Вековой юбилей ветерана

Полковнику в отставке Александру Чарухину исполнилось 100 лет. Участник войны, орденоносец, сибиряк по рождению, советский человек по убеждениям, Александр Ермолаевич — пример настоящего офицера, гражданина, человека.

Александр Ермолаевич Чарухин — обычный, казалось бы, человек, искренний и талантливый. Один из тех, на ком держится этот мир. Он честно воевал — с первого до последнего дня Великой Отечественной. С той же самоотдачей служил своей стране в мирное время. Его работоспособность и профессионализм, прямой характер, человечность и открытость сформировали тот непререкаемый авторитет, который до сих пор имеет силу в офицерском коллективе главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных Сил, которому Александр Ермолаевич посвятил много лет своей службы.

Мы расскажем о нем, потому что жизнь и ценности этого человека достойны подражания.

Детство Александра Ермолаевича нельзя назвать счастливым: и время было тяжелым, и в доме все складывалось непросто. Но одних трудности ломают, а нашего героя они закалили как сталь.

Он появился на свет на кемеровской земле, что в Сибири, 30 августа 1919 года в семье крестьянина. В детстве было много работы и боли. Но крепло желание стать командиром Красной Армии. Правда, первая попытка поступить в военное училище оказалась неудачной. Причина — дед-кулак.

В 1939 году нашего героя призвали на срочную военную службу. Командиры юношу заметили и отправили в Камышловское военное пехотное училище.

Ветеран вспоминал:

— Срок обучения в то время был два года. Кроме военных дисциплин, ничего другого не преподавали. Уже в июне 1941 года нас досрочно выпустили. События международные так закручивались, что времени на доучивание не было.

Служить Чарухину предстояло в Эстонии. По пути его застала… война. Позже ветеран рассказывал:

— Война началась как-то непонятно, совершенно не так, как нам говорили в предвоенные годы. Нас приучали к мысли о легкой победе над любым врагом. Теперь же кругом царила неразбериха. Понимание причин пришло много позднее, уже после войны… Но, несмотря на такую тяжелую обстановку, ни о каком поражении мы, молодые офицеры, не думали!

В первой половине июля лейтенант Чарухин получил назначение в формировавшийся разведотряд штаба 8-й армии. Тяжелая и опасная служба войскового разведчика длилась для Чарухина 3,5 года.

Вскоре судьба забросила нашего героя в 5-ю отдельную бригаду морской пехоты Балтийского флота. Будучи начальником разведки батальона, сам проводил поиски по захвату пленных — самое опасное в войсковой разведке. Хотя по должности имел право отсидеться в штабе.

Есть в рассказах Александра Ермолаевича одна особенность — он приуменьшает свою роль в боевых действиях. Скромность? Безусловно! А ведь примеров в жизни армейского разведчика было очень много. Что ж, это право ветерана.

Свою первую награду — орден Красной Звезды — Александр Чарухин получил в 1943 году за уничтожение разведотряда немцев. Те здорово досаждали нашим частям, захватывали пленных.

Разведчики Чарухина подловили осмелевшего противника. В той вылазке участвовало около роты немцев. Получив донесение от наблюдателей, Александр Ермолаевич поднял разведчиков по тревоге и застал врага врасплох. В атаке почти все фашисты были уничтожены, удалось захватить трех пленных.

— Кроме ведения разведки, мы с разведчиками часто выходили в «нейтралку» и били немцев из бесшумных винтовок, а иногда проводили огневые налеты из ротных минометов, — вот так просто Александр Ермолаевич рассказывает о том, что достойно памятника от благодарных потомков.

Разведчики Чарухина хитрили под носом у противника. Мало того что им удалось незаметно обезвредить немецкие минные поля, так они же вражеские мины перенесли на свой передний край!

После окончания трехмесячных курсов усовершенствования офицерского состава Красной Армии в Москве летом 1943-го последовало назначение на Волховский фронт. Должность — помощник начальника разведки 374-й стрелковой дивизии. И хоть служба эта была штабной, Чарухина все равно тянуло на передовую.

В одну из ночей Александр Ермолаевич с группой проник в тыл противника южнее города Любани, пересек Октябрьскую железную дорогу и вышел к шоссе Москва — Ленинград. Разведчики устроили там засаду. Вскоре появилась вражеская колонна.

— Мы открыли шквальный огонь из автоматов и забросали немцев гранатами. Захватив пленных, благополучно без потерь вернулись в расположение дивизии, — продолжил ветеран.

Наградой за этот подвиг стал орден Отечественной войны ІІ степени.

В декабре Чарухина назначили командиром стрелкового батальона — долгая служба в разведке завершилась. После кровопролитных наступательных боев Александр Ермолаевич ушел на повышение — стал заместителем начальника штаба полка.

— Людей в дивизии было, как всегда, мало. Но голь на выдумку хитра, приспособились и мы. Собирали всех, кто был в полку, в одну группу, выводили на прямую наводку свою и приданную артиллерию, открывали огонь и, используя его результаты, взламывали оборонительные рубежи противника, выбивали оттуда немцев и закреплялись. Потом снова и снова все это повторяли.

9 мая 1945-го в траншеях немцев появились белые флаги, началась капитуляция. Сколько было радости, когда официально объявили об окончании войны! Какие мы салюты закатывали из всех видов оружия!..

В августе 1945 года дивизия отправилась в Туркестанский военный округ. Началась другая — послевоенная служба Александра Ермолаевича Чарухина. Она тоже была насыщена яркими событиями. Менялись должности, звания, росли дети. В 1964 году ветерана перевели служить в Минск — в штаб Белорусского военного округа. В 1975-м в звании полковник он уволился в запас.

Все послевоенные годы офицер честно исполнял свои обязанности. Свою жизнь он посвятил армии и не жалеет об этом. Да, служба была не сахар, но другой жизни он не знал. И знать не хотел.

Бок о бок нелегкий послевоенный офицерский путь с Александром Ермолаевичем прошла его супруга Валентина Петровна. К сожалению, ее уже нет рядом. Зато есть сын Александр и дочь Алла, внуки и правнуки. Они во всем поддерживают ветерана. Особенно благодарен он внучке Людмиле.

Есть у Александра Ермолаевича армия, которая никогда его не забывала, есть государство, которое заботится о ветеране. Не хватает только молодости, которую, увы, не вернуть… Но стоит ли от этого грустить?

Из воспоминаний:

— Подводя итоги своей жизни, я могу твердо сказать, что легкой ее никак не назовешь. Это касается и детства, и юности, и особенно многолетней и многотрудной армейской службы.

Советской Армии я отдал все: ум, способности, здоровье, годы. В армии прошла большая часть моей сознательной жизни. Сейчас я часто вспоминаю об этих годах с гордостью и удовольствием. Я честно и добросовестно делал свое дело. После отставки восемь лет проработал в УП «НИИСА» (ныне ОАО «Агат — системы управления»), но к гражданским порядкам так и не привык.

Считаю, что мой жизненный путь в главном был честным и прямым. Современные «неформалы» хотели бы такие понятия, как честность, порядочность, дружба, взять и сдать в архив. Некоторые вообще считают, что честных людей в природе не существует. Никогда с этим не соглашусь. Они были, есть и будут!

Смею также утверждать, что я никогда не был подлым, не ловчил и не хитрил, никого не обманывал из личной или другой корысти, не тащил к себе чужого, не был услужлив с начальством, не был карьеристом, не подхалимничал. Я просто не любил плестись в хвосте, был в какой-то мере честолюбив. Но в меру!

Я, конечно, не герой, но и трусом никогда не был. Когда обстановка этого требовала, особенно на войне, в разведке, в бою, я был в меру храбр, не прятался за спины других, не боялся брать на себя ответственность за выполнение поставленных мне, часто нелегких, задач. Считаю совершенно правильным утверждение о том, что трус не тот, кто боится, а тот, кто позволяет страху овладеть собой. Если и страшно, то надо держать страх в узде, стремиться преодолеть его и ни в коем случае не показывать, что тебе страшно. Этого правила я всегда старался придерживаться.

Наверное, в чем-то надо было быть другим — понапористее, понахальнее… Может быть, тогда я смог бы достичь в своей жизни, особенно в армейской службе, более высоких результатов и должностей. Но наглость, бесцеремонность, длинные, незаработанные рубли никогда для меня характерными не были. Кое-чего, на что рассчитывал, я не достиг. Но моей вины в этом нет, и я об этом особенно не сожалею. Зачем жалеть и казнить себя тем, что все равно не изменить и не исправить.

Я прожил длинную жизнь, что удается далеко не каждому. Следующий рубеж — 75-летие Победы. Его я представляю себе как вершину крутой горы, до которой надо добраться. Доберусь ли? Не знаю… Но буду карабкаться сколько смогу!

Лариса Кучерова, фото Михаила Клевцевича и из архива Александра Чарухина

Александр Чарухин с супругой

Визит завершён
Память сердца жива
Архив выпусков