Мой земляк дошёл до Эльбы

Капитану Михаилу Савченко, как он считал, страшно не повезло: не довелось повоевать до победы. Демобилизовали его по ранению в 1944 году. Поэтому, дескать, и лаврами победными оказался обделенным. А его односельчане, наоборот, считали: ему повезло. И даже очень. Домой вернулся с руками и ногами. И трудоустроился неплохо — делопроизводителем в райвоенкомате.

Кандидатов Ф.А..jpg

Последнее обстоятельство в значительной мере скрашивало его канцелярскую жизнь. Как известно, двери в райвоенкоматы вообще никогда не закрываются, а тогда тем более, хотя и призывных кампаний первые годы не было. Но пошли одна за другой демобилизации. Продолжали поступать похоронки и сообщения о пропавших без вести. Потом стали появляться военнослужащие-отпускники.

И с каждым появившимся в Славгороде военным Михаил Елисеевич беседовал охотно и подолгу. Чаще всего о том, кто как закончил войну, с какими наградами. Это было у него что-то вроде хобби.

Моя первая встреча случилась с ним в августе 1948 года. Тогда я впервые почти за пять лет получил недельный отпуск домой. Дал мне его командующий армией дважды Герой Советского Союза генерал-полковник П. И. Батов. Уж очень понравилось Павлу Ивановичу мое выступление на одном армейском мероприятии. Премию дали тогда мне. И вдобавок еще недельку отпуска.

Правда, рубли те у меня сразу же и увели. Кто? Куда? Искать и заявлять никому не стал. Сам растяпа. На тумбочке на ночь оставил их в гимнастерке. А в казарме 120 человек. Вот кто-то и поживился. А в отпуск поехал сразу же.

Славгород лежит на пути в Васьковичи. Там я встретился с Савченко. Он и просветил меня о многих васьковцах, вернувшихся и не вернувшихся домой. И у меня поинтересовался о некоторых. В частности, спросил: знаю ли, что наш земляк Иван Ващило стал генералом, удостоился многих орденов. Я о нем ничего не знал. Позже узнал. И даже встречался с Ващило. Да, войну он закончил успешно. Но до генерала недотянул.

А вот другого земляка генерала — Фёдора Алексеевича Кандидатова по подсказке Савченко потом разыскал. Но слишком поздно, когда работал над книгой «Памяць: Слаўгарадскi раён».

Знакомился с жизнью этого незаурядного человека только по личному делу. Но там не оказалось ни одной его фотографии. Пришлось разыскивать родственников. Из них в Минске оказалась только внучка Елена Анатольевна. Она и поделилась со мной снимком, который видит наш уважаемый читатель.

Это генерал-майор артиллерии Фёдор Кандидатов. Всмотритесь: открытое и чистое лицо. Подтянутая фигура, хотя человек в годах. А каков «иконостас»! За свою долгую журналистскую практику я не встречал подобного ни до, ни после. Одних орденов советских одиннадцать. Плюс американский. Всего — целая дюжина.

И каких! Орден Ленина, четыре ордена Красного Знамени, ордена Суворова, Кутузова... Так и хочется воскликнуть: «Да, были люди в наше время!..». А ведь в прошлом это обыкновенный деревенский паренек. Родился в 1905 году в деревне Ректа Быховского уезда (ныне она входит в состав Славгородского района). В семье, кроме него, было еще четверо братьев и три сестры. Чтобы помочь родителям материально, 15‐летний Фёдор ушел на свой хлеб. Строил дороги, каналы, мосты на Быховщине.

Чуть окрепнув физически, подался в дальние края. В Екатеринбургской губернии работал на лесоповале. Мечтал о службе в армии. Ко времени призыва в ряды РККА возвратился на родину.

В 1927 году его призвали в Красную Армию. Служил в 33‐м артиллерийском полку. По окончании срочной службы решил остаться в армии. Ревностное выполнение служебных обязанностей сочетал с учебой и активной общественной работой, в 1930 году был избран депутатом Могилевского горсовета. Вскоре он удостоился первого офицерского звания. А в 1938 году за высокие успехи в боевой и политической подготовке отмечен первой в жизни наградой — орденом Красной Звезды.

Великую Отечественную мой земляк начал в июне 1941‐го в Прибалтике в звании капитан командиром артбатареи, а закончил в Германии, на Эльбе, встречей с союзниками в 1945‐м.

Встреча была незабываемой, по-настоящему радостной. Пораженные обилием высоких правительственных наград на груди советского генерала, союзники добавили и свою награду, судя по всему, тоже высокого достоинства. К сожалению, не знаю, как она называется. Возможно, знатоки подскажут.

Фёдор Алексеевич испытал немало горечи поражений и радостей побед. В их числе были и такие, от которых сердце, радостно трепетавшее в груди, вдруг сжималось комом и замирало. Но это на какое-то небольшое время. Солдаты на войне не плакали, а лишь сильнее сжимали в руках оружие...

Так, в частности, было в тот ноябрьский день 1944‐го, когда 41‐й стрелковый корпус освобождал родную для Фёдора Алексеевича Ректу. Надо же было такому случиться, что именно здесь, на подступах к Рогачеву и Бобруйску, гитлеровцы создали мощные оборонительные сооружения. Разрушить их можно было только всей силой корпусной артиллерии. Но как отдать приказ на артобстрел родной деревни?

Командир корпуса генерал Урбанович понимал, какая сложная дилемма стоит перед Фёдором Алексеевичем. Поэтому никаких своих указаний не давал, а целиком доверился подчиненному: «Выбирай сам, Фёдор Алексеевич, вариант, как выкурить из деревни оккупантов».

И Кандидатов выбрал такой вариант. А подчиненные ему артиллеристы с ювелирной точностью выполнили замысел начальника: начав огонь вкруговую, все больше сжимали кольцо точечных артударов, не допуская ударов по самой деревне.

...С какой же радостью въезжал Кандидатов в спасенную от больших разрушений родную Ректу! И как же было горько и обидно узнать от первого же встретившегося ему односельчанина Пантелея Языкова, что из родных Фёдора Алексеевича в живых уже никого не осталось...

Это лишь один эпизод, когда огромная радость сменилась еще большим горем. Этот эпизод, как говорится, знаковый. Дальше на запад Фёдор Кандидатов шел с еще большей ненавистью к врагу.

Ушёл из жизни Фёдор Алексеевич в 1981 году.

Полковник в отставке Павел Ерошенко






«Чтобы думалось и пелось о высоком»
Афганский стержень Александра Курловича
Архив выпусков