Легенда военной журналистики

Геннадий Дорофеевич Миранович — военный журналист, публицист, поэт, заместитель главного редактора газеты «Красная звезда». Заслуженный работник культуры Российской Федерации. Награжден орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, почетным знаком «Воинская слава поколений», многими медалями России и других государств.
112_14.jpg

Геннадий Дорофеевич Миранович родился 1 апреля 1945 года. Он выпускник 1963 года Свядской (Слободской) средней школы Лепельского района Витебской области. В 1967 году окончил Киевское высшее общевойсковое командное училище, в 1971-м — заочно Львовское высшее военно-политическое училище по специальности «журналистика». С 1967 по 1976 год проходил службу в Белорусском военном округе. В 1976 году с должности начальника отдела газеты БВО «Во славу Родины» его переводят в редакцию газеты «Красная звезда». В редакции он проработал более 40 лет — до последних дней своей жизни. В качестве специального корреспондента работал в Афганистане, Венгрии, Германии, Испании, Польше и ряде других стран. Перу Геннадия Дорофеевича принадлежат сотни публикаций в газетах и журналах (в том числе и зарубежных), коллективных сборниках, а также поэтический сборник «Пока жива душа». Его имя занесено в фундаментальное издание «300 лет российской прессы».

Геннадий Дорофеевич — эталон журналиста в жанре интервью. Читателям памятны интервью Мирановича с видными военачальниками: маршалами Язовым и Михалкиным, генералами армии Гареевым и Варенниковым, адмиралом Комоедовым…

Миранович хорошо знал легендарного журналис­та контр-адмирала Тимура Гайдара. В свое время он написал аннотацию к учебному фильму Тимура Аркадьевича.

На встрече с учениками родной школы Геннадий Дорофеевич рассказал о маршале Владимире Михалкине, который часть своего детства провел в военном городке Заслоново, что в Лепельском районе. Отец Михалкина был командиром полка. С огромным интересом школьники прочитали статью Мирановича «Маршал огня», изучали биографию маршала-земляка, написали ему письмо.

Маршала взволновало письмо школьников, и он прислал в школу бандероль, в которой было письмо и книга Михалкина «Маршальский жезл в солдатском ранце». Бандероль от маршала — очень дорогая реликвия для школы…

В нашей школе реализуется экологический проект. В результате работы над проектом при финансовой поддержке Витебского облисполкома была издана книга «Водно-болотный заказник Клетище». Стихотворения Геннадия Дорофеевича стали украшением данного издания, а его поэтические строки — эпиграфом книги:

Калі ў небе ляцяць журавы,

Па імшарах цвітуць журавіны.

Калі ў кветках усе паплавы —

Гэта шчасце…

Публикации Мирановича — огромный потенциал для патриотического воспитания молодого поколения. Жизнь талантливого журналиста — образец мужества, трудолюбия и бескорыстной любви к Родине…

В школе планируется открытие мемориальной доски Геннадию Дорофеевичу Мирановичу — талантливому журналисту-земляку.

Галина Марковская, учитель биологии,

Лепельский район

Одна из его неизданных публикаций посвящена

белорусу воину-панфиловцу Павлу Гундиловичу.

Не на жизнь, а на смерть

«С фашистами будем драться не на жизнь, а на смерть», — написал своей жене командир роты старший лейтенант Павел Гундилович незадолго до боя у разъезда Дубосеково. Как мы теперь знаем, слово офицер сдержал: 16 ноября 1941 года 4‑я рота 1075‑го полка 316‑й стрелковой дивизии под его командованием более четырех часов отбивалась от вражеских танков, рвавшихся к Москве, и практически вся погибла. Оставшихся в живых бойцов старший лейтенант вывел на новый оборонительный рубеж. Известно также, что позже 28 воинам роты было присвоено звание Героя Советского Союза. А как сложилась дальнейшая судьба самого командира?

112_19.jpg

Святая легенда

Об этом бое, который стал самым известным в истории 316‑й стрелковой дивизии, написано столько, что вроде и добавить нечего. За минувшие десятилетия увидели свет некоторые ранее недоступные широкой публике документы, касающиеся соотношения сил, количества подбитых танков, людских потерь, уточнены фамилии и судьбы отдельных героев.

Тем не менее споры вокруг этой истории продолжаются. Причем особенно достается уже давно ушедшим в мир иной краснозвездовцам, волею судеб оказавшихся у истоков ее официальной версии. Дескать, в инициированном газетой указе Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему и рядовому составу Красной Армии» значатся только 28 бойцов, а на самом деле павших в том смертном бою панфиловцев было больше…

Что тут скажешь? Конечно же, их было не 28. И тому тоже есть документальные подтверждения. Так, по свидетельству полковника Ильи Капрова, командира того самого 1075‑го стрелкового полка, в состав которого входила 4‑я рота старшего лейтенанта Павла Гундиловича, после боя у Дубосеково 16 ноября в ней осталось всего 20–25 бойцов из 140. То есть погибли и пропали без вести более 100 человек. Около тысячи бойцов и командиров недосчитался полк.

Что касается дивизии, то картина вырисовывается такая. Согласно оперативной сводке № 29 штаба 316 сд за 30 октября 1941 года, на момент формирования (июль — август) она имела 11 347 штыков. К ноябрю после двухнедельных жестоких боев под Волоколамском в составе 16‑й армии Западного фронта в соединении оставалось 50 процентов личного состава. Сколь велики были потери в последующих боях, можно судить по такому факту: после ноябрьских сражений на подступах к Москве 316‑ю стрелковую дивизию (17 ноября по ходатайству командующего войсками Западного фронта генерала армии Георгия Жукова приказом Ставки Верховного главнокомандования переименована в 8‑ю гвардейскую) отвели на формирование.

112_1.jpg

Тем, кто захочет узнать об этом подробнее, советуем прочесть строго документированную и, на наш взгляд, очень даже полезную книгу Маршала Советского Союза Дмитрия Язова «Панфиловцы в боях за Родину». Там Дмитрий Тимофеевич приводит уточненные данные: под Москвой дивизия потеряла 9 920 человек (3 620 убитыми и 6 300 ранеными) из 11 700, числившихся к началу сражения.

Возвращаясь же к роте старшего лейтенанта Гундиловича, которая, согласно официальной версии, оказалась в эпицентре описываемых событий, вкратце, поскольку мы уже рассказывали об этом, напомним читателям, как эта версия родилась.

Итак, 27 ноября 1941 года в «Красной звезде» появляется небольшая заметка фронтового корреспондента батальонного комиссара Василия Коротеева о подвиге воинов, принявших бой с немецкими танками и погибших, но не пропустивших их к Москве, и на следующий день — передовая статья «Завещание 28 павших героев», написанная литературным секретарем газеты Александром Кривицким. Причем фамилии, за исключением упомянутого в передовице политрука Диева (впоследствии выяснилось, что это был Василий Клочков), не назывались. Записанные в конце декабря 1941 года со слов к тому времени уже гвардии капитана Павла Гундиловича, они были названы в очерке Кривицкого «О 28 павших героях», опубликованном в «Красной звезде» 22 января 1942‑го. В апреле полковник Кап­ров подписал наградные листы на них, а через три месяца в печати появился упомянутый указ Президиума Верховного Совета СССР.

112_15.jpg

Позже выяснится, что не все названные в нем воины погибли: кто-то был ранен, кто-то попал в плен, а один и вов­се оказался предателем и был лишен Золотой Звезды. Но, как говорится, процесс пошел. По сути, очерк Кривицкого и предшествовавшие ему публикации, посвященные подвигам наших воинов в боях на подступах к Москве, положили начало официальной версии о 28 героях-панфиловцах.

Кстати, когда после войны Главная военная прокуратура СССР занялась ее проверкой в связи с некоторыми вновь открывшимися обстоятельствами, это в какой-то мере подтвердил и начальник Главного оперативного управления Генштаба генерал- полковник Сергей Штеменко. В его записке министру Вооруженных Сил СССР Николаю Булганину от 28 августа 1948 года говорится: «Эти сообщения (публикации «Красной звезды». — Авт.), видимо, и послужили основанием на представление 28 человек к званию Героя Советского Союза».

Почему газета назвала фамилии именно двадцати восьми?

В одном из своих выступлений на эту тему умудренный опытом наш старший коллега заслуженный работник культуры РФ полковник в отставке Виталий Иванович Мороз заметил: «Похоронить, пусть и в геройском бою, на страницах «Звездочки» целую роту было нельзя — прямой цензурный запрет, но и смертный бой горстки панфиловцев, о котором поведала газета, отражал все напряжение, тяжесть и судьбоносность сражения у стен Москвы». С этим трудно не согласиться. А тем, кто все-таки хотел бы переписать эту историю, стоило бы прислушаться еще и к мнению министра культуры Российской Федерации Владимира Мединского, заявившего журналистам после просмотра фильма «28 панфиловцев» режиссера Андрея Шальопы: «Это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться».

Мы же, следуя мудрому совету главы Минкульта, оставим ее в покое. Боевой путь многих из героев‑панфиловцев, в том числе Павла Гундиловича, до сих пор мало изучен.

О том, кто командовал ротой

Не вдаваясь в детали подогреваемой время от времени нашим братом-журналистом полемики относительно того, что было и чего не было, исходим из того, что подвиг все-таки был, потому что враг так и не дотянулся до Москвы. Кто-то же остановил его. Впрочем, это подтверждают и документы.

Согласно официальной версии, обнародованной еще советскими средствами массовой информации, это случилось 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково, что в семи километрах к юго-востоку от Волоколам­ска по дороге на Москву. Занимавшие в данном районе оборону части 316‑й (впоследствии 8‑й гвардейской) стрелковой дивизии генерал-майора Ивана Панфилова были атакованы силами сразу двух танковых дивизий вермахта. Одна из них, 2‑я танковая дивизия генерал-лейтенанта Рудольфа Файеля, ударила в центр нашей обороны, а 11‑я танковая дивизия генерал-майора

Вальтера Шеллера — по левому флангу, в стык с 50‑й кавалерийской дивизией корпуса генерала Льва Доватора. Здесь, в районе Дубосеково, были позиции 1075‑го стрелкового полка. По идее, удар такой массы танков был неотразим.

О том, в каких условиях панфиловцам пришлось отражать натиск врага, можно судить, кроме всего прочего, по размерам полосы обороны их дивизии. На нормальном фронте стрелковая дивизия может успешно оборонять полосу шириной по фронту 8—12 км и в глубину 4—6 км; стрелковый полк — участок по фронту 3—5 км и в глубину 2,5—3 км; батальон — район по фронту 1,5—2 км и такой же глубины. На особо важных направлениях фронты обороны могут быть уже до 6 км на дивизию. В нашем случае на фронте протяженностью в 41 километр от населенного пункта Львово до совхоза Болычево. Поскольку войск под Москвой катастрофически недоставало, фронт обороны дивизии оказался в разы длиннее, чем положено в нормальной ситуации, — 41 километр.

112_22.jpg

Генерал-полковник Эрих Гепнер, командовавший 4‑й танковой группой, чьи ударные силы потерпели поражение в боях с 8‑й гвардейской стрелковой дивизией, называет ее в своих донесениях командующему группой «Центр» Федору фон Боку «дикой дивизией, воюющей в нарушение всех уставов и правил ведения боя, солдаты которой не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти».

В течение 60 дней 316‑я (затем 8‑я гвардейская) стрелковая «панфиловская» дивизия самоотверженно оборонялась на рубежах от Волоколамска до станции Крюково.

Главный удар приходится по позициям 2‑го батальона, занимавшего линию обороны Петелино — Ширяево — Дубосеково. 4‑я рота этого батальона прикрывала самый главный участок — железнодорожный переезд близ Дубосеково, за которым открывалась прямая дорога на Москву.

Ранние годы

Павел Гундилович родился в 1902 году в деревне Литвяны ныне Узденского района Минской области в семье рабочего. Белорус. В 1924 году поступил в Объединенную белорусскую военную школу, которую окончил в 1927 году. До 1938 года служил на Дальнем Востоке комендантом участка в порту Находка Владивостокского погранотряда..

29 мая 1938 года арестован и обвинен по статьям 58—16, 58—9 и 58—11 УК РСФСР (измена; причинение ущерба системе транспорта, водоснабжения, государственного или общественного имущества), предусматривавших расстрел. Однако в 1940 году уголовное дело прекращено, и он был освобожден из-под стражи.

Переехал в Казахстан, где возглавил виноградно-садовый совхоз.

С началом Великой Отечественной войны, в августе 1941 года направлен в 316‑ю стрелковую дивизию генерала И. В. Панфилова. По отзыву комиссара полка А. Мухамедьярова: «У Клочкова был очень хороший командир роты. Воевали дружно. Гундилович раньше служил в Военно-морском флоте. Он имел богатый жизненный опыт и организаторские способности».

К началу сентября дивизия была переброшена под Новгород в распоряжение запланированной к формированию 52‑й резервной армии. К 8 сентября 1941 года дивизия прибыла в Крестцы, где заняла позиции во втором эшелоне армии и почти месяц оборудовала полосу обороны. 4‑я рота капитана П. М. Гундиловича первой из полка вела бои с противником, прикрывая фланг 25‑й кавалерийской дивизии.

Из боевого донесения военного комиссара полка А. Мухамедьярова: «Командир роты и его комиссар показали себя волевыми и ответственными командирами. Рота первой подставила себя смерчу пуль, осколков и огня со стороны противника».

14—18 октября в боях под Москвой на волоколамском направлении рота капитана П. М. Гундиловича снова отличилась. К 16 октября 4‑я рота заняла оборону на фронте 5—6 км. Из доклада командующего 16‑й армией генерала К. К. Рокоссовского от 17 октября 1941 года: «Рота Гундиловича по-прежнему на передовой. Судьба полка зависит от того, будет ли сдержан рубеж, расположенный в районе деревни Федосьино».

И снова «рота тов. Гундиловича первой из всех рот вела бой с противником. Рота потеряла значительную часть своего личного состава, но свои боевые рубежи героически удерживала». В конце октября генерал И. В. Панфилов высоко отметил действия роты и поставил на вид командиру 1075‑го полка И. В. Капрову: «Берите пример с 4‑й роты Гундиловича, а его солдат представьте к наградам». За этот эпизод ротный был награжден орденом Красной Звезды (17 января 1942).

Остановить противника у разъезда Дубосеково не удалось, позиции полка были смяты противником, а его остатки отошли на новый оборонительный рубеж. В боях 16 ноября 1075‑й полк, по разным данным, подбил и уничтожил от девяти до восемнадцати танков противника.

А в конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Александр Кривицкий, которому капитан Гундилович по памяти назвал фамилии 28 убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить.

112_18.jpg

Дальнейший боевой путь

Командир 2‑го батальона 23‑го гвардейского стрелкового полка капитан П. М. Гундилович принимал участие в советском контрнаступлении под Москвой. В ходе наступления в декабре 1941 — феврале 1942-го его батальон освободил 18 населенных пунктов, захватил 80 автомашин. 8 февраля 1942 года в бою за село Бородино (в 30 километрах от города Старая Русса) отбил две атаки противника силой до полка, который пытался соединиться с основными силами Соколовской группы. Противник потерял до 800 человек убитыми во главе с командиром немецкого полка. За этот эпизод был награжден орденом Красного Знамени (6 июня 1942-го).

Погиб 10 апреля 1942 года. Обстоятельства гибели описал бывший комиссар 1075‑го стрелкового полка полковник в отставке А. Мухамедьяров так: «За полчаса до его гибели я был в его землянке. Рано утром 10 апреля 1942 года комбат Гундилович П. М. собрал в своей землянке всех старшин рот. Это был последний инструктаж перед убытием его в штаб полка на новую должность заместителя командира полка по строевой. В это время прямо в землянке разорвался тяжелый артиллерийский снаряд. 11 человек погибли, в том числе и Павел Михайлович».

Первоначально похоронен в деревне Кокачево Ленинградской области, позднее перезахоронен в братской могиле в поселке Первомайский Холмского района Новгородской области.

Посмертно представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, однако был награжден орденом Ленина (21 июня 1942 года).

В фильме капитана Гундиловича сыграл Алексей Лонгин.

Послужной список П. М. Гундиловича

Служба П. М. Гундиловича в армии и погранвойсках с 27.09.1924 по 29.05.1938.: 6‑й стрелковый полк 2‑й Белорусской стрелковой дивизии — красноармеец, 7‑я Объединенная белорусская военная школа имени ЦИК БССР — курсант, 17‑й Тимковичский пограничный отряд — помощник начальника погранзаставы, 58‑й кавалерийский Уссурийский пограничный отряд — помощник начальника погранзаставы, Резерв начсостава УКПО ПП ДВК — уполномоченный особого отдела по борьбе с контрабандой и контрреволюцией, 2‑й Славянский кавалерийский полк ОГПУ, 59‑й Приморский пограничный отряд — уполномоченный особого отдела по борьбе с контрабандой и контрреволюцией, 62‑й Находкинский (Владивостокский) морской пограничный отряд — начальник штаба погранотряда, 62‑й морской погранотряд — комендант пограничного участка.

С 29.05.1938 — СИЗО УНКВВД по ДВК — подследственный заключенный по ст. 58 УК РСФСР.

29.04.1940 уголовное дело прекращено, освобожден из-под стражи, восстановлен в воинском звании и в партии.

За свои подвиги он всего за полгода был награжден тремя боевыми орденами — Красной Звезды, Красного Знамени и орденом Ленина (посмертно) и представлен к званию Героя Советского Союза командованием 8‑й гвардейской стрелковой дивизии имени генерал-майора И. В. Панфилова, который сам высоко оценивал действия роты П. М. Гундиловича. То представление 1942 года не было реализовано, т. к. в Президиум Верховного Совета СССР ранее были поданы наградные листы на 28 его подчиненных. 

О живых и мертвых героях

Командир 4‑й стрелковой роты Павел Михайлович Гундилович не стал Героем потому, что в бою 16 ноября 1941 года он не был убит, остался живым. Считаю, что все перечисленные им 28 панфиловцев подходили для газетной публикации как настоящие герои прежде всего потому, что числились погибшими.

Вот нашел подтверждение моему утверждению от известного и авторитетного человека. Писатель Александр Альфредович Бек наиболее ярко и полно рассказал о панфиловской дивизии в своей отмеченной Сталинской премией книге «Волоколамское шоссе». Когда он занимался сбором материала, просматривал дивизионную газету «За Родину», то написал после 19 февраля 1943 года: «Логвин [енко] признавал героями только мертвых». Речь идет о Логвиненко Петре Васильевиче, военном комиссаре 1073 сп.


Геннадий Миранович, Андрей Бондаренко



Все выстрелы – в цель!
У природы нет плохой погоды
Архив выпусков