«Военная академия — мой второй дом»

Имя Григория Ивановича Флерко золотыми буквами вписано в летопись суверенной Беларуси и ее Вооруженных Сил. Его хорошо знают как первого начальника Военной академии Республики Беларусь, человека, находившегося у истоков становления системы военного образования в нашей стране.

«Если бы я мог начать жизнь с самого начала, я бы не стал в ней ничего менять. Несмотря на то что судьба моя складывалась непросто, я ни о чем не сожалею», — рассказывает генерал-майор в отставке Григорий Флерко.

Сегодня Григорий Флерко преподает на факультете Генерального штаба Вооруженных Сил. 1 июля ему исполнилось 70 лет. Накануне юбилея Григорий Иванович поделился воспоминаниями с нашим корреспондентом.

Со спортом на «ты»

Григорий Флерко родился 1 июля 1949 года в деревне Первомайск Лельчицкого района Полесской области. Послевоенные годы были трудными для всех белорусов. Семья будущего генерала жила небогато. Жители деревень в то время даже не имели паспортов.

— Отец, Иван Григорьевич, имел в активе всего четыре класса образования, но мужик был талантливый, — вспоминает Григорий Иванович. — После войны он стал председателем колхоза, а затем окончил курсы в Минске и работал финансовым инспектором. Мама, Александра Казимировна, трудилась в колхозе, работала на швейной фабрике.

В 1959 году мой дядя Миша отслужил в армии и поехал в Мурманскую область, где в то время шло активное освоение земель. Вскоре он и моих родителей убедил сменить место жительства. За два года на Севере им удалось заработать неплохие деньги. Но потом мама заболела, и врачи порекомендовали ей сменить климат. Мы вернулись в Беларусь и поселились в Калинковичах, где родители купили дом с участком.

Григорий Флерко окончил восьмилетку, перешел в 9-й класс школы № 6 города Калинковичи. Парень активно занимался спортом, увлекся легкой атлетикой. Еще будучи учеником, вышел на уровень первого разряда.

— В 10-м классе где-то в апреле нас пригласили в военкомат, — рассказывает Григорий Иванович. — На столах были выложены буклеты с условиями приема в военные училища Советского Союза. Одно из них — Ленинградское высшее общевойсковое командное училище — меня заинтересовало. Там наряду со средним военным образованием можно было получить высшее образование по специальности «физическая культура и спорт».

В тот же день я написал заявление на поступление в

ЛенВОКУ. Потом была медицинская комиссия в Гомеле. Помню, нас продержали целую ночь на голых нарах. Сейчас понимаю, что это была своеобразная проверка характера с целью отсеять на начальном этапе слабых духом. Медкомиссию я прошел успешно и в 1966 году оказался в числе абитуриентов.

Конкурс был большим — 7,5 человека на место. Я сдал на «отлично» химию и математику, на «хорошо» — физику. На мандатной комиссии меня стали уговаривать идти на физмат, который существовал в училище вместе с факультетом физкультуры и спорта. А для меня ведь был очень важен спорт! Но подумал так: вдруг вообще в училище не примут, если откажусь? В общем, согласился.

Через полгода учебы узнал такую новость: в городе Орджоникидзе на базе суворовского военного училища организуют общевойсковое командное училище с физкультурным уклоном. Те, кто желал перевестись туда, имели право написать рапорт. Воспользовался этой возможностью и я.

DSC_0085.jpg

Необычное учение

Офицер окончил военное училище в 1970 году. Лейтенант Флерко стал заместителем командира комендантской роты штаба Южной группы войск, располагавшегося в Будапеште.

— Боевая подготовка в подразделении была не слишком интенсивной, — вспоминает Григорий Иванович. — Это меня не устраивало. Я постоянно покупал книги по военному искусству, активно занимался самообразованием.

Вскоре я написал рапорт о переводе и стал командиром учебного взвода в учебном батальоне, где готовили сержантов. Батальон располагался в городе Кечкемете. Здесь боевая подготовка была с утра до ночи. И я понял, что это мое!..

Взвод лейтенанта Григория Флерко стал лучшим, по огневой подготовке из 31 курсанта 27 были отличниками. Офицер выработал собственную методику подготовки и активно ею пользовался.

Успехи молодого специалиста не остались незамеченными. В 1973 году он возглавил роту в 110-м гвардейском мотострелковом полку.

— Однажды вызвал меня командир полка, — вспоминает Григорий Иванович. — Он рассказал, что командующий войсками ЮГВ генерал-полковник Иванов будет проводить сборы с командирами дивизий и полков. На базе нашего полка нужно было подготовить и провести показное учение с мотострелковой ротой по разведке, захвату и уничтожению ядерных фугасов противника. Эта задача была поручена мне.

Что такое ядерные фугасы, каким образом они устанавливаются, я в общих чертах понимал. Но деталей не знал никто, в том числе и командир полка. Пришел к комбату, доложил ему и получил соответствующее распоряжение: «Тебе задача поставлена? Иди и выполняй».

А времени оставалось не так много. Тогда я решил, что надо выезжать на полигон. Техники нет. Заместитель командира полка по вооружению помочь мне не смог.

И я начал действовать самостоятельно. Подготовил роту в течение трех суток, экипировал личный состав. Полигон находился в 40 километрах от пункта постоянной дислокации полка. Тяжелые вещи отправили на ГАЗ‑66 — единственном автомобиле, который предоставил комбат. Взяли карты, ватман, необходимые наставления и отправились в путь пешком.

На месте оборудовали полевой лагерь. Я стал думать, как провести необычное ротное учение. Размышлял примерно так: если это ядерные фугасы, значит, будет охрана и оборона, которую нужно преодолеть. Для того чтобы знать, где находятся фугасы и как устроена оборона, нужна разведка. Я был уверен, что фугасы будут окружены минными полями. Значит, нужны танки с тралами, лучше всего с КМТ‑6. Раз мы имеем дело с ядерным оружием, значит, нужны средства РХБ защиты, в том числе БРДМ-РХ

со специалистами…

Двадцать раз молодой командир роты перерисовывал схему расположения фугасов. На тот момент никаких методик по заданной теме учения не было. Многое старшему лейтенанту пришлось придумывать самому. Тактико-строевым методом офицер начал отрабатывать вопросы предстоящего учения.

— Через несколько дней на полигон приехал командир полка, — вспоминает генерал-майор в отставке Григорий Флерко. — Когда я докладывал ему о подготовке к учению, заметил, как у офицера округлились глаза. Мы взяли схему, сели в уазик и поехали смотреть обстановку на местности. После этого комполка спросил, что мне нужно для успешного выполнения задачи, и записал себе в блокнот. Вернувшись, он поставил задачу начальнику штаба, заместителям и начальникам служб: «Вся необходимая техника и личный состав к исходу дня должны быть на полигоне»…

Учение прошло отлично. Генерал-полковник Иванов был в восторге. Когда мы прибыли в исходное положение, я доложил ему о выполнении задачи. Генерал снял свои наручные часы и вручил их мне. А в Москву отправили представление к награждению меня орденом Красной Звезды. Ордена я так и не дождался, зато получил медаль «За боевые заслуги». Несмотря на то что впоследствии я был награжден двумя орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР», до сих пор эта медаль остается для меня самой ценной наградой.

Молодой комбат

— Спустя какое-то время меня, старшего лейтенанта, отправили командиром роты на уборку урожая, — рассказывает Григорий Иванович. — Это была очень большая ответственность, но с задачей мы справились достойно.

По прибытии в пункт постоянной дислокации военнослужащих встретил командир полка, который пожал комроты руку и сказал: «Командующий войсками назначил тебя командиром мотострелкового батальона 5-го гвардейского мотострелкового полка».

Звание капитан Григорий Флерко получил досрочно, став одним из самых молодых комбатов в Вооруженных Силах СССР — ему было тогда всего 25 лет. Более 400 человек личного состава, около 150 единиц военной техники… На офицера свалился колоссальный объем работы, но он не стушевался.

— Одним из кульминационных событий того периода службы стала инспекторская проверка полка комиссией во главе с заместителем министра обороны СССР генералом армии Сергеем Соколовым, — вспоминает Григорий Иванович. — Прошла информация, что нас проверят по боевой готовности. Якобы необходимо будет выйти по установленным маршрутам в западном направлении с форсированием реки Дунай. И мы тогда готовились к этому — даже приблизительное время знали.

И вот наступила ночь, когда (как мы предполагали) нас поднимут по тревоге. Вся экипировка и техника были проверены десятки раз. А в 23.00 приходит сообщение: «Завтра в 8.00 на плацу воинской части состоится строевой смотр в повседневной форме одежды. Проведет его лично генерал армии Соколов»…

Все были, мягко говоря, ошеломлены. Но впереди была целая ночь. Я принял решение: домой не иду, готовлюсь к смотру сам и лично проверяю весь личный состав батальона по штатно-должностной книге. Так я проверил каждого не менее трех раз.

Записал все данные — сколько необходимо новых шапок, сапог… И с этим списком ночью отправился к комполка: «Режьте на части, но решить эту проблему сам я не могу». Выход был только один — взять имущество НЗ. Поступить так без веской причины было подсудным делом. Но командир полка тогда позвонил комдиву и получил добро.

В 8.00 мы стояли на плацу. На вертолете прилетел генерал армии Соколов вместе с генерал-полковником Ивановым. К тому времени человек 40 полковников и генералов из состава комиссии уже находились у нас в полку. Строевой смотр проходил так: замминистра обороны подходил к каждому комбату и 10–15 минут беседовал с ним. В это время прибывшие офицеры проверяли каждого стоящего на плацу, считали людей.

И вот генерал подошел ко мне. Соколов поинтересовался моим возрастом. Услышав, что мне всего 25, он задал вопрос: «А вы в Военную академию собираетесь поступать?». Я честно ответил, что не думал об этом.

После строевого смотра нас собрали в аудитории, начался «разбор полетов». Поочередно поднимали каждого комбата и просили доложить о расходе личного состава. В первом и втором батальонах расход «не бил». А в третьем батальоне капитана Флерко все совпало. Не зря, выходит, так дотошно проверил каждого подчиненного!

Вскоре после тех событий командир полка предложил мне поступать в Военную академию имени М. В. Фрунзе. В 1975 году я успешно сдал экзамены и стал слушателем.

Через тернии к звездам

После окончания Военной академии Григорий Флерко стал начальником штаба

30-го отдельного мотострелкового полка. Офицеру досрочно было присвоено воинское звание майор.

А в августе 1980 года его назначили командиром 1218-го отдельного мотострелкового полка (с присвоением воинского звания подполковник досрочно).

— Фактически я сформировал полк с нуля, — рассказывает Григорий Иванович. — Около 2.000 человек было тогда в моем подчинении. Было много проблем с дисциплиной личного состава, но я с этим справился. Помню, даже прислали целую группу для изучения нашего опыта укрепления воинской дисциплины.

Через полтора года полк переформировали в 68-ю отдельную мотострелковую бригаду (горную). У бригады был очень большой участок прикрытия границы с Китаем. В связи с этим мы оборудовали 43 батальонных района обороны в горах и скалах.

Но была серьезная проблема: эти районы обороны постоянно обворовывали чабаны. Я вышел из этого положения просто — подружился с ними. Где-то раз в месяц я ездил в Алайскую долину и привозил чабанам подарки — полмешка конфет для детворы и как можно больше репчатого лука (лучшее средство от цинги). Одновременно просил местных жителей присматривать за оборудованными районами. И они так следили за порядком, что комиссиям из Москвы оставалось только удивляться сохранности сборных полевых сооружений.

Вскоре из Москвы пришла директива о создании при бригаде кавалерийского эскадрона. Подполковнику Флерко довелось формировать этот эскадрон и вдобавок к нему вьючно-транспортную роту, налаживать их боевую подготовку.

— Я ничего не знал о лошадях, но нашел выход, — вспоминает Григорий Иванович. — Рядом жили ветераны Великой Отечественной войны, в том числе те, которые понимали в кавалерии, — я нашел таких консультантов. А затем посетил ипподром и переманил к себе на службу пятерых жокеев.

Закупили 273 коня и сформировали те подразделения. Сам министр обороны маршал Устинов потребовал фотоальбом о боевой подготовке эскадрона. Благодаря опытным офицерам-кавалеристам и жокеям-инструкторам удалось организовать занятия и сделать необходимые фотографии…

В 1983 году подполковника Флерко назначили начальником штаба 68-й мотострелковой дивизии. Учения, полевые выходы, занятия по боевой подготовке… Дома Григорий Иванович в то время был редким гостем. А спустя два года командующий округом предложил ему возглавить 8-ю гвардейскую мотострелковую дивизию.

— Оформили документы и отправили в Москву, — рассказывает Григорий Иванович. — Даже присвоили мне звание полковник досрочно. Но прошел месяц, второй, третий… Решения не было. А через полгода на должность комдива назначили другого человека.

Это был серьезный психологический удар. Я ушел в отпуск и поехал в Калинковичи. Когда я вернулся, мне предложили должность советника начальника генштаба Лаосской армии. Документы отправили в Москву, а ответа все нет. Спустя несколько месяцев меня срочно вызвали в главное управление кадров. И там задали ошарашивающий вопрос: «А почему вы не прибыли на собеседование?». Я признался, что в первый раз об этом слышу. Оказалось, что отпускать меня не хотел командующий войсками округа. В итоге мне предложили стать советником начальника штаба армейского корпуса во Вьетнаме. Я дал согласие.

Так в декабре 1986 года мы с женой (детей взять с собой не разрешили, пришлось оставить их в Минске с родителями супруги) сели в самолет в Москве и полетели на север Вьетнама. Через год переехали в Ханой, где я принял должность старшего помощника главного военного советника. Главная причина, по которой я согласился, — возможность привезти туда детей и определить их в школу при посольстве.

Возвращение на Родину

В 1990 году полковник Григорий Флерко поступил в Военную академию Генштаба СССР. К моменту его выпуска Советский Союз прекратил свое существование. Офицеру предложили высокую должность в Забайкальском военном округе.

— Конечно, я отказался — на тот момент у меня не было ни кола, ни двора, — вспоминает Григорий Иванович. — Хотелось уже остепениться. В общем, решил я на последнюю комиссию в ГУК, где объявляли решение о распределении, взять с собой чемоданчик, в котором будет лежать один-единственный листок — рапорт с просьбой об увольнении из Вооруженных Сил по семейным обстоятельствам.

К счастью, уходить не пришлось: мне предложили место командира 19-й гвардейской танковой дивизии, дислоцировавшейся в Заслоново. Наконец-то я возвращался на Родину!

Конечно, работы было очень много. Хорошо помню роту будущего министра обороны Республики Беларусь Андрея Равкова. Не единожды бывал в этом подразделении, часто отмечал его в лучшую сторону.

Вскоре пришло распоряжение переформировать дивизию в базу хранения вооружения и техники. Три месяца каждый день эшелоны вывозили танки, БМП, орудия, минометы, материальные средства… А еще ведь нужно было устроить на новое место службы военнослужащих дивизии. В общем, с задачей справились.

Вскоре офицер получил новое назначение — он стал начальником штаба 7-й танковой армии. Прибыл туда Григорий Флерко уже в звании генерал-майор. В 1994 году армию переименовали в 65-й армейский корпус.

Позже Григорий Иванович вошел в состав рабочей группы по военной реформе государства. Имея в активе богатый опыт, он продуктивно прорабатывал вопросы, выходил с предложениями по строительству Вооруженных Сил. Одним из важных вопросов было создание системы военного образования Республики Беларусь. На заседании в марте 1995 года было принято решение о создании экспертной рабочей группы для изучения предложений. Руководителем этой группы назначили генерал-майора Флерко.

— Группа провела большую работу по созданию Военной академии на базе двух военных училищ, — рассказывает Григорий Иванович. — На заседании Совета Безопасности Республики Беларусь мне довелось лично докладывать наши предложения. И Совбез их утвердил. А на следующий день мне предложили должность начальника Военной академии.

Времена были непростые: не хватало средств. Необходимо было создать нормальные условия для обучения, организовать новые факультеты и кафедры. Вооруженные Силы остро нуждались в квалифицированных офицерских кадрах. С поставленными задачами коллектив академии справился.

В 1999 году офицер принял решение уволиться из рядов Вооруженных Сил. Григорий Флерко работал начальником управления социального развития Беларусбанка, советником командующего внутренними войсками МВД.

— А затем глава Администрации Президента Республики Беларусь в те годы Михаил Мясникович предложил мне стать главным советником в отделе помощников Президента по областям и городу Минску, — вспоминает Григорий Иванович. — Вскоре я стал первым заместителем начальника главного организационного управления Администрации Президента.

Через год Григорий Флерко вступил в должность начальника канцелярии Президента и проработал в ней до 2013 года. 1-й класс государственной службы — достижение, которым он заслуженно гордится.

— В 2013 году я уволился и полгода отдыхал, — рассказывает Григорий Иванович. — Затем получил предложение стать преподавателем на факультете Генерального штаба. И на сегодняшний день я преподаю слушателям «Основы национальной безопасности», а также «Актуальные вопросы военной политологии и геополитики».

К слову, генерал-майор в отставке Григорий Флерко счастливо женат с 1972 года. С супругой Тамарой Михайловной они воспитали сына Сергея и дочь Елену. Настоящее богатство супружеской четы Флерко — пятеро внуков и внучка.

— Мне нравится моя работа, — признается Григорий Иванович. — Каждый день прихожу сюда в прекрасном настроении. Вернувшись в Военную академию, я понял, что здесь мой второй дом. Но самое главное — я вижу, что мой труд и сегодня приносит пользу стране.

Капитан Сергей Деминский, «Ваяр», фото автора и из личного архива Григория Флерко

С сыном и внуками.jpg

Григорий Флерко с сыном и внуками

На повестке дня — профилактика травматизма
Воздушные асы
Архив выпусков