от командования повседневное оперативное руководство. Без этого газета будет работать впустую, захиреет. И надо сказать, что все три года командующие войсками округа прекрасно понимали значение печатного слова, живо интересовались материалами газеты, требовали от сотрудников редакции, чтобы они своевременно информировали их и о тех материалах, которые газета не печатала, но в которых поднимались вопросы, требовавшие вмешательства командования».

Все командующие, сменявшие друг друга, хорошо знали почти всех сотрудников редакции «Красноармейской правды». Часто Александр Егоров говорил при встрече с редактором или с секретарем редакции:

— Что-то давно у вас не было фельетонов Квасницкого: надо давать, его охотно читают.

Или:

— «Красная скребница» у вас хиреет. Что делает ваш Красный Котелок? Его стихи и райки популярны: не забывайте — боец хочет и посмеяться от души.

(Раек — имеется в виду адаптированные для публикации в газете сценарии для кукольного народного театра. — Авт.)

Наиболее яркой и впечатляющей фигурой был, несомненно, Михаил Николаевич Тухачевский — молодой, энергичный военачальник, порывистый человек, полный творческих инициатив, смелый в своих решениях. Некоторые сотрудники редакции помнили его еще по Сибири, где он командовал громившей Колчака 5-й армией, и по походу к Висле и обратно, когда он был командующим войсками Западного фронта.

68_38.jpg

Выходец из старинной дворянской семьи, Тухачевский сразу же стал на сторону революции и сражался за нее с белогвардейцами. Людям импонировала и его молодость — в 1924 году ему был только 31 год: один из молодых в СССР командующих войсками округа. Показательной была первая его встреча с коллективом редакции «Красноармейской правды». Началась непринужденная беседа, затянувшаяся на добрый час. Начал командующий ее с того, что выразил свое недовольство тем, как в газете отражается ход боевой подготовки.

— Прошу понять, товарищи, — говорил Тухачевский, — что красноармейская газета — это не только листок информации, не только политический просветитель и воспитатель, но и своеобразный учебник военного дела для бойца. Вот вы пишете, что в таком-то полку проходили полевые занятия по сколачиванию отделения и такой-то боец действовал хорошо, и на этом ставите точку. Этого мало — надо подробно рассказать, чем именно хороши были действия красноармейца, как он учитывал в своих действиях обстановку, в чем проявилась его смелость, находчивость, сметка. Вот тогда ваш читатель запомнит, как и ему надо будет действовать в сходной обстановке. Армия сейчас овладевает новой тактикой, а это дело непростое: газета должна помочь бойцу конкретным рассказом, а не общими словами.

Человеком иного склада был сменивший Михаила Тухачевского другой командующий — Корк Август Иванович — командующий армиями в период Гражданской войны, командарм 2 ранга (1935 г.), начальник Военной академии РККА им. Фрунзе, член ЦИК СССР. Его знали как отличного военачальника, за ним числился и героический штурм Перекопа, где он командовал 6-й армией. Спокойный, выдержанный, исключительно скромный в быту и педантично требовательный по службе, он внес в боевую подготовку войск больше системы, целеустремленности, настойчивости. Если так можно выразиться, то широкая инициатива, порывистость, некоторая даже творческая импровизация, разбуженные Тухачевским, под влиянием Корка начали входить в систему боевой подготовки. Это сочетание твердой системы и инициативы, несомненно, подняло общий уровень боевой подготовки бойцов и особенно командиров, что в конечном счете и требовалось.

Появились первые милиционно-территориальные дивизии: 2-я Белорусская в Минске и 64-я в Смоленске. Август Корк много времени потратил на их организацию и обучение. Дело было новое, все командиры неправильно оценивали новые формирования, считая их чем-то второстепенным, подчас иронизировали:

— Вот у нас новое пехотное казачество появилось — какой с него будет толк?

В самом деле на первых порах не все было гладко, происходили подчас забавные истории. 64-я дивизия впервые вышла в летние лагеря под Смоленском, в полки прибыла масса «территориальников». Все им было в новинку, многого они еще не знали. И вот по плану подготовки надо было проверить, как молодые бойцы усвоили правила противохимической защиты. Раздали им противогазы, тренировали в надевании и снимании их, рассказывали о разных ипритах, люизитах, чихательных, слезоточивых и удушающих газах. А потом решили испытать на практике — окурить весь лагерь дымом дымовых шашек. И вот в один прекрасный летний день на опушке близлежащего леса появилась густая черно-желтая пелена дымовой завесы и по ветру понеслась прямо на лагерь. Зазвучали сигналы газовой тревоги, по лагерю разнеслись тревожные команды:

— Газы!

Учение в целом прошло хорошо, но человек тридцать молодых красноармейцев кинулись наутек спасаться от «газов». В испуге отбежали от лагеря на несколько километров. Дело в том, что, расписывая ужасы химической войны, многие низовые командиры запугали красноармейцев, и у молодых бойцов появилось чувство неизбежности гибели от газов. А так как их никто заранее не предупредил, что химическая тревога будет учебной (этого делать и не полагалось), то они приняли безобидный дым от шашек за настоящие газы.

Погрешила «Красноармейская правда», давшая в предвидении этого учения ряд статей о боевом применении газов, но позабывшая рассказать о том, что «на всякий газ есть противогаз».

Сотрудники редакции, военкоры были в дивизии, когда туда прибыл Корк. Он лично хотел разобраться, почему бежали тридцать человек от безобидного дыма. Август Иванович на разборе этого учения как раз и напирал на то, что солдата нельзя запугивать боевой техникой, а надо учить владеть своим оружием и противодействовать вражескому, парализовать его вредное действие. Такое же внушение он сделал потом и редактору газеты.

68_26.jpg

Личная скромность Августа Корка тоже приводила иногда к занятным курьезам. Ходил он часто в армейском сером плаще без петлиц и знаков различия. Как-то он выехал в Бобруйск осмотреть тамошние лагеря. Штабные приятели бобруйского начальства сейчас же сообщили туда по телефону:

— К вам выехал Корк!

Там засуетились, и на вокзале появилось все лагерное начальство встречать командующего, но опоздало. Они ждали прихода поезда командующего, а Корк приказал прицепить свой вагон к первому отходящему пассажирскому поезду. Прибыв в Бобруйск, Август Иванович ускользнул от своих спутников и направился прямой тропинкой к лагерю. Корк знал все тропинки, так как не раз бывал в Бобруйских лагерях.

Подошел Август Иванович к палаткам с тыла, с задней линейки. Видит — суета, пыль столбом, красноармейцы бегают с метлами, уносят на носилках куда-то мусор.

— Что это у вас делается? — спросил командующий красноармейца, усердно пылившего метлой на задней линейке.

— А черт его знает! — огрызнулся красноармеец. — Говорят, корка какая-то приезжает. Два месяца не мели, а теперь заставили вон какую пыль поднять — не продохнешь.

Конечно, лагерное начальство после такого визита командующего имело очень сконфуженный вид, и «Красноармейская правда» получила от Корка совет описать этот случай поострее и впредь не спускать никаким очковтирателям.

Как раз в это время в округе произошли изменения в порядке охраны государственной и военной тайны в печати. Раньше в газете ничтоже сумняшеся открыто писали: 79-й Кронштадтский полк, 10-й полк связи и т. д. А тут газета вдруг запестрела стереотипной буквой «Н-ский стр. полк», «Н-ский саперный батальон».

Командующий Август Корк очень внимательно читал «Красноармейскую правду» — с ее просмотра у него и начинался служебный день. Не проходило почти ни одного дня, чтобы не было от него звонка в редакцию. Конечно, следов таких откликов на газетные материалы ни в каких архивах не отыщешь — Корк писать не любил и предпочитал вмешиваться в ход дела лично и устно. Многим командирам помнятся такие устные благодарности и такие же устные жестокие разносы.

Один из командиров Чонгарской кавдивизии долгое время помнил разговор с А. И. Корком по телефону после того, как командующий прочел в «Красноармейской правде» в рубрике «Красная скребница» коротенькую заметку. В ней говорилось о том, как в одном из эскадронов вместе с рисовой кашей сварили мышонка: это будет почище, чем «вустрица» деда Щукаря в «Поднятой целине» Шолохова. С этим командиром Михаилу Краснопольскому пришлось встретиться в Москве в тридцатых годах, когда он уже учился в Военной академии им. М. В. Фрунзе. Прошел добрый десяток лет, а он все-таки попенял бывшему ответственному секретарю:

— Ох, и подвела же меня тогда ваша газета — век не забуду.

И вдруг наша газета зарябила «энскими» частями. Для такого внимательного читателя, каким был Август Иванович, это показалось неудобным. Командующий любил ходить в штаб из своей квартиры пешком — это заменяло ему утреннюю прогулку. Как-то он догнал по пути редактора и сказал:

— Дорогой товарищ, ослеп я за последнее время: читаю и не вижу, где что делается, — все анонимы и анонимы. Нельзя ли мне давать такой номер газеты, в котором вы чернилами указывали бы настоящие номера частей.

Пожелание командующего равносильно приказу, и с тех пор до ухода Корка из округа он получал «размеченный» номер.

Как и Михаил Тухачевский, Август Иванович очень высоко оценивал работу военкоров и газеты. На одном из окружных совещаний военкоров он выступил с большой речью, в которой прямо сказал:

— Газета помогает мне командовать.

Эту высокую оценку редакция с полным правом отнесла на счет своих военкоров, так как газета в основном заполнялась их материалами.

Заметка в «Красноармейской правде» от 14 мая 1927 года:

«Тов. Корк уезжает в Ленинград.

Командующий войсками нашего округа т. Корк назначен командующим войсками Ленинградского военного округа. Командующим войсками нашего округа назначен член РВС СССР т. Егоров А. И.

12 мая сотрудники штаба и управления округа провожали т. Корка к новому месту службы».

Следующий командующий — Александр Ильич Егоров — сразу же показал себя волевым, напористым, серьезным военачальником. В новой должности он проявил большое чувство такта в отношениях с людьми.

Ко времени приезда в округ Александра Егорова основные задачи освоения новой техники были уже решены: к ней привыкли и освоили. В частях прибавилось много техники. Танкомакеты и трещотки вместо ручных пулеметов давно уже исчезли с поля. На очереди стояли другие, более сложные задачи — отшлифовка боевых навыков, совершенствование мастерства командиров, отработка штабной службы. Егоров в этот период особенное внимание уделял командирской учебе, причем с особым пристрастием относился к решению тактических задач на карте и на местности. Пришлось и газетчикам взяться за это дело, начиная со стрелковой роты.

68_27.jpg

По воспоминаниям сотрудников редакции, задачи были несложные, но с непривычки показались им трудными. А делать было надо, потому что за командирской учебой штабников, в том числе и сотрудников редакции «Красноармейской правды», следил сам командующий.

У Егорова был по тогдашнему времени своеобразный взгляд на роль политических работников в бою. Он рассматривал политработника как командира, равноценного строевому, и на учениях нередко сам давал вводные: командир роты выбыл из строя, командование принял политрук.

К военкорам Александр Ильич относился с полным пониманием их роли в обучении и воспитании войск. Правда, докладов на окружных совещаниях военкоров он не делал, но всегда находил время прийти послушать, о чем говорят военкоры, и выступить хотя бы с небольшой речью.

— Военкор — лучший красноармеец в роте, лучший командир или политработник в полку, — говорил он. — Газета — это орган партии, а военкоры ее делают, дают ей пищу. Авторитет газеты должен быть высок. А можно ли будет считать ее авторитетной, если она будет печатать корреспонденцию недисциплинированных бойцов, плохих стрелков, нерях, нерасторопных растяп? Прочтет красноармеец заметку такого неудачника и скажет: чепуха, учит других стрелять, а сам палит «пять в облачко». И сразу же доверие к газете у него упадет. А это вещь такая, что восстановить его куда труднее, чем потерять.

Александр Егоров всегда присылал в редакцию свои статьи. Характерно, что все трое командующих писали свои статьи собственноручно на листках блокнотов: в редакции создавался своеобразный архив автографов. Вообще тогда в газете был такой тон — «заавторства» не любили. Член Реввоенсовета Сергей Кожевников часто присылал в редакцию свои статьи с обязательной припиской: дескать, посылаю вам статью о том-то, считаю полезным ее поместить, против необходимых изменений и дополнений не возражаю.

В «Красноармейской правде» избегали статей от «заавторов». Писали сами руководящие товарищи. Ведь все зло «заавторства» состоит в том, что «заавтор» точно не знает, что хочет сказать начальник, которому он готовит статью, а поэтому старается «потрафить на все вкусы». В итоге статья получалась длинной, скучной и неубедительной. Длинной потому, что «заавтор» надеется на то, что начальник ненужное вычеркнет, а скучной потому, что статья сводилась к пересказу передовых статей центральной прессы. И неубедительной потому, что повторение всем известных истин просто перестает действовать на сознание читателя.

В газете очень бережно относились к статьям руководителей, правили в них только явные описки, сохраняя стиль авторов. Поэтому, если даже такие статьи по желанию автора появлялись без подписи, в качестве передовых, в частях сразу узнавали, кто их написал.

68_5.jpg

В практике был только один случай, вызвавший недоумение всей редакции. После Сергея Кожевникова на должность члена Реввоенсовета приехал Михаил Ланда. Надо было его «представить» округу через газету — дать его статью в качестве передовой. Редактор (тогда им уже был Семён Рейзин) послал секретаря к Ланде попросить у него статью. Тот выслушал и ответил:

— Видите ли, у нас в Москве делается так: редакция готовит статью и приносит мне для просмотра и подписи. Идите!

Сотрудник пришел к редактору, рассказал об этом и спросил:

— Что будем делать?

— А ничего. Не хочет писать для бойцов — и не надо, обойдемся! Мы же не свят-дух, чтобы догадаться, что он хочет сказать красноармейцам!

Тем дело и кончилось — товарищ Ланда так и не выступил в газете до своего ухода из округа в 1928 году.

Сергей Климкович


Нельзя забывать
Информация о наличии жилых помещений...
Архив выпусков