«Я снова был сегодня на войне, на той далекой, в сорок пятом...»

Полковника в отставке Николая Иванова часто приглашали в гости в школы, вузы, колледжи. Слушали его, затаив дыхание. Он интересен молодым людям, ибо в их возрасте освобождал Европу от коричневой чумы, многое в жизни видел. 39 календарных лет прослужил в Вооруженных Силах, да и после армии активно занимался общественной деятельностью. Николай Владимирович в свои 93 года легок на подъем. Всегда с удовольствием делился с молодежью воспоминаниями о фронтовой юности, читал стихи. Теперь здоровье ветерана берегут, ограничив его контакты. И Николай Владимирович, сидя дома, перечитывает любимые страницы. Сочинение стихов и чтение книг — страсть всей его жизни. Его любимыми книгами были и таковыми остались «Как закалялась сталь» Николая Островского и «Овод» Этель Войнич. «Как закалялась сталь» отправилась с Николаем и на фронт в 1943 году. В свободное время ее читали сослуживцы. К сожалению, в период наступления пропал его вещмешок, а вместе с ним и книги. Но все это было потом...

7b185936bb605659bd07ec5d818c92dd.jpg

Летом 1941 года после окончания седьмого класса Коля Иванов, мечтавший стать в будущем библиотекарем, с головой погрузился в любимое занятие — каждую свободную от домашних работ минуту он отдавал чтению. Пока в черное воскресенье дикий женский крик на сельской улице «Война! Война!» не разрушил его мечты.

Было это в деревне Беркино, где родился наш герой, в четырех километрах от Волоколамска. Немецко-фашистские войска захватили Волоколамск 27 октября 1941 года. Беркино оказалось в тылу у немцев.

После освобождения деревни от фашистской оккупации жизнь, тяжелая, но свободная, потихоньку налаживалась. Хотя и без отцов, подростки мужали быстро, брались за работу, которая была под силу взрослым мужикам.

14 ноября 1943 года Волоколамским райвоенкоматом был призван в армию и Николай Иванов. После десяти месяцев учебы в школе отличных стрелков снайперской подготовки под Москвой в сентябре 1944 года его отправили на 1-й Белорусский фронт. Прибыл под Белосток в 57-ю мотострелковую бригаду 2-й танковой армии. Началась фронтовая, но еще не боевая жизнь. Это был период подготовки Висло-Одерской операции.

На второй день состоялось построение и распределение прибывших снайперов по подразделениям. Первым право выбора, по установившейся традиции, предоставлялось офицерам разведки. Им нужны были смелые, отчаянные и даже хулиганистые ребята. Николай же был скромным. Вторыми отбор делали офицеры связи. Их интересовали образованные парни. Семь классов школы у Николая им подошли. Последовал приказ сдать снайперскую винтовку, так как его направляли на переобучение в группу радиотелефонистов. А во второй половине декабря он тяжело заболел и попал в госпиталь.

14 января 1945 года войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление.

Места в госпитале начали заранее освобождать. Иванов вместе с другими выздоравливающими попал в запасный полк 2-й гвардейской танковой армии. Не одну неделю они следовали за наступавшими частями в пешем строю.

курсант-1946 год- 55d8aaded065ed055d1215f6cfd3c03a.jpg

17 февраля к югу от Штаргарда немцы нанесли удар по войскам 47-й армии и потеснили их местами от 8 до 12 километров. Поэтому вечером 18 февраля часть запасного полка перебросили в один из населенных пунктов, где наши с трудом сдерживали контрнаступление.

— Все, что было, ушло в прошлое. Казалось бы, не один десяток лет разделил жизнь на «до» и «после», но на удивление многие детали тех дней остались в памяти, — говорил мне Николай Владимирович, вспоминая тот февраль.

На окраине деревни их встретил старшина. В разных местах горели дома. Было светло почти как днем. Немцы методично вели артобстрел деревни. Снаряды рвались то вблизи слева, то где-то далеко справа.

86534.jpg

Старшина вел солдат одному ему известной тропой по разбитым переулкам, каким-то задворкам. Вспоминая события той ночи, старый солдат и сегодня как наяву слышит взрывы снарядов в той деревне, слышит под ногами хруст битого стекла и черепицы.

Спустились в подвал какого-то дома. На столе — мерцающий светильник из сплющенной гильзы, за столом — офицер, на полу — 30 человек пополнения. Идет формирование взвода. Вдруг неожиданно для Николая, он же школы младших командиров не оканчивал, прозвучало: «Командир третьего отделения — ефрейтор Иванов». Назвали солдат отделения. Хотя недолго

с ними воевал, но фамилии шестерых из девяти помнит до сих пор (!): братья Брилевские, Жук, Пехлеваный, Тараканов, Сорокин. Они были призваны из Барановичской области после освобождения от фашистских оккупантов.

s1200.jpg

Почти всем из них было уже где-то за сорок, а Николаю всего 18 лет. Но не было ни насмешливых улыбок, ни косых взглядов в его сторону. Исполнительность белорусов с первых шагов была неукоснительной. Хотя когда они на приказ ефрейтора Иванова отвечали не по уставу, а «Слушаюсь, сынок», его это поначалу обижало, воспринимал как издевательство. Потом Иванов понял, что у них дома остались дети приблизительно его возраста, и, естественно, он был для них «сынком».

Позже, вспоминая то время, Николай Владимирович написал такие строки: 

Я снова был сегодня на войне,
На той далекой, в сорок пятом.
Она из прошлого пришла ко мне

В шинели фронтовой солдата.
Я помню те стальные рубежи,
Когда у стен Берлина были.
Степенные солдатские мужи
От пуль меня собой закрыли.

И это в действительности произошло в одном из сражений.

 ***

Формирование взвода закончилось быстро, и сразу была поставлена задача: выбить немцев из крайних домов деревни, захваченных ими днем. Задача была выполнена. Преследуя отступавших фашистов, красноармейцы на рассвете достигли границы кладбища, расположенного в 400 метрах от деревни. Здесь командир взвода приказал: «Отделению ефрейтора Иванова заступить в боевое охранение с задачей воспрепятствовать продвижению противника на Варниц. При появлении противника немедленно докладывать на КП».

Передняя оборонительная линия противника находилась на расстоянии не менее двух километров. Ровное поле, на котором находились четыре подбитых немецких танка, днем хорошо просматривалось.

Десять дней февральской гнилой погоды: днем то моросящий дождь, то мокрый снег, а ночью легкий мороз. Утром приходилось с трудом отдирать шинель от стенок окопа.

Бдительность боевого охранения была круглосуточной. Каждый день немецкая артиллерия обстреливала деревню, в том числе и кладбище. Через несколько дней осколком снаряда был ранен Сорокин. Пользуясь темнотой, вражеские автоматчики подбирались к кладбищу и открывали огонь... Не дремали и их снайперы. Когда заядлый курильщик Тараканов решился зажечь самокрутку — его тут же настигла фашистская пуля.

За эти десять дней немецкая разведка, используя бронетехнику, дважды прощупывала отделение. Броневик, немного не доехавший до кладбища, был подбит нашими артиллеристами. Двоих убегавших немцев догнать они не смогли, за что Иванов получил большой нагоняй по телефону от командира батальона.

Но через пару дней, когда немцы предприняли еще одну попытку, их не упустили. Ефрейтор Иванов вместе с красноармейцем Жуком, несмотря на сопротивление, оглушили и пленили фельдфебеля и водителя. За это получили благодарность.

Командир батальона Герой Советского Союза капитан Крот высоко оценил отвагу подчиненного в боях за деревню Варниц. В представлении Николая Иванова к награждению орденом Красной Звезды он писал: «Противник группой до пяти человек прорвался к одному дому и открыл огонь по нашим боевым порядкам. Тов. Иванов своевременно заметил и забросал дом гранатами и выбил оттуда противника. При этом уничтожил двух немецких солдат. Удержал занимаемый рубеж, не дал больше просочиться вражеским солдатам».

1 марта 34-я гвардейская мотострелковая бригада, в которой служил Иванов, была срочно переброшена на участок фронта, где наши войска от обороны перешли в наступление.

Во второй половине марта закончилась Восточно-Померанская операция. Началась подготовка к наступлению на Берлин. В ходе боев, уже на подступах к Берлину, Иванова назначили радиотелефонистом во взвод связи батальона. Радиостанция Р‐13 была ему знакома. Обязанность — обеспечение связью штаба батальона с командиром той роты, в которую направят.

На мой вопрос о том, было ли страшно умереть в конце войны, ветеран ответил: «На войне везде было опасно и страшно, но только тот, кто был там, понимает, как при штурме Берлина не хотелось в последние дни погибнуть от последней пули врага, когда мечты уже уносили в мирную жизнь, полную самых разных планов и желаний. Судьбе было угодно сохранить мне жизнь. Спасибо! А если кто-то вам скажет, что ему на войне не было страшно — не верьте. Другое дело, что смелый человек умеет преодолеть страх, управлять своими нервами, не поддаваться панике».

Николай Владимирович припомнил случай, произошедший с ним на подступах к Берлину. Получив приказ отправиться в ушедшую вперед роту, он с радиостанцией Р‐13 весом 19 килограммов за спиной и автоматом на груди углубился в лес. Неожиданно наткнулся на группу фашистов, расположившихся на поляне и уже заметивших его. Один против полутора десятков! В голове мелькнуло правило снайперской дуэли: побеждает тот, кто стреляет первым. Мгновенно вскинув ППШ, Николай дал длинную очередь и что есть силы пустился догонять роту. Немцы настолько опешили, что не стали преследовать бойца. Привел Николай Владимирович и противоположный пример. В боевом охранении на кладбище возле деревни Варниц его подчиненные, двое братьев, ночью не выдержали фашистского обстрела, запаниковали и бросились бежать. Пришлось командиру отделения догнать их, остановить, пристыдить. Солдаты возвратились и впоследствии вели себя в боях достойно.

***

Об участии в штурме столицы Германии Николай Владимирович рассказывал:

— 21 апреля наша 34-я гвардейская мотострелковая бригада, командиром которой был гвардии полковник Николай Охман, вступила в пригород Берлина — Фалькенберг. Уличные бои в городе — бои особые. В каждом мотострелковом батальоне создавались по две штурмовые группы. В ее основе были мотострелковая рота, усиленная двумя-тремя танками, двумя-тремя орудиями, минометами, а также саперами и связистами. Мне как радиотелефонисту пришлось быть рядом с командиром роты, который нередко находился непосредственно за спиной штурмовой группы. Фашисты оказывали ожесточенное сопротивление, вели интенсивный огонь из артиллерии, минометов и стрелкового оружия. Активно использовались фаустпатроны, от которых, к слову, наша вторая танковая армия потеряла около семидесяти танков. Каждый дом или другое строение немцы превратили в опорный пункт. Стрельба велась даже из окон третьих и четвертых этажей. Одного такого снайпера, ранившего нашего бойца, мы вытащили со второго этажа. Им оказался тощий мальчишка, одетый в военную форму, мешком висевшую на его плечах.

24 апреля бригада, преодолевая ожесточенное сопротивление немцев, вышла на северный берег канала Берлин — Шпандауэр. Затем, не давая врагу опомниться, устремилась к реке Шпрее. Форсировав ее, наши воины уничтожили опорные пункты в районе Силезского вокзала и тюрьмы Моабит, из которой освободили около тысячи военнопленных и политических заключенных.

С тяжелыми боями бригада подошла к центральному району Берлина — Шарлоттенбургу. Вот тут- то 26 апреля во второй половине дня я был ранен, на этот раз серьезно, и отправлен в госпиталь...

Добавим к этому рассказу ветерана слова из представления Н. В. Иванова к награждению орденом Славы III степени: «26 апреля 1945 года во время боев за переправу в районе о. Плетцензее тов. Иванов обеспечивал батальон радиосвязью, несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь противника. После форсирования канала тов. Иванов был ранен, но не ушел со своего поста, пока его не заменили. Благодаря четкой и самоотверженной работе радиста Иванова командование батальона было обеспечено радиосвязью, что способствовало выполнению поставленной задачи».

В госпитале Николай встретил капитана Грязнова и старшего лейтенанта (фамилии не помнит, помнит только, что он был рыжеволосый) из 34-й гвардейской мотострелковой бригады. После выздоровления, чтобы не попасть в распределительный пункт, а только в свою бригаду, они втроем за сутки до выписки сбежали из госпиталя. Через три дня нашли свою бригаду северо- восточнее Берлина в районе города Нойруппин.

На второй день после их возвращения перед строем бригады состоялось награждение отличившихся в боях. Когда часть была построена для оглашения указов, Иванов даже не догадывался, что его фронтовые дела получат столь высокую оценку.

97999004_192705015152024_7428167275829526528_n.jpg

Начальник штаба читал: «За мужество и отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками наградить орденом Красной Звезды...» — и перечислял фамилии. Вдруг Иванов услышал свою. Радостно застучало сердце. Волнуясь, вышел из строя, доложил по уставу, принял награду. В ответ на рукопожатие и поздравление командира выпалил «Служу Советскому Союзу!» и чеканным шагом возвратился в строй. Зачитывался новый указ. И опять:

«...орденом Славы III степени — ефрейтора Иванова Николая Владимировича...». Мелькнула мысль: «Не ослышался ли?». Стоящий рядом толкнул в плечо: выходи, мол. Затем выходил еще два раза. На этот раз были медали «За взятие Берлина» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Вот так, пройдя дорогами войны от Белостока до Берлина без единой награды на груди, ефрейтор Николай Иванов за один день с лихвой наверстал упущенное.

***

Удачно сложилась последующая военная судьба Николая Владимировича, хотя она и не совпала с его юношескими планами стать библиотекарем. Жизнь распорядилась иначе. Ивановское военно-политическое училище, Военно-политическая академия имени В. И. Ленина вооружили его теоретической базой, а практическая работа с личным составом в войсках сформировала у офицера необходимые качества руководителя и воспитателя, научила с вниманием и уважением относиться к людям. Пройдя фактически все должностные ступени политсостава — от комсомольского вожака до начальника политотдела дивизии, а затем спецчастей Минского гарнизона, он возглавил отдел организационно-партийной работы политического управления Краснознаменного Белорусского военного округа. Довелось выполнять и интернациональный долг в Йеменской Народно-Демократической Республике в качестве советника начальника главного политуправления Народной армии. Вернулся оттуда с йеменским орденом «За верность».

А завершил службу полковник Николай Иванов в должности начальника учебного отдела — заместителя начальника Минского высшего общевойскового военно-политического училища по учебной работе. И где бы ни служил Николай Владимирович, везде отмечалась его ответственность за порученное дело, добросовестность и трудолюбие. Его заслуги в выполнении служебного долга в мирное время отмечены орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени и медалью «За боевые заслуги».

IMG_7515.jpg

Надо еще сказать, что фронтовик полковник в отставке Николай Иванов — член Союза писателей Беларуси, активист литературного объединения «Доблесть» при Центральном Доме офицеров. Его стихи печатаются в газетах и журналах. Он автор двух сборников поэзии — «Откровение» и «Имею слово». Есть его лирика и в коллективных поэтических сборниках. Вел активную деятельность и в Военно-научном обществе, почетным членом которого является. Неоценим его вклад в военно-патриотическое воспитание молодежи.

Нельзя не отметить, что достижения Николая Владимировича не могли бы состояться без надежного тыла, который ему обеспечивает дружная семья: супруга, два сына, четверо внуков, две правнучки и двое правнуков.

Владимир Шурховецкий, «Ваяр», фото из семейного архива Николая Иванова и сети интернет






Поклонимся великим тем годам!
На страже закона
Архив выпусков