Удивилась вся Европа

«...Гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается.»

(Слова из приказа от 23 февраля 1942 года № 55, которым нарком обороны И. В. Сталин поздравил военных и партизан с 24‑й годовщиной Красной Армии).

Подумать только! Враг — у ворот столицы, под угрозой жизнь возглавляемой им державы, а он беспокоится о судьбе германского народа, государства германского… «В своем ли он уме?», — очевидно, задавались тогда вопросом некоторые даже среди его окружения.

Несколько лет спустя после развала Советского Союза один из российских телеканалов обнародовал данные социологических исследований. Так вот, две трети пожилых российских граждан из числа опрошенных и треть молодежи хотели бы жить под руководством Сталина. Понятно, всегда были и есть определенные силы, которым он и сегодня, уже давно покинувший этот мир, не дает покоя. Не зря они идут на самые разные ухищрения, чтобы умалить его заслуги. Тщетно!

Это с его именем и под его руководством Красная Армия разгромила фашистские орды и обеспечила на долгие десятилетия мир на земле. Это он 6 ноября 1941 года закончил свой доклад по случаю годовщины Великого Октября пророческими словами: «Наше дело правое — мы победим!». На следующий день на Красной Площади он скажет и о гитлерах, которые приходят и уходят…

81_51.jpg

Ярость, железобетон прожигающая

В тот праздничный день прямо с парада отправлялись в бой красные полки и дивизии. Их праздничное настроение вкрутую смешивалось с клокотавшей в груди яростью к бесноватому фюреру, так подло поправшему не только все международные нормы, но и свои же обещания. 19 сентября 1939 года в Данциге Гитлер распинался о своем миролюбии, упрекая Англию, заподозрившую его в намерении расширить границы Германии до Урала. «Мы договорились с Россией, — глаголил он тогда. — В конце концов, мы — заинтересованные в этой договоренности соседи».

И жить бы по-соседски. Ан нет. Ему, авантюристу, было мало уже совершенных подлостей. Скажем, чего стоило миру гнусное нападение фашистских молодчиков на Польшу 1 сентября 1939 года, приведшее к развязыванию Второй мировой войны. Дело шло к еще более масштабным авантюрам…

Ярость гитлеровцы сами и множили. Зверствами, насилием, угоном советских граждан в Германию. Все это, естественно, не могло не вызывать в сердцах защитников Родины ненависть к врагу и ярость, множившую силы бойца.

Насмерть дрались с врагом советские воины у разъезда Дубосеково, под Ржевом, на Мамаевом кургане, во всех других больших и малых битвах и сражениях на полях Великой Отечественной войны.

Много гнева накопилось у фронтовиков. Вот лишь некоторые обобщенные данные только по 2‑му Белорусскому фронту, которым командовал тогда Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский. У 300 воинов фашисты убили 2228 и угнали в Германию 229 родственников, сожгли 88 городов, сел и деревень, в которых родились и жили эти воины, уничтожили 105 домов, им принадлежавших. У гвардии

старшего сержанта Качура они замучили в концлагере под Озаричами отца, мать и двух сестер, его восьмилетнего сына и жену брата с двумя малолетними детьми.

На ходу меняли гнев на милость

26 марта 1944 года войска Красной Армии севернее молдавского города Унгены вышли на границу СССР с Румынией.

«Вот она, долгожданная, трижды желанная Государственная граница нашей Отчизны, тридцать три месяца назад попранная врагом», — писала «Правда» на следующий день. Это было радостное событие в жизни Страны Советов и ее Вооруженных Сил. На нашей западной границе вновь был восстановлен первый пограничный столб. 5 августа, после успешного завершения операции «Багратион», на охрану рубежей Родины вышел погранотряд, сформированный в Смоленске.

Война перешагнула госграницу и пришла к тем, кто ее развязал. Казалось, круши, жги все вокруг, грабь и насилуй, как это делали гитлеровские варвары на оккупированной территории. Поставьте себя, уважаемый читатель, на место того же гвардии сержанта Качура, о котором говорилось выше. У него всю семью изничтожили ироды проклятые. Час расплаты настал, делай то же самое…

Надо сказать, что отдельные случаи сурового возмездия со стороны наших воинов были. Подчеркиваю: лишь отдельные. Например, у нас в полку совершил недостойный поступок по отношению к местному населению младший сержант Андрей О., за что был предан суду военного трибунала. Парень не сумел побороть себя, как того требовала от всех нас сама обстановка.

81_46.jpg

Вступление советских воинов на территорию иностранных государств выдвинуло на повестку дня новые проблемы политико-морального и общественного характера. Советский солдат обязан был идти в бой не как мститель, а как участник освобождения других народов от фашизма. Понятно, сделать это было очень непросто. Таким помогали комсомольские и партийные активисты. Воины-фронтовики воспитывались в духе уважения к освобождаемым народам.

В этой тонкой, я бы сказал, ювелирной идеологической работе был и второй объект воздействия — население стран, на территорию которых ступала нога нашего бойца. Надо было доказать делом, что к ним пришел не дремучий сибирский медведь с непредсказуемым нравом и поведением, как о том вещала фашистская пропаганда, а представитель страны, сокрушившей фашизм.

Эти вопросы разъяснялись в специальных газетах, брошюрах и листовках, которые издавались для местного населения специальными отделами, созданными при политуправлениях фронтов. К примеру, отдел при политуправлении нашего 1‑го Белорусского фронта издавал газеты: в Польше — «Новая жизнь», «Свобода», «Свободная Польша», в Германии — «Немецкая газета» и «Ежедневное обозрение». В «Фронтовой иллюстрации» освещались боевые успехи воинов Красной Армии.

Эти издания сыграли важную роль в установлении контактов и дружеских отношений с местным населением. Нередко с этими изданиями в руках переходили на нашу сторону бывшие вояки фюрера. Многие из них нуждались в медицинской помощи и получали ее в госпиталях наравне с нашими бойцами и командирами. Такие факты оказывали наибольшее влияние на людей, сознание которых формировалось под воздействием изощренной враждебной пропаганды.

На площади и улицы европейских столиц выкатывались походные кухни, и повара, дружелюбно размахивая черпаками, приглашали изголодавшихся горожан отведать «большевистских» щей да каши. Поначалу местные жители присматривались, принюхивались. Взрослые выталкивали из подворотен детвору вперед, потом робко выходили сами.

А спасение нашими саперами заминированных Дрезденской галереи и всемирно известной библиотеки в небольшом тюрингском городе Гота и уважительное отношение к этим и другим культурным и национальным ценностям Германии влияли на национальное самосознание немцев, пожалуй, сильнее всех средств массовой агитации и пропаганды.

81_53.jpg

Мне лично довелось видеть и слышать, с каким восторгом немцы рассказывали друг другу, как русские из Сталинграда несли букеты цветов и венки на могилы Гете и Шиллера в Веймаре. Этими «русскими из Сталинграда» были воины 8‑й гвардейской армии, защищавшей волжскую твердыню, и часть 33‑й армии, в состав которой входила и наша 64‑я стрелковая Могилевская ордена Суворова дивизия. А я, ее боец, как всегда, тянул телефонную линию вместе с перемещающимися войсками. Поэтому в числе первых лицезрел все происходящие события.

В период, когда советские войска назывались оккупационными, никаких контактов с немцами не допускалось. Тех же, кто шел на это, вывозили в Союз под конвоем. Правда, у нас в полку был случай, когда рядовой Любарский интереса ради ухитрился тайком из Готы съездить в… Париж. Но посмотреть Эйфелеву башню ему не дали. Взяли под конвой прямо на вокзале и сразу же переправили в Берлин, а оттуда — в полк…

Спустя годы уйдет в прошлое и строгий оккупационный режим. Исчезнет это слово и из названия группы наших войск в Германии. Она станет называться Группа советских войск в Германии (ГСВГ). Перестанут пресекаться и личные контакты с местным населением. Более того, они станут всячески одобряться. «Фройнд­шафт — Дружба. Дружба — Фройндшафт» — излюбленное приветствие при взаимных встречах. Особенно часто они будут звучать на различных совместных мероприятиях. А советские и немецкие семьи будут искать поводы для установления взаимных контактов.

Познакомился с немецкой семьей и пишущий эти строки. У меня журналистская семья. Немцы — потомственные интеллигенты. Он — Пётр Мило, главный архитектор Потсдама. Жена Гитта — медицинская сестра. Вырастили троих детей. Наше знакомство переросло в многолетнюю крепкую дружбу, которая передалась детям, внукам. Бывали наши друзья в Минске, знакомились с жизнью нашей страны. Им у нас очень понравилось. Тронуло наше гостеприимство, дружелюбие.

81_35.jpg

Развязанную гитлеровским режимом мировую бойню, его преступления против человечества они считали черными страницами в истории Германии. И очень хотели, чтобы ничего подобного не повторилось в будущем. Наша семья — такого же мнения.

Пусть это стремление людей к миру, дружбе, сотрудничеству будет господствующим на планете!

Полковник в отставке Павел Ерошенко, участник Великой Отечественной войны, фото из личного архива автора и сети интернет


Наши — чемпионы!
Объявление о проведении конкурса на замещение...
Архив выпусков