Не сломленные духом Космодемьянские

Начнем со старшей — Зои Анатольевны. Впервые я услышал о ней в декабре 1941 года. Оказавшись в это время по воле злого рока в Подмосковье вместе с немцами, я убежал от них. Лесами и болотами пробирался домой, на Могилевщину. Однажды на глухой дороге мне повстречался крестьянин, ехавший куда-то по своим делам. Вероятно, мой изнуренный вид и убогая одежонка вызвали у него сострадание, и он предложил присесть в сани.

Узнав, кто я и откуда, старик заохал и за­ахал: как это я отчаялся на такой побег. Потом, посоветовав остерегаться немцев и «бобиков», как в народе звали полицаев, рассказал, что у них в соседней деревне «ироды повесили девочку и даже запретили предать земле ее тело. И глумятся над ним уже несколько дней». Нетрудно догадаться, что речь шла о Зое, пока еще безымянной.

А через два года, уже в армии, мне стало известно и имя ее. Потом и сам рассказывал, а позже и писал не один год о подвигах Зои Космодемьянской и ее брата Александра. Правда, осенью 1945‑го довелось услышать такое, во что поверить никак не хотелось. Не верилось и не верится…

Лектора чуть не освистали

Первый послевоенный семинар комсомольских лидеров 8‑й гвардейской армии. Все шло хорошо. И вот слово предоставляется очередному лектору. Стоя, дружным «Здравия желаем, товарищ полковник!» встречаем его. Нас в зале с полсотни человек. Все лейтенанты, старшие лейтенанты и несколько сержантов, в том числе и я, младший сержант.

Слушаем внимательно, кое-что записывая. И вдруг оратор говорит: «Враг, не взяв нас в лоб силой оружия, делает сейчас ставку на то, чтобы разложить нас изнутри, чтобы не было у нас Космодемьянских, Матросовых, Кошевых…». У многих из рук падают карандаши. Хотелось на свист поднять черного вестуна. Но армейская субординация не позволила сделать это. Да и неудобно было подводить организатора семинара — помощника начальника полит­отдела 8‑й гвардейской армии по комсомолу Героя Советского Союза гвардии майора Сысолятина. Уж очень мы его уважали. Зато в перерыве зал гудел, как растревоженный улей: «Да мы самого фюрера свалили». Дескать, нет силы такой, чтобы нас победила. Выкусят. Космодемьянских и Матросовых в обиду не дадим. И все в таком духе. И не давали. Эти герои были для советского народа ярчайшим примером патриотизма с готовностью к самопожертвованию, как, скажем, для французов — Жанна д’Арк. Это признавалось многими даже и в дальнем зарубежье…

Шли годы, десятилетия. Забылся тот лектор, забылись и его мрачные предсказания. А имена выдающихся героев минувшей войны были для нас, ветеранов, для всей советской молодежи бесспорным эталоном беспредельной преданности Родине и жгучей ненависти к ее врагам. И первыми в этом ряду стояли сестра и брат Космодемьянские.

Счастье красноармейца

Зои Космодемьянской

В Москву семья Космодемьянских пере­ехала из Тамбовщины в 1930 году. Здесь через три года ее постигло большое горе — после операции умер глава семейства Анатолий Петрович. Любовь Тимофеевна осталась одна с двумя детишками на руках: 10‑летней Зоей и ее младшим братом Александром. Дети учились в 201‑й средней школе. Учились хорошо. Особенно радовала Зоя. Она увлекалась историей и литературой. Мечтала поступить в Литературный институт. В октябре 1938 года вступила в комсомол. В конце 1940 года перенесла острый менингит, с которым лежала в Боткинской больнице…

Через полвека случай с этим заболеванием станет предметом самых гнусных спекуляций отдельных политологов, социологов и врачей, сделавших девочку шизофреничкой. Зачем и кому это было нужно? Об этом уже было сказано. А сейчас вернемся в тревожный октябрь 1941‑го, когда даже не исключалась возможность захвата врагом Москвы. В те дни гитлеровская пропаганда на весь мир трубила: «Солдаты фюрера видят Москву в бинокль».

Из Москвы в глубь страны были эвакуированы почти все иностранные посольства. И не только посольства. Столицу покинули основные наркоматы, аппарат ЦК партии, Генштаб, сотни крупных промышленных предприятий.

На защиту своей столицы дружно поднялся и стар и млад. Одни рыли окопы и траншеи, другие строили различные заграждения, третьи формировали полки и дивизии народного ополчения. А для подрывной работы во вражеском тылу создавались диверсионные группы и отряды из числа молодых парней и девчат.

Занимались этим штаб Западного фронта и Московский комитет комсомола. Только 31 октября 1941 года к месту сбора в кинотеатр «Колизей» явились 2.000 комсомольцев‑добровольцев, согласившихся влиться в эти отряды. В их числе была и 18‑летняя Зоя Космодемьянская.

Инструктировавшие этих парней и девчат секретарь МГК комсомола А. Н. Шелепин и представители штаба Западного фронта честно и открыто сказали им, что они обрекают себя на опаснейшую работу, в 95 % случаев связанную с риском для жизни. По сути дела, они могут стать смертниками. Поэтому те, кто не согласен мученически умереть, должны покинуть зал. Зоя, как и большинство других добровольцев, осталась на месте. Все они были зачислены в разведшколу.

После трехдневного обучения красноармеец Зоя Космодемьянская в составе группы была переброшена в район Волоколамска. Успешно выполнив первое боевое задание по минированию дороги, по которой шла к Москве вражеская живая сила и техника, группа возвратилась на свою базу…

17 ноября руководство страны приняло решение применить на территории, уже занятой противником, тактику выжженной земли. Сталинский приказ № 428 предписывал лишить «германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле… и заставить мерзнуть под открытым небом». С этой целью требовалось сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск «на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог».

К выполнению этого приказа привлекалась и «партизанская часть 9903-го штаба Западного фронта» (так официально именовалась разведывательно-диверсионная бригада, бойцом которой стала Зоя Космодемьянская). Сейчас некоторые умники горазды порассуждать о человечности или бесчеловечности этого приказа. Тогда было не до рассуждений.

20 ноября 10 диверсантов, в том числе и Зоя Анатольевна, во главе с П. С. Проваровым, вооруженные бутылками с зажигательной смесью, пистолетами и с сухим пайком на пять суток, отправились в район деревни Петрищево с заданием за пять — семь дней сжечь 10 населенных пунктов.

Космодемьянская выполнила лишь часть своего задания. Она сожгла три дома, в одном из которых был узел связи крупной немецкой части, в сарае сожгла 20 немецких лошадей. Вечером 28 ноября при попытке поджечь сарай местного жителя Свиридова была замечена хозяином. Тот сразу же сообщил немцам, и они схватили девушку. Это случилось около семи часов вечера. Зою всю ночь мучили и истязали. Раздетую чуть ли не догола, босиком водили по заснеженной улице. Потом били резиновыми палками. И снова выводили на мороз. Допрашивавшие ее три немецких офицера и переводчик приходили в ярость, ничего не добившись от патриотки. Она никого и ничего не выдала, даже не сказала ни имени своего, ни фамилии. Произнесла только одно слово «Таня». Это имя было выбрано в память казненной в годы Гражданской войны Татьяны Соломахи. Под этим именем потом и появятся в прессе первые публикации о Зое.

Утром 29 ноября измученную долгими истязаниями девушку вывели на улицу, где уже была сооружена виселица. Как утверждают очевидцы, к виселице Зою вели под руки. На грудь ей повесили табличку с надписью на русском и немецком языках: «Поджигатель домов». На эшафот Зоя шла спокойно, молча, с гордо поднятой головой. Возле виселицы немцы стали фотографировать ее. В этот момент она крикнула согнанным местным жителям: «Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать воевать. Эта моя смерть — это мое достижение». Затем она сказала: «Товарищи, победа будет за нами… Русь! Советский Союз непобедим и не будет побежден»… Уже с петлей на шее Зоя еще успела произнести: «Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов».

Тело Зои долго не разрешали предать земле. Оккупанты продолжали глумиться над ним. Только 1 января 1942 года тело девушки было предано земле за околицей села. Позже героиню перезахоронят в Москве, на Новодевичьем кладбище.

19 февраля 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Зое Анатольевне Космодемьянской первой из женщин в период Великой Отечественной войны присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Зоя.jpg

Жестоко мстил врагу за сестру и за Родину

Когда погибла Зоя, Александру Космодемьянскому было только 16 лет. О призыве в армию и речи быть не могло. Но юноша, поклявшийся отомстить врагу за мученическую смерть сестры, настойчиво добивался отправки на фронт. Ему долго отказывали.

Наконец-то в апреле 1942 года его просьбу удовлетворили и призвали в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Но отправили не на фронт, а в Ульяновское военное танковое училище, по окончании которого младший лейтенант Космодемьянский и был направлен в действующую армию.

К тому времени подвиг Зои был широко известен. Поэтому юноше-мстителю дали тяжелый танк КВ, на котором он сделал надпись «За Зою». И в составе 42‑й гвардейской тяжелой танковой бригады 21 октября 1943 года младший лейтенант Космодемьянский принял боевое крещение под Оршей. Уже в том бою его экипажу не было равных. Он уничтожил 10 блиндажей, несколько орудий, самоходную установку, до роты солдат противника и проложил проход пехоте, которую и поддерживала бригада.

Участвуя в операции «Багратион», лейтенант Космодемьянский огнем и гусеницами безжалостно громил и давил фашистскую нечисть. О нем с похвалой отозвался на одном из больших совещаний сам командующий 3‑м Белорусским фронтом генерал-полковник И. Д. Черняховский, ставший в июне 1944 года генералом армии. Многие жители Минска, Молодечно, Вилейки, Вильнюса, других наших городов и сел, которые освобождал 3‑й Белорусский фронт, видели боевую машину с надписью на борту «За Зою» и восхищались ее действиями в бою.

От боя к бою совершенствовалось боевое мастерство этого растущего на глазах молодого командира. Это особенно проявилось при штурме Кёнигсберга, когда 6 апреля 1945 года Александр Космодемьянский самостоятельно принял решение с ходу форсировать на своем тяжелом танке канал Ландграбен, уничтожил на его противоположном берегу батарею фашистов и удерживал плацдарм до наведения понтонной переправы, по которой наши войска устремились вперед.

За инициативные действия Космодемьянского повысили в звании и должности, дав ему батарею ИСУ‑152 (истребительно-самоходные установки калибра 152 миллиметра. — Авт.) в 350‑м гвардейском тяжелом самоходном артиллерийском полку. А партийная организация приняла его в свои ряды. Александр Космодемьянский стал членом ВКП(б).

На оказанное доверие офицер ответил новыми подвигами. 8 апреля в бою северо-западнее Кёнигсберга его батарея, преодолев минное поле и плотный заградительный огонь, первой ворвалась в форт «Королева Луиза» и мощным огнем принудила гарнизон к капитуляции. Тогда было взято в плен 350 гитлеровцев, а вместе с ними и девять исправных немецких танков и склады с боеприпасами и продовольствием, находящиеся в форте.

За этот подвиг Александр Анатольевич был представлен к ордену Красного Знамени, который, к сожалению, он не успел получить. В очередном жестоком бою его боевая машина была подбита, а сам командир получил смертельное ранение. Это случилось 13 апреля 1945 года на Земландском полуострове западнее Кёнигсберга, нынешнего Калининграда.

26 июня 1945 года гвардии старшему лейтенанту Александру Космодемьянскому, как и его сестре, посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Похоронен он тоже на Новодевичьем кладбище напротив могилы сестры. Космодемьянские стали известны не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. На их примере воспитывается молодежь, а это кое-кому ох как не нравится. Вот и пускаются в ход разные слухи и негативные домыслы.

Александр Космодемьянский.jpg

По мнению известного советского историка Армена Гаспаряна, «люди позволяют себе циничные и гнусные комментарии по поводу подлинных народных героев. Это происходит на протяжении почти 30 лет. К сожалению, у нас в стране до сих пор нет механизма для серьезного сопротивления этому. Если бы подобные заявления по поводу героев, скажем, Первой мировой войны прозвучали в Великобритании или Германии, эти люди сидели бы в тюрьме за унижение и осквернение национальных святынь».

Так, может быть, стоит поставить заслон на пути всей этой бредовой мути, особенно интернетовской, которая все более усиливается по мере приближения 75‑летия Великой Победы. Думается, это непременно надо сделать!

Павел Ерошенко,

фото из открытых источников

Казнь Зои Космодемьянской

Люди в погонах — всегда желанные гости
Офицер с большой буквы
Архив выпусков