Белостокская операция 1944 года: последние шаги победной поступи «Багратиона»

Бои 5–27 июля, которые вел 2‑й Белорусский фронт, носили маневренный характер, отличались скоротечностью и сравнительно малым упорством сопротивления со стороны противника. Задача командующего фронтом генерал-полковника Георгия Захарова была, казалось бы, простой: обеспечить максимально быстрое продвижение войск в западном направлении. Отступающему противнику нельзя было дать возможность закрепляться на выгодных рубежах. Остатки сил 2, 4, и 9-й армий вермахта, довольно рыхлые и деморализованные, откатывались все дальше. Их прикрывала цепь наспех сколоченных боевых групп, еще не утративших организацию и сохранивших вооружение. К ним, пропуская мимо себя на запад разбитые части, то и дело подходили стянутые с других участков советско-германского фронта резервы. Новый командующий группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал Модель торопился выстроить подобие оборонительного рубежа. Как можно скорее «зацементировать» прорванный «Багратионом» белорусский участок театра военных действий. 2‑му Белорусскому, равно как и другим фронтам, освобождавшим Беларусь, был нарезан свой «участок» этой гигантской импровизированной «облавы». И четыре его армии, не получив ни дня оперативной паузы после Минской операции, прекрасно выполнили свою работу. Сокрушили вражеские слабые заслоны на пути к Белостоку и Гродно. Преодолели расстояние в более чем 200 км, с ходу взяли Новогрудок и Волковыск, ряд мелких населенных пунктов. Враг оказал упорное сопротивление лишь в Гродно, Белостоке и их окрестностях.

Главная скрипка — за армией Горбатова

Положение немецко-фашистских войск на начало операции было очень тяжелым. Чудом не попавшие в Минский и Бобруйский котлы остатки частей по инерции катились на запад, своими арьергардами с трудом отбиваясь от наседающих подвижных групп Красной Армии. Начало Белостокской операции придало этому движению новый импульс: «Немецкие войска на различных участках почти ежедневно оказывались в критическом положении, 2‑й и 4‑й армиям в ходе этих сдерживающих боев кое-как удавалось поддерживать между собою непрочную связь. С рубежа Лунинец — Барановичи — восточнее Лиды… были отброшены на рубеж Пинск — Слоним — восточнее Гродно… Уже отчетливо вырисовывались намерения русских прорваться на Белосток и Брест» (Курт фон Типпельскирх, «История Второй мировой войны»).

Их трудно было не заметить, для этого была задействована главная сила 2‑го Белорусского — 3‑я армия генерал-полковника Александра Горбатова, куда входили 50 % сил и средств фронта. Она имела в своем составе более 80 тысяч человек, почти 1.600 орудий и минометов, около 150 танков и САУ, поддерживалась 4‑й воздушной армией (600 самолетов). Своей мощью уверенно гнала перед собой четыре дивизии врага и ряд его боевых групп, то и дело разбивая их арьергарды. Окружить врага просто не успевали — так быстро он откатывался на запад, бросая склады, госпитали и не­исправную технику. Но от самолета не убежишь — и главная роль в добивании врага принадлежала авиации. 4 ВА деятельно помогала соседка — 1‑я воздушная армия 3‑го Белорусского фронта генерал-полковника Тимофея Хрюкина. Кстати, самого молодого — 1910 года рождения — авиационного начальника такого ранга в Красной Армии, подчинявшегося самому молодому (1907 г. р.) командующему фронтом Великой Отечественной войны — Ивану Черняховскому.

Непростой «дед» из Башкирии

Стараясь хоть как-то затормозить движение наших сил, отступающие вражеские войска время от времени, используя рельеф местности, переходили в контратаки. В ходе отражения одной из них в очередной раз прославился самый старший (на момент «Багратиона» — 53‑летний) из будущих полных кавалеров ордена Славы — рядовой 459 сп 42 сд Иван Ширяев из Башкирии. Это была его третья война — еще в Первую мировую он был дважды ранен и отравлен газами. Прошел Гражданскую… Вступил в Великую Отечественную войну летом 43‑го, придя в Дуванский РВК Башкирской АССР при георгиевской медали «За храбрость». За год войны успел заслужить медаль «За отвагу» и орден Славы III степени, несколько благодарностей от командования и две контузии от врага. Второй орден на георгиевской ленте он заслужил за бой под Жидомлей, что в 20 км восточнее Гродно. Описание подвига в наградном листе от 27 июля 1944 года — простое и будничное, а сколько за ним отваги и риска! «Тов. Ширяев во время контратаки пр-ка 14.7.44 г. в р‑не дер. Жидомля, находясь на КП батальона, храбро отражал ружейным огнем нападение противника… В результате боя вывел из строя до 20 немецких солдат, после чего пр-к вынужден был отступить», — говорится в нем. Здесь, в Беларуси, погибнет его однополчанин — сын Аркадий. Орден Славы I степени Ширяев получил уже в Польше…

«Наш рубеж — крепость, каждому быть камнем укрепления!»

Ближе к польской границе сопротивление возросло: количество резервов врага, стянутых с других участков фронта, достигло критической массы и переросло в качество. Однако нести большие потери никто не хотел — и командование 2‑го Белорусского постаралось взять Белосток и Гродно, избегая кошмара уличных боев.

Белосток пал всего за два дня — его взяли обманным маневром, который точно и сжато описал в своей книге «Годы и войны» Александр Горбатов: «Действительно, брать Белосток в лоб значило бы затевать очень трудное и кровавое дело. Что сделал полк Беляева? На узкой полосе он прорвал все три траншеи, проник на юго-восточную окраину Белостока, удержал ее и привлек к себе все внимание противника. Пользуясь этим, дивизии Никитина и Маслова обходным движением проникли в тыл, захватили двадцать восемь орудий… Успеху этой операции, редкой по быстроте темпов, очень помогла авиация, руководимая генералом К. А. Вершининым».

88_42.jpg

С Гродно вышло далеко не так гладко: правобережную его часть взяли достаточно быстро, но из-за отсутствия переправ освобождение занеманской части затянулось до 24 июля. Город брала 50‑я армия генерал-полковника Ивана Болдина совместно с 31‑й армией новоиспеченного генерал-полковника Василия Глаголева (3‑й Белорусский фронт). Боевые действия запомнились прежде всего подвигом двух батальонов 455 сп 42 сд, форсировавших Неман в 10 утра 17 июля в районе деревни Бережаны по понтонам, взявших командные высоты и закрепившихся там.

Враг давно усвоил, что подразделения Красной Армии, захватившие плацдарм, нужно сбивать с него мгновенно, пока не прибыло подкрепление. И организовал ряд атак, в том числе силами 3 тд СС «Мертвая голова», вызванной Моделем из Румынии. Читаем в журнале боевых действий 455 сп (хранящемся в Центральном архиве Министерства обороны России): «...в течение ночи подтягивал отборные эсэсовские части, самоходные орудия и танки. С рассветом 18.07.44 г. противником была предпринята свежими силами контратака с поддержкой десяти «Фердинандов» (явная ошибка — на вооружении батальона штурмовых орудий и мотопехотных полков «Мертвой головы» САУ «Фердинанд» не было, они имели САУ Sturmgeschütz IV. — Авт.) и пятью танками. … полк… занял круговую оборону… юго-восточнее деревни Загораны в полуразрушенной крепости. …Двумя батальонами держал трое суток оборону…». Постепенно кольцо сужалось — доходило до перестрелок в упор, после чего «ст. л‑т Беляев (приказал. — Авт.)… огонь РС (находящихся за рекой. — Авт.) вызвать на себя».

Понеся чувствительные потери, оставив перед своими позициями несколько единиц подбитой техники и более 200 убитых, батальоны исчерпали бое­запас и стали поротно просачиваться из окружения к реке, используя пересеченный ландшафт местности. Запомнились слова майора Сидорца, сказанные им в радиосообщении: «Наш рубеж — крепость, каждому быть камнем укрепления!». Таким образом он вдохновлял оставшихся бойцов одной из рот, прикрывавших отход остальных подразделений батальонов.

88_3.jpg

«Отомстите за нас, товарищи»

Постепенно в развалинах осталась лишь горстка 3‑й стрелковой роты во главе с лейтенантом Николаем Подгурским: видя свое превосходство, немецкий майор во главе штурмовой группы приблизился к защитникам с предложением сдаться. На его призыв наши ответили огнем, после чего враг перешел в наступление с применением огнеметов. На месте последнего боя впоследствии была обнаружена записка, текст которой появился в газете «Сталинец» от 8 августа 1944 года (стилистика сохранена): «Товарищи! Кто найдет нас мертвыми, так знайте, что мы погибли честно, как подобает воинам Красной Армии, защищая честь и независимость нашей Родины. Смерть немецким оккупантам! Отомстите за нас, товарищи. Л‑т Подгурский». В момент гибели роты Подгурский застрелился, не желая попасть в руки врагу. Недобитые солдаты 3 тд СС «Мертвая голова» в своих мемуарах на протяжении десятилетий вспоминали ожесточенное сопротивление советской пехоты в развалинах Гродненской крепости…

Опираясь на мощь трех самоходных артполков, вооруженных средними и тяжелыми САУ, прикрытые огнем ряда артбригад, пехота, танки и кавалерия двух фронтов к 24 июля захватили и левобережную часть Гродно. Почти половина зданий города была разрушена…

88_4.jpg

Враг потерял четыре дивизии, еще шесть дивизий плюс две бригады понесли большие потери. С окончанием Белостокской операции Красная Армия вошла в северо-восточные пределы Польши, а также опасно приблизилась к землям рейха — Восточной Пруссии.

88_5.jpg

Вероника Данишевская,

фото и документальные материалы из открытых источников

Возрождая «Старую границу»
Профилактика коррупции: начни с малого
Архив выпусков