Плацдарм полковника Есипенко

...Колонна танков, «катюш» и «студебекеров», продуваемая студеным ветром, вышла к большой реке. Мост был взорван, но разведчики и саперы, наскоро промерив лед, обнадежили: переправляться можно!

Командир передового отряда 5-й ударной армии гвардии полковник Харитон Есипенко наблюдал, как в предрассветных сумерках группки бойцов (1-й батальон 1006-го стрелкового полка и батарейцы 507-го истребительно-противотанкового полка) двигались по льду к левому берегу Одера. Там, укрывшись снежной периной, тихо досматривал свои последние мирные сны какой- то немецкий городишко...

Гвардии полковник Харитон Федорович Есипенко.jpg

Вперед, на запад!

Зимой 1945 года Красная Армия начала Висло-Одерскую стратегическую наступательную операцию. Перед войсками стояли задачи: разгром немецких армий в Польше, освобождение территории этой страны и создание выгодных условий для наступления на Берлин.

В тяжелых зимних условиях войска 1-го Белорусского (командующий — Маршал Советского Союза Г. К. Жуков) и 1-го Украинского (командующий — Маршал Советского Союза И. С. Конев) фронтов за две недели с боями прошли более 500 км, уничтожили 35 и разгромили 25 вражеских дивизий, захватили около 1,5 млн пленных и богатые трофеи.

Чтобы создать выгодные условия для наступления на Берлин, надо было как можно скорее дойти до Одера, форсировать его и захватить на левом берегу плацдармы. От Одера до Берлина было рукой подать — всего-навсего 70 км.

Для быстрого продвижения вперед в каждой наступающей армии были созданы передовые отряды из танковых частей, артиллерийских и зенитно-артиллерийских подразделений на механической тяге, пехоты и саперов, посаженных на автомобили.

А в 5-й ударной армии такой передовой отряд возглавил наш земляк — уроженец деревни Плаксы Витебской области заместитель командира 89-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии полковник Харитон Есипенко.

Кадровый офицер

Харитон Фёдорович родился в августе 1901 года и, как и многие его сверстники, первую половину жизни служил и воевал. В 18 лет в самый разгар Гражданской войны белорусский паренек был призван в ряды РККА. Воевал на польском фронте, в боях под Вильно попал в плен, бежал, вернулся в строй.

После войны был, как тогда говорили, оставлен в кадрах и направлен на учебу. Прошел путь от командира стрелкового взвода до командира полка. Послужил в штабах и в строю, в пехоте, в разведке и в автотанковых войсках (такое название носили в 1930-е годы танковые войска), окончил пехотные курсы, школу комсостава, бронетанковые курсы усовершенствования, стрелково-тактические курсы «Выстрел».

Начало Великой Отечественной войны майор Есипенко встретил в Прибалтийском особом военном округе в должности командира стрелкового полка. Воевал, был ранен, после госпиталя направлен на Южный фронт командиром полка.

И снова — фронт, служба в войсках и в штабах, ордена и несправедливое наказание, учеба на ускоренных курсах при Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова, фронт.

Словом, был Харитон Фёдорович обычным кадровым командиром Красной Армии, боевым фронтовиком. С конца 1943 года он состоял в должности заместителя командира 89-й гвардейской стрелковой дивизии.

Приказ командарма

А 30 января 1945 года командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Н. Э. Берзарин поставил перед опытным офицером трудную задачу: возглавить сформированный ранее передовой отряд, которому предстояло «двигаться по маршруту Байерсдорф, Нойдамм, Фюрстенфельд, Кинитц, упредить противника в выходе к реке Одер и захватить плацдарм в районе Кинитц».

В состав отряда вошли следующие части: 1006-й стрелковый полк 266-й стрелковой дивизии подполковника И. И. Терехина на автомашинах 41-го автомобильного полка, 220-я отдельная танковая бригада полковника А. Н. Пашкова, 89-й отдельный тяжелый танковый полк подполковника М. Л. Жилы, 507-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк подполковника В. А. Дмитриева, 360-й отдельный самоходно-артиллерийский дивизион майора Н. А. Жаркова, 2-й дивизион 489-го минометного полка, 2-й дивизион 94-го гвардейского минометного полка, 303-й гвардейский зенитно-артиллерийский полк 2-й гвардейской зенитно-артиллерийской дивизии и рота саперов. Всего — более 1000 человек, 61 «студебекер», 90 танков (в том числе 21 ИС‐2), 12 САУ, 42 орудия и миномета, 12 «катюш». Отряду придали мощную радиостанцию РАФ (радиостанция автомобильная фронтовая). Поехали!

Путь к Одеру

В вечерних сумерках длинная колонна танков, самоходок и автомобилей на удивление быстро переправилась через реку Нетце и оказалась... перед линией немецких окопов с колючей проволокой и бетонных дотов. Это был оборонительный рубеж, который противник, к счастью, занять войсками не успел. Здесь проходила польско-германская граница, существовавшая до 1939 года, и начинался немецкий автобан «Рейхштрассе No 1». Колонна вышла на него, скорость движения существенно возросла.

Когда до Одера оставалось всего полтора десятка километров, выяснилось, что автомобильного бензина осталось всего ничего. Дело в том, что знаменитый «Студебекер US6» был при всех его плюсах уж больно «прожорлив» — 45 литров на 100 км.

Что делать? Высадить пехоту из кузовов и двигаться пешей колонной или ждать, пока бочки с топливом доставят на самолетах По‐2? В любом случае терялось время и эффект внезапности. Но Харитон Фёдорович был находчив.

Он быстро сформировал подвижную группу в составе двух стрелковых батальонов на автомашинах, трех рот танков Т‐34, дивизиона «катюш», нескольких орудий истребительно- противотанкового полка и взвода саперов. Дозаправив автотранспорт и танки группы за счет автотранспорта остальных частей передового отряда, Есипенко продолжил движение к Одеру.

Оставшиеся без горючего танки и машины были рассредоточены, и возле них занял оборону оставшийся стрелковый батальон.

Примерно в 7.00 31 января подвижная группа вышла к берегу большой реки и через час начала движение по льду.

Переправа

Разведчики, а следом за ними стрелки и артиллеристы достигли противоположного берега и исчезли в улочках. Через несколько нестерпимо долгих минут в небо ударила красная ракета — город захвачен!

— Зашифруйте и передайте в штаб армии: в 9.00 захвачен плацдарм на левом берегу Одера, — приказал Есипенко начальнику связи отряда. — В районе... как его? ... ага, в районе города Кинитц.

Сопровождаемый штабными, командир пошел к берегу, на ходу отдавая новые приказания. Организовать круговую оборону плацдарма, пехоте — окопаться, артиллеристам — тащить орудия, минометы и «катюши» на тот берег, саперам вместе с танкистами и самоходчиками попытаться переправить гусеничную технику в Кинитц...

...Гораздо позже это «форсирование Одера» стало обрастать яркими, но неправдоподобными деталями. Мемуаристы, например, писали, что, когда отряд ворвался в город Кинитц, на его улицах спокойно разгуливали немецкие солдаты, в ресторане было полно офицеров... Это в 9.00!

Но на самом деле в маленьком немецком городке не было частей вермахта. На станции, правда, стоял эшелон училища ПВО, но его пассажиры сопротивления не оказали. В железнодорожном составе было захвачено шесть орудий, 13 офицеров и 63 юнкера зенитного училища. Также были освобождены 57 советских военнопленных, трудившихся на пригородных фермах.

На станции произошел интересный диалог между гвардии полковником Есипенко и начальником станции.

Немец «по всей форме» через переводчика обратился к советскому офицеру:

— Герр оберст, прошу разрешения отправить по расписанию поезд на Берлин.

И получил следующий ответ:

— Поезда на Берлин отменяются. Сначала на Берлин пойдут советские танки!

...Буквально через несколько часов к Кинитцу вышел передовой отряд 1-го механизированного корпуса — 219-я танковая бригада гвардии полковника Е. Г. Вайнруба.

Но отряд нашего земляка захватил самый первый плацдарм на Одере! «Над нами «мессеры» кружили...»

Плацдарм в Кинитце был совсем небольшим — 4 км по фронту и 3 км в глубину. Расширить его пока не представлялось возможным — не было горючего.

Поэтому Харитон Фёдорович всеми силами пытался закрепиться в Кинитце. Солдаты приспособили под огневые точки подвальные помещения каменных домов, вырыли окопы, использовали для обороны дамбы, идущие вдоль западного берега Одера. В короткий срок плацдарм был превращен в сильный противотанковый узел.

Постепенно подходили оставленные на дороге подразделения, другие части. В 14.00 переправился еще один отряд из подразделений 94-й гвардейской стрелковой дивизии. Затем по льду были переправлены три батареи 303-го гвардейского полка малокалиберной зенитной артиллерии. Также к 18.00 в район переправ подошли еще две батареи 306-го полка малокалиберной зенитной артиллерии. Как показали последующие события, зенитки (в том числе и трофейные) очень пригодились защитникам плацдарма.

К исходу 31 января на плацдарм было дополнительно переброшено 84 миномета, 42 45-мм орудия, 39 орудий 76-мм дивизионной и полковой артиллерии, 18 122-мм гаубиц. Танки и «катюши» из-за плохого состояния льда переправить не удалось, они остались на правом берегу Одера.

Первой обнаружила плацдарм немецкая авиация. Уже в 15.00 на советские войска и переправы обрушились удары с воздуха, продолжавшиеся до ночи. А на следующий день, 1 февраля, несмотря на облачность, последовало 2409 самолето-пролетов плацдарма. Советская авиация не могла прикрыть защитников Кинитца. Поэтому основная тяжесть борьбы с авиацией противника легла на зенитчиков. За 1 февраля над плацдармом было сбито 13 самолетов противника.

...Растерявшийся противник смог организовать первую атаку на плацдарм только в ночь на 1 февраля. В 4.00 по плацдарму открыли огонь зенитки дивизиона 211-го зенитного полка, прибывшего из Берлина. Расчеты орудий состояли из школьников старших классов, и использование зениток в качестве полевых орудий было им непривычно. Атака пехоты, начавшаяся одновременно с обстрелом, была отбита.

Памятник советским воинам в Кинитце.jpg

***

Битва за одерские плацдармы продолжалась два месяца. За это время наши войска отбили сотни атак и воздушных налетов. В результате тяжелых боев плацдарм был постепенно расширен до 44 км по фронту и до 10 км в глубину. Именно с него начали наступление на Берлин советские танки 16 апреля.

В Кинитце в 1970 году был открыт памятник советским воинам.

Гвардии полковник Есипенко за умелое руководство боевыми действиями в этих боях был награжден орденом Суворова ІІ степени. После войны он продолжал служить в армии, а в 1951 году вышел в отставку. Ушел из жизни Харитон Фёдорович в 1973 году.

Андрей Данилов, фото из открытых источников











На дорожном знаке том — человек идёт пешком…
Армия глазами... рядового
Архив выпусков