Витебско-Оршанская операция 1944 года: обрушение правого фланга «Центра»

Это наступление, развернувшееся на севере Беларуси с 23 по 28 июня, одна из жемчужин операции «Багратион». Итогом шестидневного сражения 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов стало очищение обширной территории Витебской и частично Минской областей. А главное — разгром большей части войск правого фланга группы армий «Центр» противника, занятие удобной позиции для последующих действий в Прибалтике, в том числе и для будущего блокирования более чем 300 тысяч фашистов в Курляндии (запад Латвии).

«Принадлежите ли вы к числу тех генералов, что постоянно оглядываются назад?»

Вопреки распространенному мнению о полной неожиданности операции «Багратион», враг имел некоторые данные о затевании нашей стороной чего-то серьезного. Об этом прямо пишет в своем труде «История Второй мировой войны» Курт фон Типпельскирх: «…намерения противника стали выясняться примерно к 10 июня. …очевидны признаки крупных приготовлений русских. Радиоразведка сообщала о новых армиях; авиация отмечала усиление железнодорожных перевозок и интенсивное движение на шоссейных дорогах. …дивизионы АИР (артиллерийской инструментальной разведки. — Авт.) установили, что… начали пристрелку крупные силы переброшенной сюда русской артиллерии. …сообщали о появлении в тылу противника «ударных частей».

Но всерьез реагировать на это можно было лишь при условии осознания угрозы на самом верху — в генеральном штабе вермахта. А там план летней оборонительной кампании базировался на точке зрения генерал-фельдмаршала Моделя: главный удар Советов следует ждать в Украине. Командующий группы армий «Центр» Буш, чувствуя неладное, сделал в конце мая 44-го попытку переубедить лично фюрера в пагубности такого предубеждения. Реакция последнего стала началом конца группы армий «Центр»: «Гитлер цинично спросил Буша, не принадлежит ли он к числу тех генералов, что постоянно оглядываются назад? После этого Буш покорился воле Гитлера… Не желая, по-видимому, нарваться на новые неприятности, Буш не возобновлял больше попыток добиться другого решения». Задача группы армий «Центр» — пассивная оборона на подготовленных позициях без собственной широкой инициативы в действиях — изменена не была.

Подвиг тыла — залог победы

Реакция нашей стороны не заставила себя ждать. Сосредоточив семь армий, четыре отдельных корпуса, две воздушные армии и силы авиации дальнего действия, два фронта атаковали две армии врага. Почти миллион солдат и офицеров против около 330 тысяч. В самолетах Красная Армия в Витебско-Оршанском побоище превосходила противника более чем в три раза, в танках и САУ — более чем в четыре. Наша артиллерийско-минометная группировка (с гвардейскими минометами типа «катюша» в придачу) превосходила вражескую (включая орудия ПВО) более чем в 3,5 раза. Сосредоточить такую массу войск, а также топливо, военные грузы, понтонно-мостовые парки и множество всего необходимого, ничем особым не выдав себя до середины июня 44-го, было настоящим подвигом советских тыловых служб.

Задачи войск 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов были детально обрисованы директивами Ставки Верховного главнокомандующего. Если кратко, то войска 1-го Прибалтийского фронта были призваны окружить силы врага в окрестностях Витебска с севера и перерезать железную дорогу Полоцк — Витебск. 3-й Белорусский же, охватив Витебск с юга, нацеливался на окружение Орши и захват дороги Витебск — Орша. Механизированным соединениям обоих фронтов впоследствии предписывалось выйти на оперативный простор и перерезать шоссе Орша — Минск между Борисовом и Толочином.

Разведчики не подвели, артиллеристы и летчики — не подкачали

Одновременно с Витебско-Оршанской операцией 23 июня стартовала Могилевская операция. Подготовительные действия Красной Армии начались очень символично: спустя три года и один час после начала Великой Отечественной войны — в 5.00 22 июня 1944 года. Застрельщиками выступили специально подготовленные разведроты, подкрепленные минометами и орудиями. Цель их была исключительно важной, считает Алексей Исаев («Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии»): «…не только уточнить и дополнить заранее собранные разведданные о противнике. Требовалось установить, не отвел ли он свои войска с переднего края обороны, и тем исключить удар артиллерии и авиации «в пустоту».

Разведчики (в том числе рота штрафников) где отлично, а где и не столь успешно, но задачу выполнили. Система огня врага была окончательно вскрыта, первые линии траншей частично захвачены, внимание от разворачивающихся для атаки в глубине нашего фронта ударных сил отвлечено. Бытует расхожее мнение, будто разведка боем зачастую проводилась для галочки, где надо и не надо… Факты опровергают этот домысел: там, где оборона врага была изучена детально, разведки боем во время «Багратиона», например, не было вовсе. Как, например, в полосе 39-й армии по решению ее командующего генерал-лейтенанта Ивана Людникова, сообщает нам автор книги «Триумф операции «Багратион». Главный сталинский удар» Руслан Иринархов.

15.Схема Витебско-Оршанской операции 1944 года..jpg

Вот как выглядели начальные действия генерального наступления 23 июня советских войск глазами старшего офицера вермахта Вернера Хаупта, оборонявшего «белорусский балкон». Читаем в его книге «Сражения группы армий «Центр»: «10.000 орудий Красной Армии на рассвете 22 июня 1944 года обрушили на позиции немецкой артиллерии на выступе фронта под Витебском уничтожающий огонь. С востока приближался рев моторов сотен тяжелых и средних танков и слышалась поступь тысяч красноармейцев». В период подавления вражеской системы огня выпускалось около 35 тысяч снарядов и мин в минуту. В период сопровождения огнем наступавших ударных группировок 6-й гвардейской и 43-й армий — около 26 тысяч снарядов и мин в минуту, указывает Алексей Исаев.

Наша авиация буквально заполонила небо: только 3 ВА 1-го Прибалтийского фронта произвела 22 июня 1944 года почти 800 самолето-вылетов, в то время как враг — всего около 15. Журнал боевых действий все той же 3 ВА отмечал активность вражеской ПВО. А также немецких станций радиоперехвата. Читаем в сводке 311 шад 1 ВА за 25 июня 1944 года: «В период 15.30–16.00 ведущий группы 8 Ил‑2 952 шап капитан Сурков при подходе к цели 20–25 км вост. Витебска, услышал по радио команду с неясными позывными: «Задача отменена, вернитесь». При запросе пароля капитан Сурков ответа не получил. В момент атаки цели в районе Бороники ведущий вторично услышал команду «Прекратить огонь». Несмотря на это группа успешно выполнила поставленную им задачу».

Разминирование моста под Витебском

Действиями нашей артиллерии и авиации опора вражеской обороны — гаубицы и минометы — была подавлена или уничтожена. Результаты не заставили себя долго ждать: несмотря на ряд яростных контратак врага, вклинения в оборону немцев к концу 23 июня превратились в прорывы.

Никто не хотел умирать

Но не стоит думать, что бои лета 44-го были легкими для наших воинов: хоть небольшие, но досадные накладки происходили и в дни «Багратиона». Так, например, ввод в прорыв 1 тк попросту не состоялся из-за ливней, прошедших накануне ночью. С опозданием вошла в прорыв и конно-механизированная группа генерал-майора Николая Осликовского.

Но успехи с лихвой окупили небольшие недочеты и неувязки. Одно из главных событий Витебско-Оршанской операции — ликвидация пяти дивизий в окрестностях города на Двине. Эти силы, предназначенные защищать Витебск, по мнению фюрера, должны были уверить терпящую бедствие Финляндию в силе ее союзника. После чего финны якобы должны были стойко продолжить войну на стороне Германии (утверждает на страницах книги «Витебск» бывший начальник штаба 3-й тк Гейдкемпер).

В реальности же командир Гейдкемпера — генерал-полковник Рейнгардт — буквально выторговал у главного командования сухопутных войск приказ на отступление сил, держащих оборону вокруг Витебска. С условием того, что эта «крепость» будет защищаться гарнизоном — 206 пд. В результате под угрозой окружения черту города покинула и она — фактически по самоуправному приказу ее командира генерал-лейтенанта Хиттера.

Деморализация как союзник Красной Армии

Однако от разгрома эти войска не спаслись: в течение 24–25 июня кольцо вокруг немецких частей было туго стянуто. Войска обоих фронтов, сомкнувшись у Гнездиловичей, сформировали внешнюю и внутреннюю стенки котла. Его ликвидация заняла всего два дня…

27 июня был окружен и разгромлен также частично самовольно разбежавшийся гарнизон города-крепости Орша. Одним из главных союзников Красной Армии в те дни была деморализация личного состава вражеских войск, уже понявших, что с Красной Армией образца лета 44-го им не справиться. Этот момент хорошо прослеживается в воспоминаниях «Дорога длиною в жизнь» генерал-лейтенанта Ивана Людникова, командовавшего 39-й армией на 3-м Белорусском фронте. Особенно в эпизоде пленения коменданта Витебска генерала Гольвитцера: «…На допросе Гольвитцер, между прочим, заявил: «Мы ошиблись в ваших планах и намерениях. Я потерял управление войсками. — Он помолчал и добавил: — Не те времена…».

Читаем книгу Ивана Людникова дальше: «Заметив на поляне большую группу пленных, Гольвитцер попросил остановить машину. …Даже те, что были у самой дороги, не поднялись, увидев своего бывшего командира. Гольвитцер встал и вскинул руку. Никто из пленных не шевельнулся:

— Мои солдаты! — В голосе Гольвитцера звучала трагическая нота.

Одни пленные повернулись к Гольвитцеру спиной, другие поднялись и пошли прочь. Он осекся, плюхнулся на сиденье:

— Увезите меня отсюда… Вчера это была еще армия, сегодня — сброд…».

Витебско-Оршанская операция 1944 года достигла своей цели: правый фланг группы армий «Центр» был разгромлен и наполовину уничтожен.

Вероника Данишевская, фото из открытых источников

Золото армейских лучниц
Заслужили по праву
Архив выпусков